Сказать, что  этот закон написан в защиту уничтожаемых безнадзорных  животных - значит выдать желаемое за действительное.

Ссылаясь на нормы нравственности и гуманности (гл. 1 ст.4)  законодатели назвали животных существами, способными испытывать эмоции и физические страдания. Сразу же возникает вопрос: а если президент в очередной раз не подпишет Закон – животные опять вернутся в статус вещей, не испытывающих эмоций и страданий и будут обречены жить в безнравственной, антигуманной среде? Спасибо, что хоть назвали вещи своими именами.

Нашу петицию мы начали с требования к государству НАЧАТЬ ДЕЛАТЬ СВОЮ РАБОТУ! Речь шла о запрете убойных тендеров и переходе к гуманным методам помощи безнадзорным животным, основную роль в которой должно играть государство, ибо проблема слишком огромна и серьезна, чтобы решать ее силами добровольцев.  

Так вот, в этом Законе, принятым Думой, государство от своей работы публично САМОУСТРАНЯЕТСЯ.

Понятия «животное без владельца» в прежней редакции Закона не было. Сейчас оно введено (гл. 7 ст. 24).  Неудобное слово «безнадзорные» (животные) заменили на словосочетание «животные без владельца». Гл. 1 ст. 3 п.6: «животное без владельца - животное, которое не имеет владельца или владелец которого неизвестен». Зачем это было нужно? А вот зачем. В стране действует ГОСТ Р 56391-2015, согласно которому «До назначения владельца/опекуна государственные уполномоченные органы несут все обязательства по отношению к безнадзорному животному».

Раз нет больше безнадзорных животных, значит и проблем, связанных с ними, у государства больше нет. Чьи же они теперь - уличные бродяжки? Уже ничьи.

Таким образом, забота о бездомышах – спасение их от холода, болезней и голода (отсутствие питания в том же ГОСТе названо первым признаком жестокого обращения с непродуктивными животными) окончательно перекладывается на плечи неравнодушной горстки населения. Весь текст Закона – тому подтверждение.

 Государство закрепляет за собой лишь руководящую и контролирующую роль. Оно разработает методичку о порядке организации приютов, нормах содержания животных (гл.1 ст.7 п.2; ст. 16.13) для тех, кто пожелает такие приюты построить. Сами же органы государственной власти субъектов Российской Федерации вправе, но не обязаны создавать приюты для животных и обеспечивать их функционирование (гл.1 ст.7).

Контролеров - тьма. Почитайте ст.19.2.  Пять структур – уже сейчас. И каждый субъект федерации должен разработать на предмет надзора свой закон.

В свете внимания контролеров окажутся не те, кто издевается над животными (ими данный закон вообще заниматься не будет), а те, кто РЕАЛЬНО что-то делает для обездоленных четвероногих. Ну, например, уже прописано в Законе обязательное маркирование животных в приютах метками. Оно за чей счет должно делаться, если государство от бездомышей открестилось? А ведь начнут требовать метки.

Да, появятся и общественные инспекторы, но назначать их на эту роль будет местная власть (гл. 5 ст.20 п.9), проверяя – само собой – на лояльность.  В общем, всё как всегда.

Ст. 16.11 о запрете безосновательного умерщвления животных в приютах – правильная, но держится на честном слове. Интересный такой Закон, безоценочный. Он вообще не предусматривает никакого наказания. Ни за что.

 Прописано, например, что в случае отказа от права собственности на животное или невозможности его дальнейшего содержания владелец животного обязан передать его новому владельцу или в приют для животных, которые могут обеспечить условия содержания такого животного ( гл.3.ст.9.2).

А если не получается найти нового владельца и нет мест в приютах, то – куда? Мы сталкиваемся с такими случаями каждый день.

 Зоопарки, зоосады, цирки (с животными), зоотеатры, дельфинарии, океанариумы прописаны как бесспорные реалии (гл.1 ст.6) и законодатели наши не собираются от них отказываться  (гл.1 ст.3 п.4). Их обязали лицензироваться до 1 января 1922 года (гл. 7 ст. 25). В общем, не торопят и требования к будущим лицензиатам не называют. Вся борьба российских зоозащитников с этими объектами явно жестокого  отношением к животным – прахом.

 Гл. 2 с.5. Здесь п. 1 и п. 2, касающиеся животных, запрещенных к содержанию, противоречат друг другу. То, что в одном пункте запрещено, в следующем пункте разрешено. Под допустимый случай содержания в п.2 можно пропихнуть всех – животных цирка, дельфинария, зоопарка и т.д.

 П.4 ст.15 контактные зоопарки запрещает. Хороший пункт, если бы за ним не следовал п. 5, допускающий все то, что запрещено п.4. Глупо думать, что, если животное привезли для контактов с людьми (платных или бесплатных – не важно), то ему будет обеспечен беспрепятственный доступ в укрытие. Его не для этого вытащили на публику. Рядом с каждым таким животным контролера не поставишь и наказание за нарушение правил общения с контактируемым животным не предусмотрено вообще.

Требования к использованию животных в культурно-зрелищных целях и их содержанию (гл. 2 с.5.п. 5) позволяют и контактные зоопарки устроить. Легко.

 Ст.13 п.3. Предельное количество домашних животных в местах содержания животных определяется исходя из возможности владельца обеспечивать животным условия, соответствующие ветеринарным нормам и правилам, а также с учетом соблюдения санитарно-эпидемиологических правил и нормативов.

Никакой конкретики, никакой отсылки к ветеринарным нормам и правилам.

По контролю над размножением – тоже ничего конкретного. Ни слова – о  программе массовой стерилизации животных, в том числе домашних. Ни слова - о налогообложении разведенцев. Ни слова - о создании государственной службы экстренной помощи животным, попавшим в беду.  

С кем эти люди советуются, когда разрабатывают Законы? Почему всё так далеко от реальной жизни, от требований зоозащитного движения, озвученных многократно и предельно ясно? Где детали, в которых, как известно, кроется дьявол? Где борьба с причиной, а не со следствием?

 Гораздо больше, чем этот пустой Закон, мог бы сделать конкретный Указ президента или Распоряжение правительства о перераспределении средств с убойных тендеров на стерилизацию животных и организацию мест их обитания (приюты, будки и т.д.) –  решение проблемы сразу же сдвинулось бы с мертвой точки.

В общем, ни населению, ни контролирующим органам, ни судьям использовать ЭТОТ Закон  в реальной жизни не получится. Судебной практике не с чего наработаться. Это не сырой закон. Это – закон НИКАКОЙ.  К реалиям российской действительности он не привязан НИКАК. Станет ли вообще этот документ законом? Если судьбу животных (впрочем, не только их одних) в конечном итоге решает один человек в стране – это что? Это – демократия? Вот о чем надо переживать. Вот откуда ноги у всего растут.

На мой взгляд, бережное отношение к животным сложится в нашей стране только тогда, когда неравнодушным гражданам России не придется ежедневно заниматься спасением тысяч ее бездомных четвероногих, с болью и горечью осознавая, что тех, кому помочь не удастся – в разы больше.    

 Закон, значит, Дума, наконец, подписала? Да ни холодно, ни жарко.  

 

Группа «Усы, лапы и хвост-24» ВКОНТАКТе https://vk.com/club160913212