11 июля в Думе в составе рабочей группы, которую собрала Оксана Пушкина, обсуждали наш вариант закона о профилактике семейно-бытового насилия и версию новую. Были представители СК, МВД, Прокуратуры, КС, депутаты, мои преподаватели из МГЮА (спасибо кафедре за поддержку закона, а с Еленой Александровной Антонян мы обсуждали закон в Академии ещё), Наталья Завьялова, мы с Мари Давтян, эксперты, правозащитники. Было несколько острых вопросов со стороны силовых ведомств: 1. Как будут работать охранные ордера, почему мы предлагаем по судебному охранному ордеру ограничить агрессора: запретить ему приближаться к жертве,- как это будет работать в условии, если и агрессор, и жертва будут проживать в одной, например, квартире 2. Почему мы не хотим внести поправки только в УПК (уголовно-процессуальный кодекс), а выступаем за систему мер, которая полностью включена в один закон и частично в иные законы 3. Поддерживают ли нас люди, пережившие домашнее насилие и, например, сталкинг (преследования) 4. Является ли наш закон избыточным с точки зрения мер профилактики и контроля 5. Надо ли восстанавливать семью, где есть насилие Сразу подведу итог: до 23 сентября все мы вносим свои окончательные предложения в составе рабочей группы и потом закон выносится на комитет. В нашем случае, скорее всего, два профильных комитета создадут отдельную комиссию по закону. Так что, можно сказать, что надежда есть, что у жертв насилия в нашей стране появятся инструменты ЗАЩИТЫ, включая превентивные меры, пока дело не дошло до отрубленных рук (как у Риты Грачевой), до трупа (как в случае Тани Кулаковой), до обливания мочой (как в случае Веры Сухановой). Примеров, к сожалению, нереальное количество, а по данным Росстата, жертв насилия в РФ-16 млн. Поддержать кампанию за закон можно здесь: http://domesticviolence.ru Коротко отвечу на вопросы, которые мы сегодня обсуждали: 1. Охранные ордера нужны двух типов: полицейские и судебные. Оба можно отменить(обжаловать), продлить. Однако, такая система охранных ордеров создаёт срочную и долгосрочную меры ЗАЩИТЫ жертв, включая не только физическое, но и психологическое насилие. Ограничивать право агрессора на пребывание с жертвой в одной квартире может только суд. И выбирая между правом собственности и правом на защиту жизни и здоровья, государство должно выбирать жизнь и здоровье. При этом агрессора собственности охранный ордер не лишает. 2. Мы не хотим ограничиваться только поправками в УПК и УК, потому что у нашего закона цель-профилактировать, а у УПК и УК-реагировать на преступления. При этом ив, безусловно, включаем поправки в УК и УПК как в отдельные законодательные акты 3. Люди, пережившие насилие, нас поддерживают, поскольку понимают, что, если бы государство их защищало, если бы оно их не игнорировало, то многих ужасных последствий бы не произошло 4. Закон избыточным не является, ибо он вводит вообще новый понятийный аппарат и новые формы и методы защиты от насилия 5. Любой эксперт скажет, что семью, где есть насилие не просто не надо сохранять, а надо выходит из круга/цикла насилия. Многие терпят десятилетиями именно и только потому, что везде пропагандируется , что надо всеми силами сохранять семью. При этом травмируются дети, престарелые родственники, наносится вред психике жертвы, постоянно присутствует угроза жизни и здоровью членов семьи от действий агрессора. Я мечтаю, что закон будет принят, а люди, пребывающие в состоянии насилия получат инструменты защиты. Хочу также сказать, что в законе мы пишем и о работе с агрессорами, и о создании большего числа кризисных центров для жертв. Мы верим и надеемся, что работать все будет именно как система. За это мы бьемся. Все вместе.