Коллеги, обращаю ваше внимание на роль начальника УФСКН РФ по Красноярскому краю и и.о. следователя Моисеевой Ю.А. Следите за хронологией событий! Кто, зачем и насколько делает из оперуполномоченного и.о. следователя. Становится понятно, почему начальник УФСКН РФ по Красноярскому краю имеет «жесткую и непримиримую позицию». Получается, что бывший учитель физики и математики воюет против пожилого врача и неходячего умирающего больного! Многоходовка и цинизм против милосердия, зло против добра? Зачем столько усилий? Ради палочек и звездочек? По этой истории можно фантастический триллер снимать: шахматные фигуры в руках гроссмейстера, одна черная пешка на время становится и.о. королевы, а затем, за ненадобностью, опять пешкой. И лишь белая королева остается несгибаемой. Начало действия - июль 2011 года. Справка: Гапонов С.В. назначен на должность УФСКН РФ по Красноярскому краю 12 июля 2011г. В 1984г. окончил Кызылский государственный педагогический институт, в 2003г. Новосибирскую государственную академию экономики и управления. [Ист.: http://www.gnk.krasnoyarsk.ru/index143b.html?option=com_content&view=article&id=421&Itemid=121] Подделка в амбулаторной карте Сечина В.Р. (ключевое событие). Понятно любому врачу: https://www.facebook.com/photo.php?fbid=10152864372864791&set=a.10152864372849791.1073741836.740864790&type=1&theater Коллеги, не поддавайтесь на провокации! Читаем о ходе расследования, информируем коллег и друзей, подписываем петицию! "Нельзя обойти стороной сам ход расследования и заслуги того следователя, которая все-таки направила уголовное дело прокурору вместе с обвинительным заключением для последующей передачи дела в суд. Предварительное следствие по уголовному делу длилось 11 месяцев, за это время дело четырежды передавалось от одного следователя к другому. Изначально, 6 июля 2011 года старшим следователем по особо важным делам УФСКН РФ по Красноярскому краю Немовой И. А. было возбуждено уголовное дело в отношении Хориняк А. П. по ч. 3 ст. 234 УК РФ. 03.10.2011 года старшим следователем по особо важным делам УФСКН РФ по Красноярскому краю Немовой И. А. было принято постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 327 УК РФ в отношении Хориняк А. П., в котором указывалось, что сведения в рецепты вносила Т., кроме того, эти сведения были достоверными, соответственно, состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 327 УК РФ, в действиях Хориняк А. П. отсутствует. 10.10.2011 года старшим следователем по особо важным делам УФСКН РФ по Красноярскому краю Немовой И. А. было принято постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 327 УК РФ, ч. 3 ст. 234 УК РФ в отношении Т., т.к. в ее действиях отсутствуют составы преступлений, совместный с Хориняк А. П. умысел, направленный на сбыт сильнодействующих веществ, выявлен не был. 17.10.2011 года уголовное дело передано от старшего следователя по особо важным делам УФСКН РФ по Красноярскому краю Немовой И. А. следователю Калашниковой Е. С., которая 24.10.2011 года предъявила Хориняк А. П. обвинение по ч. 3 ст. 234 УК РФ. Сразу же после этого — 26.10.2011 года — дело было передано старшему следователю по особо важным делам СС УФСКН РФ по Красноярскому краю Гордееву Б. А. В ходе следствия он убедился в невиновности Хориняк А. П., при этом он вышел на пенсию, так и не составив обвинительного заключения и не направив дело прокурору. В следственной службе УФСКН РФ по Красноярскому краю не нашлось следователя, который бы решил отправить уголовное дело вместе с обвинительным заключением прокурору и затем в суд. Такое должностное лицо объявилось только среди оперативников того отдела, который собирал материал в отношении Хориняк А. П. 12.03.2012 приказом начальника управления федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков по Красноярскому краю Гапонова С. В. старший оперуполномоченный 2-ого отделения отдела по контролю за легальным оборотом наркотиков Моисеева Ю. А. была временно назначена и.о. следователя 2 отдела следственной службы и в тот же день Моисеевой Ю. А. было передано уголовное дело в отношении Хориняк А. П. В дальнейшем срок пребывания Моисеевой Ю. А. в должности и.о. следователя несколько раз продлевался вплоть до составления ею обвинительного заключения по делу в отношении Хориняк А. П. и Т. и направления дела прокурору (т. 1, л.д. 30-33). Очевидно, что, поскольку Хориняк А. П. «Трамадол» не приобретала и С.В.Р. не передавала, то нельзя было вменять ей преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 234 УК РФ. Однако было известно, что «трамадол» для С.В.Р. приобрела знакомая Хориняк А. П. Т. В такой ситуации единственным способом сохранить уже предъявленное (хотя и ошибочно) обвинение Хориняк А. П. по ст. 234 УК РФ (сбыт) является привлечение к уголовной ответственности Т. Такой поступок и.о. следователя Моисеевой в этом уголовном деле является наиболее циничным. И.о. следователя Моисеева поняла, что привлечь Алевтину Петровну Хориняк (которой уже предъявлено обвинение) к уголовной ответственности за сбыт трамадола невозможно без привлечения к уголовной ответственности Т. Последняя была привлечена к уголовной ответственности только по этой причине. И.о. следователя Моисеевой понадобилось привлечь Хориняк А. П. и Т. в группу лиц по предварительному сговору. Понимая, что уголовное дело необходимо прекращать, т.к. состав преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 234 УК РФ в действиях Хориняк А. П. отсутствует, осознавая, что препарат «Трамадол» был приобретен по законному рецепту, выписанному больному, имеющему медицинские показания, и.о. следователя Моисеева Ю. А. вновь допрашивает ключевого свидетеля — лечащего врача С.В.Р. Р., и 25.05.2012 года возбуждает перед и.о. начальника Следственной службы УФСКН России по Красноярскому краю Гольденбергом А. А. ходатайство об отмене постановления старшего следователя по особо важным делам УФСКН РФ по Красноярскому краю Немовой И. А. об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 327 в отношении Хориняк А. П. При этом и.о. следователя Моисеева Ю. А. ссылается на то, что подделка рецептов имела место, т.к. больной С.В.Р. был закреплен за Городской поликлиникой № …, где получал необходимую терапию и не имел показаний к дополнительному назначению препарата «Трамадол». Ходатайство и.о. следователя Моисеевой Ю. А. было удовлетворено. С аналогичной мотивировкой и.о. следователя Моисеевой Ю. А. было возбуждено ходатайство об отмене постановления старшего следователя по особо важным делам УФСКН РФ по Красноярскому краю Немовой И. А. об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 327, ч. 3 ст. 234 УК РФ в отношении Т., которое также было удовлетворено. Буквально через две недели Хориняк А. П. и Т. было предъявлено обвинение, при этом каждая из них обвинялась как по ч. 2 ст. 327, так и по ч. 3 ст. 234 УК РФ. Удивительно, каким образом избежала этой участи мама больного С.В.Р. — С.А.Т. Уголовное дело против Хориняк А. П. по ст. 327 УК РФ было возбуждено в связи с тем, что она выписала рецепты на приобретение сильнодействующего вещества больному, не прикрепленному к ее поликлинике. Именно на это обстоятельство изначально ссылались следователи. В ходе предварительного следствия защитнику Хориняк А. П. удалось убедить следователей в том, что при наличии у больного медицинских показаний выписка ему рецепта врачом, не осуществляющим ведение этого больного, не является уголовным преступлением. Именно после этого следователи стали пытаться любой ценой получить доказательства того, что медицинские показания к приему препарата «трамадол» у С.В.Р. якобы отсутствовали. Ключевым свидетелем, дававшим показания относительно наличия или отсутствия у С.В.Р. медицинских показаний, являлась его лечащий врач Р. Очень важно понимать, в какой ситуации во время следствия в отношении Хориняк А. П. оказалась врач Р. Она осознавала, что в течение полутора месяцев не выписывала больному в конечной стадии рака, имеющему соответствующие медицинские показания, рецепт на обезболивающий препарат «Трамадол», осознавала, что одного лишь препарата «Дюрагезик», который выписывался ею С.В.Р. в этот период, было недостаточно для снятия боли. Р. понимала, что если эти факты вскроются, у нее могут возникнуть неприятности на работе. Очевидно, что она была напугана и крайне заинтересована в том, чтобы оправдать свои действия. При этом, как сама она пояснила в судебных заседаниях, следователи оказывали на нее давление, чтобы получить показания выгодные обвинению. В объяснении, данном Р. ст. оперуполномоченному по особо важным делам УФСКН Росии по Красноярскому краю Толмачу С. Г. указывается, что «в зависимости от состояния больного периодически С.В.Р. назначался ненаркотический анальгетик „Трамадол“, который одновременно применялся с НЛС «Фентанил». «Трамадол» выписывался С.В.Р. по бесплатным рецептам, и его можно были приобрести в любом филиале ГПКК «Губернские аптеки». <…> 03.04.2009 Р. выписала С.В.Р. 30 таблеток «Трамадола», которые он принимал по одной в день, 21,22, 29 апреля когда Р. осматривала на дому С.В.Р. «Трамадол» у С.В.Р. имелся» (т. 1, л.д. 163). Аналогичные показания отражены в протоколе допроса Р. от 29.09.2011 г., составленном старшим следователем по особо важным делам УФСКН РФ по Красноярскому краю Немовой И. А. (т. 2, л.д. 131-134). Затем, 9.11.2009 года Р. была допрошена следователем Гордеевым Б. А. и дала показания, согласно которым в апреле 2009 года дозировка «Трамадола» для С.В.Р. составляла 2 таблетки в сутки, но иногда он употреблял и больше в связи с сильными болями. В апреле 2009 года ни С.В.Р., ни его родные, ни социальный работник М. не сообщали ей о том, что отсутствует «Трамадол» по бесплатным рецептам и не просили выписать платный рецепт на этот препарат. При этом если бы Р. попросили выписать платный рецепт и она знала о том, что в аптеках Октябрьского района имеются сбои в поставке и выдаче льготного «Трамадола», она выписала бы С.В.Р. платный рецепт на «Трамадол». 29.11.2009 года следователем Гордеевым Б. А. была проведена очная ставка между Хориняк А. П. и Р. На очной ставке Р. показала, что в конце апреля 2009 года у С.В.Р. имелись показания к приему препарата «Трамадол», однако препарат по рецепту от 03.04.2013 года у него к этому времени должен был закончится, а новый рецепт на препарат она С.В.Р. не выписывала. В этот период на дому С.В.Р. она не посещала, записи в медицинской карте о посещениях 21, 22, 28 апреля 2009 года и о наличии в это время у больного препарата «Трамадол» не соответствуют действительности. Эти показания свидетель подтвердила и на допросах в судебном заседании, указав, что противоположные показания (т. 2, л.д. 131-134, т. 2 л.д. 138-140) даны ею под давлением следователя. Показания, данные Р. на очной ставке с Хориняк А. П., должны были повлечь прекращение уголовного дела в отношении Хориняк А. П., поскольку сама лечащий врач С.В.Р. (Р.) указала на то, что медицинские показания к приему препарата «Трамадол» в апреле-мае 2009 года у него имелись, при этом в наличии «Трамадола» у него не было. Кроме того, он по медицинским показаниям должен был принимать то количество препарата, которое он получил по рецептам, выписанным Хориняк А. П. 14.03.2009 года уголовное дело было изъято у следователя УФСКН России по Красноярскому краю Гордеева Б. А., который не составил обвинительное заключение, и передано и.о. следователя УФСКН России по Красноярскому краю Моисеевой Ю. А. Понимая, что уголовное дело необходимо прекращать, т.к. в действиях Хориняк А. П. отсутствуют составы вменяемых ей преступлений, 26.04.2012 года и. о. следователя Моисеева Ю. А. смогла добиться от Р. подписания ею протокола допроса свидетеля, в котором указано, что, когда она вносила в медицинскую карту С.В.Р. сведения о том, что «Трамадол» у него имеется, Р. располагала такими сведениями, а на очной ставке с Хориняк А. П. она давала показания якобы под давлением со стороны защитника Хориняк А. П. Однако необходимо отметить, что эти показания, фактически как бы спасающие «разваливающееся» уголовное дело, были получены и.о. следователя Моисеевой И. А. у Р. спустя пять месяцев после очной ставки. Кроме того, согласно протоколу очной ставки между Р. и Хориняк А. П., Р. были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, что подтверждается личной подписью Р. Протоколом очной ставки, подписанным Р., также подтверждается, что каких-либо заявлений, в том числе о давлении со стороны защитника Хориняк А. П., в ходе или по окончании очной ставки от Р. не поступало. Каких-либо жалоб на действия защитника Богданова В. П., в частности, в Адвокатскую палату Красноярского края, Р. или следователь Гордеев Б. А. не подавали. Никаких вариантов для того, чтобы спасти обвинение, кроме как добиться от врача Р. подписания такого протокола допроса, у и.о. следователя Моисеевой Ю. А. не было, поэтому она добилась его подписания. Однако 27.02.2013 года свидетель Р. была допрошена в судебном заседании, где пояснила, что в 2009 году С.В.Р., как социальному льготнику, «Трамадол» выписывался на каждые 15 дней, при этом связь с С.В.Р. осуществлялась через социального работника М., которая сообщала о наличии либо отсутствии у С.В.Р. препарата, забирала у Р. рецепты на «Трамадол» для С.В.Р. и получала данный препарат в аптеке. В начале апреля 2009 года Р. выписала С.В.Р. рецепт на 3 стандарта (30 таблеток) препарата «Трамадол» 0,2 (200 мг). С.В.Р. в соответствии с медицинскими показаниями должен был принимать «Трамадол» по 2 таблетки в день (400 мг в сутки). Выписанных таблеток должно было хватить С.В.Р. на 15 дней, т.е. до середины апреля 2009 года. Р. указала, что в середине апреля 2009 года социальный работник М. сообщила ей о том, что «Трамадол» у С.В.Р. закончился. Однако следующий рецепт на препарат Р. выписала С.В.Р. в двадцатых числах мая. Она пояснила, что льготный (бесплатный) рецепт на «Трамадол» выписывается по согласованию с аптекой, только в том случае, если в аптеке имеется препарат»Трамадол», отпускаемый льготникам за счет федеральных средств. Если же льготного «Трамадола» в аптеке в наличие нет, то врач не выписывает бесплатный рецепт, а рекомендует больному заменить препарат на другой. Однако С. В.Р. заменять «Трамадол» иными препаратами было нельзя, т.к. от других лекарств у него начинались кровотечения. Р. пояснила, что, т.к. она знала, что в аптеках в этот период отсутствовал льготный «Трамадол» (о наличии либо отсутствии льготных лекарственных препаратов из аптеки регулярно сообщают в поликлинику), она не выписала С.В.Р. бесплатный рецепт. Платный рецепт она не выписала потому, что С.В.Р. являлся федеральным льготником. По словам Р., на очной ставке с Хориняк А. П. она узнала о том, что последняя в конце апреля 2009 года выписала С.В.Р. платные рецепты на «Трамадол» на 20 таблеток по 200 мг и 20 таблеток по 100 мг. Р. сообщила, что количество препарата, выписанное Хориняк А. П., не являлось для С.В.Р. передозировкой, а, наоборот, восполняло промежуток, когда льготного препарата не было в аптеке, и было необходимо С.В.Р. по медицинским показаниям. Если бы перебоев с поставкой в аптеку «Трамадола» по федеральной льготе в указанный период не было, Р. сама бы выписалаС.В.Р. рецепт на «Трамадол», т.к. он нуждался в нем по медицинским показаниям. Однако указанные показания свидетеля Р. не были включены судом в протокол судебного заседания. Ознакомившись с протоколом судебного заседания, сторона защиты подготовила замечания к нему, которые были заблаговременно направлены в суд до следующего судебного заседания (12.04.2013). В судебном заседании 12.04.2013 года суд отказался рассмотреть замечания на протокол судебного заседания от 27.02.2013, оставил разрешение этого вопроса на будущее время. Понимая, что показания свидетеля Р. (которые были даны в суде, но не были включены в протокол судебного заседания) являются ключевыми в этом уголовном деле, сторона защиты заявила ходатайство о ее дополнительном допросе. Однако в удовлетворении данного ходатайства суд отказал. В этом же судебном заседании стороной защиты был заявлен отвод судье, так как невнесение в протокол судебного заседания именно тех сообщенных Р. сведений, которые имеют решающее значение для уголовного дела, а также отказ допросить Р. дополнительно, по мнению стороны защиты, могли свидетельствовать о личной, прямой или косвенной, заинтересованности судьи в исходе данного уголовного дела. Судья отвод не приняла. В судебном заседании 23.04.2013 года, где присутствовали тележурналисты, стороной защиты вновь было заявлено ходатайство о дополнительном допросе свидетеля Р. Суд удовлетворил данное ходатайство. В данном судебном заседании Р. подтвердила показания, данные ею в судебном заседании 27.02.2013 года, не включенные в протокол, и пояснила, что 03.04.2009 года выписала С.В.Р. рецепт на препарат «Трамадол», которого С.В.Р. должно было хватить до середины апреля (до 18.04.2009 года). В середине апреля 2009 года социальный работник М. сообщила, что препарат у С.В.Р. закончился, но Р. не стала выписывать новый бесплатный рецепт, так как от фармаколога поликлиники № 2 ей было известно, что льготный «Трамадол» в аптеке отсутствовал с середины апреля до 20-х чисел мая. Платный рецепт Р. не выписала, так как не имела права выписывать платное лекарство льготнику. Следующий рецепт на «Трамадол» Р. выписала в 20-х числах мая. Кроме того, Р. пояснила, что для облегчения болевого синдрома С.В.Р. нуждался одновременно и в наркотическом препарате «Дюрагезик», и в сильнодействующем препарате «Трамадол», т.к. одного только «Дюрогезика» было недостаточно для снятия болей. При этом апреле-мае 2009 года С.В.Р. препарат «Дюрогезик» выписывался в меньшей дозировке, чем тот нуждался, т.к. имелись перебои с поставками «Дюрогезика» в аптеки. Р. подтвердила, что в ходе очной ставки с Хориняк А. П. ей стало известно о том, что последняя выписала С.В.Р. два рецепта на «Трамадол», при этом количество препарата, выписанного Хориняк А. П. не было передозировкой для С.В.Р., больной нуждался в нем по медицинским показаниям. В этом же судебном заседании Р. пояснила, что рассказывала о вышеизложенных обстоятельствах старшему следователю по особо важным делам УФСКН РФ по Красноярскому краю Немовой И. А., сообщала ей, что данные о наличии «Трамадола» вносила медицинскую карту С.В.Р. задним числом и они не соответствуют действительности. Однако следователь сообщила о том, что если записи в карте не подтвердятся, то начнутся проверки и у Р. будут неприятности. Чтобы избежать неприятностей, Р. дала показания, не соответствующие действительности. Протокол следователь составляла после устной беседы с Р., последняя подписала его не читая. Кроме того, Р. пояснила, что на дополнительном допросе в качестве свидетеля и.о. следователя Моисеева Ю. А. намекала Р., что у нее могут быть проблемы, и та, испугавшись неприятностей, подписала протокол допроса, не читая его. Р. указала, что она давала такие пояснения и в ходе проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ. Однако в обвинительном приговоре суд отнесся критически к показаниям Р., данным в судебных заседаниях 27.02.2013 г., 23.04.2013 г., указав на то, что данные обстоятельства не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия и не подтвердились в ходе проверки в отношении старшего следователя по особо важным делам УФСКН РФ по Красноярскому краю Немовой И. А., проведенной в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ. Суд сослался на то, что при проведении проверки Р. пояснила, что не соответствует действительности только ее протокол допроса от 29.09.2011 года (т. 2 л.д. 131-134), подписанный старшим следователем по особо важным делам УФСКН РФ по Красноярскому краю Немовой И. А. При этом суд указал, что показания Р., данные 26.04.2012 г. и.о. следователя Моисеевой Ю. А. (т. 2, л.д. 138-140), соответствуют показаниям, данным старшему следователю по особо важным делам УФСКН РФ по Красноярскому краю Немовой И. А. (т. 2 л.д. 131-134), и признал и те, и другие соответствующими действительности, отвергнув при этом показания, данные Р. на очной ставке и в судебных заседаниях. В тоже время, проверка в отношении и.о. следователя Моисеевой Ю. А. проведена не была, хотя в судебном заседании свидетель указывала на давление и со стороны Моисеевой Ю. А. Суд указал, что показания Р., данные на предварительном следствии (т.2 л.д. 131-134; т. 2, л.д. 138-140), подтверждаются записями в медицинской карте С.В.Р., согласно которым 03.04.2009 года С.В.Р. было выписано 30 таблеток «Трамадола» по 200 мг, принимать по одной таблетке при болях; 21.04.2009 года больной был осмотрен на дому, ему был выписан «Дюрагезик», а «Трамадол» у пациента в наличии имелся. Далее суд указал, что, согласно данным медицинской карты, 21.04.2009, 05.05.2009, 08.05.2009, С.В.Р. выписывался «Фентанил» ( «Дюрагезик»), что подтверждается журналом учета льготных рецептов и исключает запись в амбулаторной карте задним числом". Далее: http://advokatbogdanov.ru/kategorii-del-advokatov/grajdanam/ugolovnie-dela/appeal-advokat-bogdanov-v-p-horinyak-a-p/