ОТКРЫТАЯ ЖАЛОБА
на судью Московского городского суда Семченко А.В.
судью Хорошевского районного суда города Москвы Наделяеву Е.И.

     20.11.2020 в 10:30 состоялось судебное заседание по частной жалобе моего доверителя на определение суда первой инстанции (судья Наделяева Е.И.) об отказе в пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам. На указанном заседании председательствовал Семченко А.В., который также являлся и докладчиком по делу.
     1.
     Докладчик к заседанию был совершенно не готов, не знал ни содержания частной жалобы, ни решения суда, по которому подавалось заявление о пересмотре дела. Это стало очевидно в момент, когда председательствующий начал устанавливать обстоятельства, которые к делу никакого отношения не имеют:
     «На что повлияло это обстоятельство? Суд лишь констатировал, что Вы были уволены и все! (52 секунда).
…
    Вы оспаривали действия по сокращению в рамках другого дела. Вам суд сказал, что Вы уволены, вот в споре о восстановлении на работе и восстанавливайте свои права! (2 минута 22 секунда)».
     Т.о. докладчик не прочитал даже двух абзацев (1-ый и 3-ий на странице 20) решения суда, которые были специально выделены при подаче жалобы, и в которых утверждается совершенно противоположное, а именно, что суд не просто так «от нечего делать» констатировал, что к моменту вынесения решения суда истец был уволен, а обосновал этим отказ в удовлетворении ряда ключевых требований по Субсидии.
     2.
     Доводы жалобы, т.е. основания, по которым определение суда первой инстанции является незаконным, председательствующим доложены не были. В частности, не был даже упомянут довод о неверном толковании судом норм ст. 392 ГПК РФ.
     3.
     Возможность доложить доводы жалобы истцу не дали. Вместо этого его постоянно перебивали, передавали слово ответчику.
     В общей сложности истцу предоставили всего 92 секунды для изложения своих доводов (22 секунды + 1 секунда + 3 секунды +1 секунда +1 секунда +1 секунда +14 секунд +1 секунда +45 секунд +3 секунды).
     4.
     Во время короткого доклада истца члены коллегии его не слушали, а общались между собой.
     5.
     Вместо обсуждения доводов частной жалобы и заявления о пересмотре решения суда председательствующий фактически перешел к следующему этапу, т.е. непосредственно к пересмотру решения суда и тем самым предрешил решение суда первой инстанции, которое должно было быть вынесено уже после удовлетворения заявления истца о пересмотре решения. В частности, председательствующий сделал вывод, что, по его мнению, вновь открывшиеся обстоятельства не изменят ранее вынесенное решение суда первой инстанции, а потому и удовлетворение заявления о пересмотре не имеет смысла.
     6.
     Не дав истцу возможность изложить доводы, игнорируя требования истца о реализации прав, предусмотренных ст. 35 ГПК РФ, председательствующий, хлопнув дверью, удалился в совещательную комнату вместе с другими членами коллегии.
     7.
     Заявление истца о несогласии с действиями председательствующего в соответствии со ст. 156 ГПК РФ было проигнорировано. Вместо внесения его в протокол и дачи разъяснений относительно своих действий, которые предусмотрены ч.2 указанной статьи, председательствующий показал истцу характерный жест из одного пальца, указав на дверь.

     Это полное безобразие, хамское отношение!
     Нулевая подготовка к судебному заседания была бы простительна, если бы было хотя бы желание разобраться в деле. Вместо этого была ангажированность к заранее спланированному результату.

     Какой вообще смысл в наличии апелляционной инстанции, если апелляция даже не пытается ни в чем разобраться. Царит полнейшая халатность, безответственность и безнаказанность.
    Итогом заседания стало то, что было «засилено» «юмористическое» определение суда первой инстанции. Я понимаю, что первая инстанция редко сталкивается, а потому может и не знать верного толкования оснований для пересмотра решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам. Но для меня удивительным открытием является то, что этого не знает и Московский городской суд.

     От судейского сообщества часто можно услышать слова о высокой загруженности судов. Безусловно, она высокая, но вина этой высокой загрузки лежит в том числе и на самой судебной системе.
     Постановление суда должно быть таким, чтобы после его прочтения возникал «восторг» от компетенции суда, даже если это отказное постановление. А от тех постановлений, которые фактически принимаются, возникает только один вопрос: «как можно было написать такую глупость». И естественно, что это вынуждает обжаловать эти постановления, что создает дополнительную нагрузку на систему, которая нарастает, как «снежный ком».
     Конечно, все начинается с первой инстанции, где закладываются далекоидущие последствия судебных ошибок. А апелляционная инстанция хоть нередко и видит эти ошибки, но «позорится» и «засиливает» их. А потом судейское сообщество удивляется негативному отношению общества к судебной системе.
     Судебная система сама генерирует себе повышенную нагрузку, и сама подрывает свой авторитет.

ДОПОЛНЕНИЕ К ОТКРЫТОЙ ЖАЛОБЕ

Настоящее  дополнение к жалобе подготовлено с учетом полученного определения и протокола апелляционной инстанции.

1.

Судья апелляционной инстанции поразительным образом исказил полученную от сторон информацию. Так, в апелляционном определении на стр. 3 в абз. 1 указано «…как пояснили стороны в судебном заседании, истец после вынесения решения суда от 16 апреля 2019 года вновь был уволен со службы».

Ни ответчик, ни тем более истец об этом в судебном заседании не заявляли, в частности, потому что даже ответчик понимает, что к делу это никакого отношения не имеет. Напротив, это именно председательствующий прибыл в судебное заседание имея эту информацию. Уже в самом начале заседания председательствующий перебил истца вопросом:

«Решение какое принял суд при повторном Вашем увольнении» (1 минута 5 секунда).

Кто, где, когда, зачем и при каких обстоятельствах сообщил судье сведения о повторном увольнении истца?! Почему в материалах дела нет ни одного соответствующего доказательства?

Почему судья даже не пытаясь разобраться в основании и предмете спора заранее спланировал отказ в удовлетворении жалобы. – Это наглядный пример того, как в Московском городском суде работает «телефонное право»!

Стороны, отвечая на указанный выше вопрос, сообщили суду совершенно противоположное относительно того, что было указано в определении. Стороны сообщили, что даже повторное увольнение признано незаконным (1 минута 12 секунда, 1 минута 44 секунда). Уж, если суду «очень хотелось» установить со слов сторон какое-то новое обстоятельство, то нужно было отразить в определение именно ответ на вопрос, т.е. то, что второе увольнение истца также признано незаконным.

2.

Определение суда основано на отмененном правовом акте.

Если раньше указанной «болезнью страдал» только Хорошевский районный суд города Москвы, а Московский городской суд отменял такие решения, то теперь ей «заразился» еще и сам Московский городской суд.

Так, на стр. 3 в абз. 1 указано:

«… данные обстоятельства не могли повлиять на существо спора, поскольку, истец … вновь был уволен со службы».

Правовым актом, указывающим на увольнение, является соответствующий приказ. Поскольку данный приказ отменен, то в правовом смысле он перестает существовать.

В решении суда недопустимо ссылаться на правовые последствия отмененного правового акта.

Почему апелляционные определения стали «отписывать» студенты? Это должны делать судьи!

3.

Апелляционная инстанция исказила решение суда первой инстанции.

Суд указал:

«Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что основания для пересмотра решения суда отсутствуют, поскольку приведенные заявителем обстоятельства не являются вновь открывшимися».

Суд первой инстанции отказал истцу совершенно по другой причине – по причине того, что имеет свое уникальное отличное от принятого в РФ толкование ст. 392 ГПК РФ.

4.

Очень занимательными являются утверждения апелляционной инстанции о том, что, по ее мнению, вновь открывшиеся обстоятельства должны проверяться в порядке обжалования судебных актов, а не в порядке их пересмотра (Апелляционное определение, стр. 2, абз. 8).

Как такое вообще возможно?!

На момент вынесения судебного решения и апелляционного определения истец о вновь открывшихся обстоятельствах не знал. Даже кассационная инстанция указала на необходимость пересмотра судебного постановления по вновь открывшимся обстоятельствам.

5.

У апелляционной инстанции 2 альтернативы: оставить судебный акт первой инстанции в силе, либо отменить (изменить) его.

Нельзя одновременно оставлять в силе и менять судебное постановление.

Если апелляционная инстанция оставляет судебный акт в силе, то у нее нет никаких других вариантов кроме, как согласиться, с толкованием ст. 392 ГПК РФ, изложенном судом первой инстанции.

Совершенно очевидно, что согласиться с таким толкованием – это расписаться в собственной некомпетентности, поэтому апелляционная инстанция этого и не сделала. Но в таком случае, нижестоящее определение нужно было отменять.

Вместо этого суд оставил его в силе и одновременно начал заниматься установлением новых обстоятельств, а также рассуждать о порядке обжалования, а не пересмотра судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам.

6.

Порядок судебного заседания был нарушен – стадия судебных прений была пропущена.

7.

В протоколе судебного заседания допущены странные искажения. Указано, что суд не задал сторонам по делу ни одного вопроса, в том время, как истца постоянно перебивали вопросами.

Действия судей нарушают ч.1-3 ст. 4, ч.2 ст. 5, ч.2 ст. 9, ч.1, 2, 4, 6, ст.10, ч.1-3, 7 ст. 11, ч. 4 ст. 12 Кодекса судейской этики, ст. 3 Закон РФ от 26.06.1992 N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации".

    Прошу провести проверку по фактам, изложенным в настоящей жалобе, принять решение в рамках полномочий.