Интервью: Осипова Надежда Анатольевна – доктор медицинских наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, член президиума Российского общества по изучению боли, почетный член Федерации анестезиологов и реаниматологов РФ, член Международной ассоциации по изучению боли (IASP), член Европейской ассоциации анестезиологов (ESA). Дело Хориняк – знак несостоятельности системы – На общем фоне преобразований в российской медицине с проблемой обезболивания, о которой вы будете читать лекции, тоже лучше не становится? – Проблема нарушения права пациентов на полноценное обезболивание, а именно на лечение наркотическими и психотропными лекарственными препаратами при сильной боли, не решается годами. Я уже несколько лет вхожу в рабочую группу Минздрава по этой проблеме, но добиться реальных результатов очень трудно. Такие ситуации, например, как преследование нашей коллеги, доктора Алевтины Петровны Хориняк, демонстрируют полную несостоятельность наркотической лекарственной помощи тяжелобольным людям и бесправие не только больных, но и врачей. Получается, что врач не имеет возможности лечить пациента так, как надо, если ему показаны контролируемые препараты. На примере Алевтины Петровны мы можем проследить всю существующую систему мытарств онкологических больных с сильным хроническим болевым синдромом. Онкологический пациент, с которым она имела дело, сначала обращался за помощью в поликлинику по месту жительства за рецептом на рекомендованный ему онкологом «учетный» анальгетик трамадол, но так и не смог получить препарат для лечения. Поэтому он обратился к доктору А.П. Хориняк, работающей в другом учреждении, и она ему помогла – выписала этот препарат. Это ведь даже не наркотик, а «препарат предметно-количественного учета», который устраняет боль от умеренной до сильной. Почему больному отказали в поликлинике по месту жительства? Причина известна всем медикам-профессионалам. Это существующая жесткая система санкций, включая уголовное наказание, за какие-либо упущения при назначении, выписывании рецептов или отпуске наркотически и психотропных средств. Алевтина Петровна Хориняк взяла на себя смелость помочь пациенту и выписала ему рецепт на препарат, в котором он действительно нуждался. – Вы рассчитываете на то, что приговор по делу Алевтины Хориняк будет оправдательным, или опасаетесь, что безумие восторжествует? – Рассчитывать с уверенностью нельзя, хотя врачебное сообщество делает все возможное, активно выступает в ее поддержку и против системы чрезмерных ограничений, мешающих врачам выполнять свои прямые обязанности. Я тоже участвую в этом обсуждении на сайте «Врачи России» и вижу реакцию врачей, некоторые из которых предлагают уже переходить к юридическим методам решения этой проблемы на уровне Конституционного суда РФ или даже Европейского Суда по правам человека. Боль вычеркивает человека из жизни – Пока одни протестуют против преследования Алевтины Хориняк, другие, перестраховки ради, назначают еще меньше наркотиков. Как сделать обезболивание доступным? – Публикуются развернутые обращения, где жестко ставится эта проблема. Отсутствие помощи больным называют пытками. Как это иначе расценивать, если больному с тяжелой болью, который не может ни двинуться, ни встать, ни лечь, и нет у него никакой жизни, боль не облегчают? Резонанс у темы очень большой, но это со стороны профессионалов, врачей. На фоне уже многолетней боязни, всё-таки находится всё больше врачей, кто протестуют. Раньше никто не протестовал, а просто не выписывали больным наркотики – и всё. Не все могут себе позволить открытый протест, почти у всех семьи, дети, и все боятся потерять свою работу. Тебя уволят или еще и осудят по уголовной статье. Осуждать людей за то, что они не борются, нельзя, но понимают ситуацию абсолютно все. Что же касается руководящего состава – им, что называется, есть, что терять, и руководители медицинских учреждений и подразделений воздерживаются от активных действий, то есть фактически поддерживают систему строжайших ограничений по медицинскому применению наркотических и психотропных препаратов. Они опасаются за свои должности, которых могут лишиться, если что-то нарушат. Поэтому, несмотря на большой резонанс из низов, на протесты пациентов и врачей, не получается решить эту проблему радикально. Руководители медицинских учреждений и Минздрав полностью следуют установкам Федеральной службы по контролю над наркотиками (ФСКН), отраженным в федеральном законе «О наркотических средствах и психотропных веществах». – У ФСКН задача – жестко контролировать. Как увязать ее с задачей врачей – лечить? – В законе «О наркотических средствах и психотропных веществах» присутствуют только стратегические задачи, направленные на пресечение нелегального оборота наркотических и психотропных средств и борьбу с наркоманией. За осуществление нелегального оборота этих средств предусмотрена уголовная ответственность, которая распространяется и на лиц, допускающих какие-либо отклонения от жестких предписаний Минздрава РФ при осуществлении легального оборота лекарственных наркотических и психотропных препаратов. Согласно положениям документов всех международных организаций – ВОЗ, ООН, Международного комитета по контролю над наркотиками – политика в этой сфере должна быть сбалансированной, а именно: наряду с мерами по пресечению незаконного оборота этих средств в законе должна присутствовать система по обеспечению права пациентов на лечение лекарственными наркотическими и психотропными препаратами. Нужен перечень основных наркотических и психотропных препаратов, которые необходимы для лечения больных, и вся система обеспечения ими. Должен быть расчет их адекватного количества для лечения больных в масштабах страны, и система должна обеспечивать доступность этих препаратов. Если врач считает показанным для пациента лечение наркотическим или психотропным средством, то он с полным правом может выписать это лекарство, и никто его за это преследовать не должен, если по медицинским показаниям это назначено правильно. – В США в 1999 году был случай, когда врача судили за недостаточное назначение обезболивающего, сочтя это жестоким обращением с пациентом. – Правильно! Потому что в США и в странах Европы соблюдаются права пациентов. Если по интенсивности боль превышает ту, которую можно устранить при помощи препаратов, свободно продающихся в аптеках (типа ибупрофена, парацетамола и др.), значит, врач обязан назначить препарат следующей ступени. И на Западе он это делает. А у нас пациенты страдают без обезболивания неделями и месяцами. Постоянная боль вычеркивает человека из жизни. Он фиксирован только на этой боли, не может нормально жить, питаться, он совершенно разбалансирован, у него падает иммунитет, он быстрее умирает, в конце концов. Это действительно пытка. Привыкнуть к боли нельзя, терпеть сильную боль – вредно, допускать это – преступно. – А врач может привыкнуть к невозможности помочь пациенту? – К невозможности помочь пациенту с болевым синдромом врач привыкнуть не может, но он привык к тому, что поставлен в такие условия, что не имеет возможности это сделать. Согласно заявлению директора одного из департаментов Минздрава, нормативно-правовая база для доступного обезболивания наркотическими и психотропными лекарственными препаратов у нас существует, а случай самоубийства контр-адмирала В. Апанасенко скорее всего связан с его личностными особенностями. Но случаи самоубийств страдающих от боли продолжаются, есть и случаи убийств страдающих от тяжелой боли онкологических больных (по их просьбе) их близкими родственниками (один из них сейчас в тюрьме — за эвтаназию). В Минздраве словно зомбированы Федеральным законом о наркотиках, и ревностно его выполняют. Полностью статью можно прочитать: http://www.pravmir.ru/professor-nadezhda-osipova-delo-horinyak-prigovor-sisteme-pomoshhi-tyazhelobolnyim/