Что за странные экскурсанты у С.В. Сазонова, заместителя Н.С. Каровской по научной работе? Какие-то ряженые в попсовые а ля рюс костюмы, один, небритый, что помоложе – и вовсе в женском сарафане и кокошнике. Оставим за скобками, почему Сазонов оказался в этой компании, остановимся на том, что он вообще может рассказать о музее.
В Петиции мы уже не раз писали о чудовищных ляпах, допущенных С.В. Сазоновым в его выступлениях и публикациях. Казалось бы, скучно бесконечно уличать научного руководителя музея все в новых и новых ошибках. Однако порой эти ошибки настолько нелепы и даже смешны, что не заметить их просто невозможно. Так, недавно на сайте газеты TANR http://www.theartnewspaper.ru/posts/8329/?fbclid=IwAR1XxIDnOgR9gUyHTA9gQ1Z0WL42hQMLUpCxJ9LLbz07i6DDRSwBtT8oM50 была опубликована заметка о реставрации картины О.В. Розановой «Зеленая полоса» из собрания Ростовского музея. Ее автор – известный графоман С. Багдасарова, с завидной легкостью пишущая практически обо всем, а посему не особенно вникающая в то, что она собственно излагает. Так в пяти абзацах текста она умудрилась выдать взаимоисключающие факты: в первом предложении третьего абзаца она сообщила, что от идеи замены подрамника картины отказались сразу, а в первом предложении следующего, четвертого абзаца, — что «холст натянули на новый подрамник». Оставим это на совести автора, за чьи сочинения по мотивам информации из Ростовского музея редакции газеты уже приходилось извиняться (http://www.theartnewspaper.ru/posts/6376/ На это очередное дамское рукоделие не стоило обращать внимание, если бы не прямая речь Сазонова в конце заметки. Позиционируя себя как борца за подлинность, Сазонов рассказывает о стремлении сохранить рамку-обкладку на отреставрированной картине: «Мы не гарантируем, что она родная, розановская, — уточняет Сазонов, — но достаточно уверены в том, что эта обкладка могла появиться по крайней мере на посмертной выставке Розановой 1918 года. Эта обкладочка такая скромная, простая, она хорошо корреспондирует с 1918 годом». А между тем, эта узкая рамка-обкладка, над которой Сазонов разве что не слезами обливается, была сделана в 1980-е годы, когда живописные произведения, дошедшие до того времени по воле таких же многомудрых начальничков – предшественников Сазонова без рам, были «одеты» в именно в эти обкладки. Очевидную глупость высказывания Сазонова особо доказывать не приходится. Не надо искать документы поступления картин с описанием их рам (а эти документы сохранились), достаточно зайти на выставку «Хвост кометы» и увидеть, что до сих пор значительное число ее экспонатов «одеты» в точно такие же узкие рамки-обкладки. Являясь одним из авторов этой выставки, Сазонов, похоже, так ее и не увидел. Разумеется, проблема авторских рам художников «левых» направлений существует, но Сазонову её очевидно не решить.
Да что там рамка! Вот Минкультуры РФ на своей странице в Фейсбуке https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3211608562256312&id=341220135961850 призывает «совершить виртуальную экскурсию по Ростовскому кремлю!» Именно так, с восклицательным знаком. Однако при переходе на сайт http://vm1.culture.ru/vtour/tours/rostovskiy_kreml/pano.php где и размещен этот очередной «шедевр» времен Каровской-Сазонова, возникают сплошные вопросительные знаки.
Почему Ростовский музей назван «древнейшим», ведь многие российские музеи открыты в XVIII веке, а 1883 год (год открытия музея) – та еще древность? Почему, когда говорят о Белой палате, на экране показывают ц. Одигитрии? А когда говорят о духовном портрете на западной и южной стене Белой палаты показывают стены северную и восточную, на которых духовных портретов нет? Как якобы прижизненный портрет митрополита Ионы Сысоевича, жившего в XVII веке, мог быть написан в XIX? И почему когда диктор бодрым голосом рассказывает об особенностях архитектуры церкви Спаса, на экране показывают интерьер Успенского собора?..
И, наконец, главный вопрос: как долго еще будет продолжаться эта вакханалия непрофессионализма и безответственности?
Да, и если кто еще не узнал. На фото вместе с Сазоновым участник самого громкого скандала ушедшего лета журналист П. Лобков с одним из своих, скажем так, младших коллег.