Примерно 183 тысячи человек в год, умирающих от онкологии и ВИЧ, не получают в нашей стране необходимого обезболивания У этой невероятной для современного мира трагедии есть сегодня два символа, с которыми мгновенно связывается все происходящее. Речь о двух людях, которые, просто по определению, не могли находиться в разной системе координат: пациент, страдающий от адской боли, и профессиональный, милосердный врач. Жизнь их не свела: пациент — контр-адмирал Вячеслав Апанасенко застрелился из наградного пистолета ПСМ в день, когда его жена вернулась из московской поликлиники ни с чем: после многочасового ожидания ей так и не удалось получить последней подписи на рецепте обезболивающего наркотического лекарственного средства. А красноярский врач, Алевтина Хориняк, зная, какие невероятные муки терпят больные в терминальной стадии рака, такой рецепт выписала другому страдающему человеку. Выписала, несмотря на то, что он «не с ее участка». Его лечащий врач не рискнул это сделать, так как в аптеке города не было на тот момент «льготных лекарств». Если человеку положены «льготные лекарства», которых нет, то рецепт на лекарства платные, хотя они и есть в наличии, ему получить практически невозможно. Это — одна из голов дракона, который не дает закрыть двери в ужас боли для тысяч страждущих. Но доктор Хориняк исполнила свой профессиональный долг. И все уже знают о том, что за этим последовало. Уголовное преследование за «незаконные приобретение, хранение в целях сбыта и сбыт сильнодействующих веществ…». Были суды, которые то признавали доктора преступницей, то соглашались на пересмотр дела. На днях новый состав суда Красноярска прекратил психологические пытки доктора: Алевтина Хориняк оправдана «за отсутствием в ее действиях состава преступления». Но пытки физической болью тяжелобольных людей продолжаются. И врачи, пытающиеся сегодня им эту боль облегчить, остаются в зоне риска. Почему? Вместе с директором фонда «Подари жизнь» Екатериной Чистяковой, которая вошла в рабочую группу Минздрава РФ, специально созданную для решения проблемы наркотического обезболивания, мы пытаемся разглядеть сегодня все «головы дракона», который стоит на пути милосердия. — В марте мы с вами были на слушаниях под названием «Выбор адмирала Апанасенко: право на жизнь без боли» в Общественной палате РФ. Там были врачи, депутаты Госдумы, представители Минздрава, Федеральной службы по контролю за наркотиками, пациентских и благотворительных организаций. Я до сих пор помню строки из письма собранию вдовы адмирала Ирины Апанасенко: «Сделайте так, чтобы люди прощались с жизнью, не скрученные и не приниженные нечеловеческой болью…» Что было сделано? — Могу сказать, что началось движение на всех уровнях власти. Уже в апреле было совещание у Ольги Юрьевны Голодец, и там были даны поручения. Росздравнадзор провел масштабную проверку, и врио руководителя этого ведомства Михаил Альбертович Мурашко рассказал о результатах в своем докладе на недавнем видеоселекторном совещании в Минздраве под названием «Совершенствование доступности оказания обезболивающей терапии». Этот доклад прозвучал для некоторых региональных министров здравоохранения как гром среди ясного неба. Видеоконференция позволяет наблюдать реакцию. На некоторых высокопоставленных чиновников от медицины было просто неловко смотреть, они суетились, морщили лбы, будто силясь что-то вспомнить, словно их неожиданно вызвали к доске. — Весной, на слушаниях в Общественной палате представительница ФГУП «Московский эндокринный завод» говорила, что в России есть регионы, которые вообще ни разу им не заявляли о своей потребности в опиоидных анальгетиках. — Вот и спросили у ответственных лиц этих регионов: почему вы не выбираете и не заказываете лекарственные наркотики, или заказываете у завода, а потом не используете? И видно было, что они не знали, что сказать, явно никогда об этом не думали. Но этого от них никогда и не требовали. Требовали, чтобы были перинатальные центры, чтобы снижалась смертность кардиологических больных… А обезболены больные или нет — так вопрос не стоял. Поэтому они, видимо, получая письма из рассылки Минздрава по этой проблеме, бросали их в мусорную корзинку. У Кабардино-Балкарии, например, как выяснилось, не было даже бланков рецептов на обезболивающие препараты. Если они не заказывают рецепт, значит, ничего не назначают. И вот на селекторном совещании произошла очень важная вещь: всем, от кого зависят решения и действия, показали, что обезболивание важно и что за это теперь так же будут ругать или хвалить. — Складывается впечатление, что мы сейчас говорим не о первых лицах региональных министерств здравоохранения, а о дошкольниках. Они же не могут не знать, что у них там люди умирают в муках… Далее: http://www.novayagazeta.ru/society/66037.html