Мы, законопослушные граждане России, отцы, матери, братья, сестры и друзья призывников в Российскую армию, в связи с последними событиями, побегом из части солдата-срочника Артура Хакимова 3 января в поселке Большая Тура в Забайкалье, также расстрелом 8-ми человек рядовым Рамилем Шамсутдиновым, который сейчас проходит потерпевшим по уголовному делу о неуставных отношениях в в\ч 54160, обеспокоены тем, что призывники, солдаты и рядовые не защищены законом от преступлений в частях. Обсуждение в группе ВК

Отправляя призывников в армию мы должны быть уверены и понимать механизмы защиты солдата. И это должны быть не просто телефоны командира части в "Красном уголке", когда телефону попросту отбирают или звокни проходят "под контролем".
Мы связывались с правозащитными оргнаизациями "Солдатские матери Санкт-Петербурга" и "Комитет солдатских матерей Москвы" и они ответили нам, что закона, который бы четко и понятно регламенитровал поведение солдат и офицеров в воинской части против неуставных отношений, нет, закона, который бы регламентировал механизм взаимодействия военной полиции, прокуратуры и некоммерческих организаций, страховых компаний, тоже нет.
В самой большой стране мира по пальцам можно пересчитать правозащитные организации, которые оказывают юридическую помощь пострадавшим от армейского произвола. «Зона права», фонд «Право матери», правозащитные организации «Гражданин и армия», «Солдатские матери».
Однако, действенный механизм общественного контроля в воинских частях (по принципу работы Общественных наблюдательных комиссий, имеющих право на беспрепятственный доступ в спецучреждения МВД и ФСИН) на уровне закона так и не был сформирован.
Вооруженные силы РФ были и продолжают оставаться одной из самых закрытых для общества структур. Многолетняя практика показывает, что, к сожалению, доказать причинно-следственную связь между избиением и суицидом военнослужащего довольно сложно. Особенно если следствие, у которого тоже есть начальство, не ставит себе такой цели. Следственный комитет чаще всего ограничивается расследованием факта рукоприкладства, и виновный получает наказание только за этот эпизод, а не за более тяжкое преступление в виде доведения до самоубийства (ст. 110 УК РФ). Так было, например, в Пермском крае, где сержант заставлял рядового отжиматься в течение длительного времени, одновременно нанося ему удары. А потом солдат пошел в укромное место и наложил на себя руки. Также в расследованиях не учитывается такое понятие, как травля(буллинг), которая тоже может иметь негативные последствия.
В Санкт-Петербурге командир роты после самоубийства своего солдата все-таки попал в колонию – но именно за издевательства над ним. Избиение срочника офицером и факт суицида ни следствие, ни суд между собой не связали. Или не захотели связать.
Родители солдат по статьям "Суицид" не могут получить выплаты.
На сегодняшний день основным источником информации о трагических случаях в армии являются общественные активисты и журналисты.
Согласно докладу организации «Гражданин и армия», количество жалоб на поборы в вооруженных силах РФ увеличилось в разы. Хочешь позвонить родителям – заплати, хочешь, чтобы тебя не били, – заплати. Даже если не за что платить, все равно заплати. Просто потому, что ты салага.
Вероника Марченко из фонда «Право матери» говорит, что вымогательства в армии стали уже «общим местом», поскольку вымогают все у всех. Деды у салаг, офицеры у сержантов и так далее.
По словам Марченко, солдаты чаще всего предпочитают молча платить, надеясь, что им дадут жить спокойно. А потом матерям привозят цинковые гробы с их сыновьями. Потому что не бывает разового рэкета. Солдата будут продолжать «доить» до последнего. А когда тому взять уже неоткуда, приходит расплата.
После того, как срок службы сократили с двух лет до года, порядка в армии стало больше, однако дедовщина и вымогательства никуда не делись, - юрист организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга» Александр Горбачев.
При этом, как считают специалисты, большое количество случаев вымогательств остается не выявленным, поскольку солдаты просто боятся жаловаться, предполагая, что может быть только хуже.
Эти факты обычно вскрываются позже, в основном при расследовании других правонарушений. Так что при армейских суицидах следователям легче ухватиться за версии, связанные с трудной адаптацией к военной службе или семейными проблемами (например, расставание с девушкой), а не копать глубже. Тем более, следователи прекрасно понимают, куда можно совать нос, а куда не стоит.
В ноябре 2017 года рядовой Игорь Галченков самовольно покинул территорию воронежского полигона «Погоново» (там, где погиб Степан Цымбал). Спустя некоторое время его нашли повешенным на одной из чужих дач.
Экспертиза показала смерть от асфиксии, но на теле были обнаружены многочисленные кровоподтеки и ссадины. В ходе следствия выяснилось, что Галченков по телефону рассказывал близким о конфликте с сослуживцем и постоянно просил перевести ему деньги.
При желании доказать вымогательство у солдата было не сложно. Его и стали доказывать. Следственному комитету привычней такая обычная уголовщина, чем совать нос глубоко в армейские дела и доказывать факт того, что вымогательство стало причиной самоубийства.
Из проблемы сделали тайну. Люди, которые могли бы помочь солдату в ставшей для него чуждой армейской среде – это психологи. Но, судя по многочисленным события, и это не работает.
Владимир Путин подписал федеральный закон, по которому при несении службы солдаты должны пользоваться только кнопочными телефонами (без возможности сделать фото, аудио или видео, и без выхода в интернет).
Сделано это под лозунгом защиты от утечки сведений о расположении и передвижении войск и от информационно-психологического воздействия на военнослужащих. Так что, теперь солдаты потеряли последнюю возможность сделать какую-то запись в доказательство издевательств над ними. А во многих случаях телефоны отбираются совсем либо звонки происходят под контролем.
Выявлять причины и условия, способствующие совершению преступлений (читай: спрашивать с командиров и наказывать их), в Минобороны, видимо, не хотят.
В большинстве случаев ни убийство, ни даже доведение до самоубийства ни в уголовном деле, ни на суде не фигурируют.
Доказательств этому масса.
Александр Черепанов из Кировской области служил в в/ч 86277 в Марий Эл. В 2011 году его зверски избили за отказ положить тысячу рублей на телефон одному из дедов. После чего тот повесился в подсобке. Версию убийства, инсценированного под самоубийство, не доказали. Спустя два года расследования один из сержантов сел на семь лет за… вымогательство.

Роман Суслов из Омска был призван в армию 19 мая 2010 года, но до части так и не доехал. 20 мая из поезда прислал родным смс о том, что над ним издевается офицер и прапорщик. 21 мая он прислала сообщение: «Меня убьют или оставят инвалидом». 22 мая его нашли повешенным. Родственники не согласились с версией самоубийства и требовали повторную экспертизу причин смерти. Военная прокуратура отказала.

Владимир Слободянников из Магнитогорска служил в 2012 году в в/ч 28331 в городе Верхняя Пышма (там же на Урале). Посмел заступиться за такого же салагу, как и сам, за что стал объектом ненависти для «дедов» и офицеров.

18 июля 2012 года он позвонил сестре и сказал: «Я больше не могу. Они меня ночью убивать будут. Так капитан сказал». В тот же вечер парень якобы повесился в казарме. Доказали, что сам. Но причина очевидна.

Вячеслав Сапожников из Новосибирска в январе 2013 года выбросился из окна пятого этажа, не выдержав издевательств старослужащих в в/ч 21005 (Кемеровская область).
Ильнар Закиров из Пермского края 18 января 2013 года повесился в в/ч 51460 (Хабаровский край), не выдержав издевательств и избиений, которые продолжались много дней подряд.
В апреле 2017-го в воинской части №88503 под Пермью солдата Максима Михайлова нашли застреленным. Официальная версия – самоубийство. Председатель Союза призывников России Марсель Хазиев уверяет, что настоящей причиной смерти могли стать неуставные отношения.
В марте того же года погиб 19-летний Константин Филимонов, служивший под Уссурийском. И здесь вердикт – суицид. А родители говорят, что на теле сына они нашли гематомы, перебитую переносицу и сбитые костяшки пальцев на руках. Но их слова – в пустоту. Никому это не интересно.

В январе сестра солдата-срочника Евгения Вельмакина, который, как гласит официальная версия, свел счеты с жизнью в воинской части №53790 в Белогорске, заявляла, что не верит в это. Он успел сообщить ей, что все семь суток, что солдаты ехали в часть в поезде, его били смертным боем. Потом его начальство заявило, что он сбежал. А чуть погодя его нашли повешенным.
Благотворительный фонд «Право матери» без малого четверть века занимается расследованиями трагедий в российской армии. По мнению руководителя фонда Вероники Марченко, около 70% так называемых «самоубийств» на самом деле являются преступлениями по статье 110 Уголовного Кодекса РФ «Доведение до самоубийства». Какая часть из них – замаскированные убийства, не знает никто. А тот, кто знает – не скажет. Государственная тайна.
По информации фонда «Право матери», которую обобщали на основе обращений родителей, самоубийства и неуставные отношения являются причиной гибели военнослужащих более чем в половине случаев. Это в два с лишним раза больше, чем гибель солдат в результате несчастных случаев.
Руководитель фонда Вероника Марченко уверена, что потворствуют вымогательствам в армии суд и военная прокуратура, которые помогают маскировать убийства под суициды.
============================================================================
Просим вас обсудить проблему защиты военнослужащих от неуставных отношений на профильных комитетах государственной думы.
Собрать круглый стол с участием заинтересованных лиц: депутатов государственной думы, представителей комитета солдатских матерей, представителей министерства обороны, представителей военной прокуратуры, правозащитников и адвокатов защищающих права военнослужащих.
Создать рабочую группу по внесению изменений в ряд законодательных актов, направленных на защиту прав военнослужащих от неуставных отношений.
Чтобы родные отправляли своих сыновей с напутствием: "Служи Родине, сынок", а не "Возвращайся живым". Очень верим в вас!