Когда говорят, что дьявол – он в деталях, правильно говорят. Поехали мы с Леной в приют к Сергею Семенову – посмотреть, как нам строят вольер в 150 кв. м для трех собак.
До сих пор с трудом приходим в себя…
Вроде, земли много, место нам дали хорошее, рядом с кухней и вроде никого мы не должны были побеспокоить реализацией своего плана.
Тем не менее все оказалось не так просто, как мы себе это представляли.
Вольер получился вполовину меньше. Просторный, но не настолько, чтобы вольно разбегаться собачкам, а им жить здесь не месяц и не два, а долго, возможно, что очень долго.
В общем, мы попросили расширить площадку в два раза. Ну или хотя бы в полтора, понимая: всё, что не сделаем сейчас – не сделаем никогда. А вдруг придется подселять сюда кого-то еще? Можно будет на время перекрыть часть вольера для карантинной зоны.
Нам стали заявлять, что расшириться невозможно. Предложили другое место, совсем на отшибе, что не очень хорошо, будут там три наших собачки как изгои. Не подходит. Надо искать еще варианты. Разговор стал переходить на повышенные тона, после чего было прямо заявлено, что ни нас, ни наших собак здесь не хотят видеть, потому что потом мы, якобы, будем предъявлять такие же повышенные требования и к качеству обслуживания. Вложенные деньги вернут.
Вскоре стала ясна вся бесперспективность нашей затеи.
Мы не реализовали ее и наполовину, а у людей, не видевших ничего подобного, уже взорван мозг.
Соратники Семенова восприняли нашу стройку как плевок в свою сторону. Как пренебрежительно-барское отношение к животным приюта, находящимся в куда более скромных условиях.
У Сергея не хватает денег. Несколько десятков бездомышей дал ему на время печально известный в Красноярске «Бездомный пес» и «забыл» про них. Куда их теперь деть? Почти сто собак с немотивированной агрессией остались на пожизненное содержание после отлова, который Семенов ведет по госконтракту, некоторых собак попросили отловить предприятия с условием, что помогут содержать и тоже «забыли» и т.д. Но даже не это главное - в конце концов, не наши проблемы. Мы приехали туда, где было обещано многое.
Куда тяжелее оказалось вынести другое – тоскливые взгляды собак, следящих за нами из вольеров. В них так и читалось: у ваших будет место, где бегать, а мы как?..
Они все хотят побегать, размять лапки. Полаять. Повозмущаться. Порадоваться жизни. Их много.
Мы уже отвыкли от этой гнетущей физической несвободы. В очередной раз убедились, что нашим собакам, вольно живущим на базах и пустырях, повезло больше. Несоизмеримо больше.
Наше неожиданное вмешательство в жизнь этого маленького государства – как прожектор – высветило все его проблемы. Мы их знаем, потому что строили первый в Красноярске приют для бездомных собак. Построили и уже не раз об этом пожалели: помимо нашей воли из дома дружбы его постепенно превратили в рядовой концлагерь, под завязку забив животными.
Почему мы решили, что в другом приюте, живущем по такому же принципу – в тесноте, да не в обиде – найдем взаимопонимание?..
Дьявол оказался в нас самих. Наших свободолюбивых устремлений, распространяющихся и на животных, оказывается, не понимают, воспринимают их как несусветную блажь. Не сегодня началось, это понятно. Разом не решить – тоже понятно. Нищета. Мы не богаче. Но немножко другие. Мы все же считаем, что организовывать жизнь бездомных собак в неволе – это не на автобусе ехать, где тесноту следует воспринимать философски как временное неудобство. В стесненных условиях собакам жить долго, очень долго. Настолько долго, что можно успеть сойти с ума.
Наш еще не достроенный, но уже большой вольер – как бельмо на глазу. Таким и останется. Честно говоря, даже трудно сказать, каких размеров должен быть этот самый вольер, чтобы свободные по природе своей живые существа не чувствовали себя здесь в вынужденной изоляции. Лучше - когда вольеров нет вообще. А приучить большое количество животных жить дружно - реально, если грамотно и целенаправленно этим заниматься.
Возьмите и постройте свой приют, какой вы хотите – так и слышу резонные возражения.
Не начинаем, потому что трезво оцениваем свои возможности.
Надо очень много средств. Надо положить на это жизнь. Мы и так делаем сверх того, что можем. Сами от себя не ожидали. Да и просто поздно. На энтузиазме уже живого места нет. В основе всех волонтерских подвигов лежит государственный пофигизм по отношению к бездомным животным.
У нас около 160 собак и все они имеют шикарные утепленные будки или хорошо оборудованные места обитания, качественное питание, первоклассное лечение и постоянную заботу.
Учитывая то обстоятельство, что они живут свободно среди людей и мы прилагаем все усилия к тому, чтобы приучить обе стороны сосуществовать мирно в естественных условиях небезопасной городской среды, потери у нас – как при полувоенной обстановке – вполне допустимые.
Нам важно сохранить главное – свободу. Это основной дьявол. Это не еда, не секс, не прочие первоочередные потребности. Это – то, что встроено в каждом живом существе как потребность дышать.
Наша собственная свобода как членов общества уже – ни к черту, мы порой своим собакам помогаем больше, чем себе. Но рук никто не опускает.
Ищем пути решения. Идея большого вольера началась с Чарлика. Пристроить его в семью за короткий срок не удастся, если удастся вообще. Надо без паники вживлять песика в тот двор, где его кормили и оберегали. Ставить/прятать будочку и приучать к месту. Валентина Федоровна, взявшая на себя опекунство и определившая Чарлика на время лечения от инфекции в квартиру своего сына психологически уже готова. Инфекцию Чарлик поборол, надо вернуть ему возможность бегать столько, сколько пожелает, а не только на поводке – по-другому он сейчас не выгуливается, негде.
Да, вернутся все риски уличного существования. Но мы солидарны с Лермонтовским Мцыри, который совершил побег из монастыря и отдал жизнь за счастье быть хотя бы три дня свободным:
«Ты хочешь знать, что делал я
На воле? Жил – и жизнь моя
Без этих трех блаженных дней
Была б печальней и мрачней…».
У Люды во дворе 6 (шесть!) бездомных собак. Ничего. Спрятали будочку в надежном месте и собачки пошли в нее. На дворовой площадке их стало меньше видно. Надо ставить вторую будку. Кинулись – а все наши помощники заняты. Позже. Так оно и бывает.
В общем, друзья, сложный разговор. И он опять не о собаках, а о нас, людях, то ли по невежеству своему, то ли по дикости считающих животных вещью, с которой можно обращаться как угодно.
За забором базы, где Лена кормит собак, на короткой цепи сидит пес, истошно лает, когда мы заглядываем к нему сверху, чтобы перекинуть мясо – страшно смотреть. Вчера Лена выпустила его – на свой страх и риск. Оказалось – добрейшей души малый. Целый час она его наглаживала, чтобы успокоить, и он, в конце концов, встал поперек дороги, не давая ей уйти, прижимался, словно маленький ребенок, прося защиты, прыгал вокруг нее, всячески показывая, как он счастлив. Он увидел мир по другую сторону забора, он мог бегать.
Другого пса, Крапика, сидевшего на соседней цепи, такого же страшного в гневе и конфликтующего с черным узником, она выпустила раньше. Увидев хозяев, упросила не сажать его больше на цепь, те согласились и взгляд у малыша из безумного постепенно стал спокойным, почти млеющим. Мы поставили ему будку рядом с будкой нашего Болтика. Но чаще всего Лена застает их вдвоем в одном домике.
А черного пса, едва Лена ушла, опять посадили на цепь. Представляю, как перевернулся мир в голове этого бедолаги. Теперь у Лены задача: застать бездушных хозяев, которые появляются непонятно когда и заставить их прекратить издевательства.
Если люди предпочитают оставаться в плену своего невежества, они – такие же узники, как и их цепные псы. И преисполнены злости. И с этим надо что-то делать, потому что из-за их действий страдают другие живые существа.
Лена – ни разу не кинолог, но все ее собаки становятся ручными, даже самые дикие. Мы выложили на своей странице в Фейсбуке душевное видео приручения Крапика и черного пса. Ой, душевное… У девочек, кто кормит стаи до 30-40 собак, времени на столь продолжительное общение не остается, но даже самые пугливые бездомыши всегда встречают наших кормилиц радостно виляя хвостами.
Бережного отношения к животным вполне можно добиться с помощью законов. Прямо и безоговорочно запрещающих держать собак на цепи больше одного часа, как в ряде европейских стран. Прямо и безоговорочно запрещающих проживание животных в стесненных условиях.
Но у нашей власти разве об этом голова болит? Махровое невежество и бесчувственность в обществе процветают и что творится по ту сторону заборов, где живут убранные с улиц собаки – большой и больной вопрос.
Спасибо всем, кто нас поддерживает! Болеем почти в полном составе. Караул. Дня не сидели на карантине – а как собаки? Едем, потому что их мы точно не заразим. Лекарств нет, спасаемся содовыми ингаляциями и травяными настоями. Пока помогает.
…………………………………………………………………………………
Группа друзей животных «Усы, лапы и хвост-24», Красноярск https://www.facebook.com/pages/category/Environmental-Conservation-Organization/Усы-лапы-и-хвост-24-397823607701811/
карта Сбербанка 5336 6900 3463 0188 Наталья Александровна К.
Карта Сбербанка для быстрых платежей: 4817 7601 9825 5907 Лилия Андреевна С.
Яндекс 410017433416844