Борис Атаев Басманным судом Москвы был назначен фигурантом уголовного дела № 1-127/14.
Сфабрикованного опознания с предварительным фотографированием оперативниками на свой мобильный телефон оказалось достаточно, чтобы организовать опознание невиновного Бориса потерпевшим и осудить на девять лет колонии строгого режима. Ни одного другого доказательства, свидетелей его участия в разбойном нападении на иностранца, которое ему вменяют, в документах дела нет. Все жалобы в прокуратуру, СК, МВД остаются без ответа, вернее, идут формальные, порой просто абсурдные, отписки. Точно так же реагирует администрация Президента, у Президента, оказывается, совершенно нет полномочий влиять на Следственный комитет, прокуратуру, суд. А приёмная Президента всего лишь отписочно-сортировочный пункт для обращений, адресованных президенту. В такой ситуации никто никоим образом повлиять на неправосудный приговор не может, если суд вынес приговор, значит, это окончательно и бесповоротно. Обжаловать незаконный приговор нереально, все последующие инстанции оставляют приговор без изменения или вовсе отказывают в рассмотрении.
Борис Атаев признан виновным по части 4 статьи 162 УК РФ (разбой группой лиц, совершенный с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего) и осужден на девять лет с отбыванием наказания в колонии строгого режима. По версии следствия, Атаев с группой, состоящей из четырех-шести человек (сам потерпевший путается в показаниях), совершил разбойное нападение на гражданина США 9 декабря 2012 г. на Садово-Черногрязской улице в Москве. Задержан он был в августе 2013 г., то есть, через 8 месяцев после разбоя. При том, что сам потерпевший утверждает, что нападавших было 4-6 человек, Борис не может назвать ни одного из них, не может показать место преступления, личных вещей потерпевшего у Бориса не обнаружили при обыске, биллинг телефонных контактов показывает, что он на момент вменяемого ему разбоя был дома по месту регистрации, имеются свидетели и доказательства того, что Борис в тот день в Москве даже не был.
Гражданина Таджикистана Файзуллоева А.С., которого оперативные сотрудники 16 отдела УУР ГУ МВД России по Москве во главе с Прядко В.И. задержали одновременно с Борисом, показал, что не был знаком ранее с Борисом и никаких контактов между ними не было. Это легко проверяется по телефонам и детализации телефонных соединений. Видимо, с целью лишить Бориса шанса защитить свою невиновность Прядко В.И. ограбил Бориса «по долгу службы» при задержании, просто вырвал из рук Бориса его телефон, и с тех пор телефон исчез,. Протокол очной ставки между задержанными, Атаевым Б. и Файзуллоевым А. из дела тоже исчез. Биллинг телефонных соединений Атаева явно изменён, местами подтёрты и заменены номера IMEI, видимо, чтобы всё же доказать, что между ними были телефонные контакты, однако местонахождение телефона всё же показывает, что он находился дома. И его «сообщник», судя по биллингу его телефона, тоже находился по месту жительства, в Бирюлёво. При этом Прядко В.И., задержавший их, в рапорте указывает, что задержаны они на основании телефонных соединений «в момент преступления».
Даже, если предположить, что эти двое были знакомы и поддерживали связь в момент преступления, то, как они могли участвовать в разбое, будучи на огромном расстоянии друг от друга и от места преступления? А, если они были вместе в момент разбойного нападения, зачем им звонить друг другу? Кстати, биллинг телефона Атаева на тот день не показывает ни одного телефонного соединения вообще. Относительно того, что телефоны обоих обвиняемых находились у них дома, оперативник, вычисливший их, якобы по телефонным соединениям на момент преступления, сообщил, что «сегодня преступники телефоны с собой не берут, когда идут на преступление», и судья с ним согласился.
Все ходатайства защиты судом были отклонены. Судья Карпов А.Г. оказался хитрым стратегом. Ходатайства, заявленные адвокатом, он принимал, а на следующем заседании сообщал, что не видит необходимости их исследовать. Таким образом, он давал надежду на то, что он доверяет доводам и документам, представленным защитой. Однако в приговоре он указал, что стороной защиты подавались ходатайства, но они не были исследованы судом, следовательно, эти факты можно игнорировать. А все 3 номера телефонов, которые якобы поддерживали связь, оставленные дома, в момент преступления: телефон, изъятый у Файзуллоева, телефон неустановленного лица и личный телефон Бориса судья приписал Атаеву.
Я уже не перечисляю факты разных подписей от имени следователей, подложные листы из чужих уголовных дел, заранее заготовленные постановления о продлении ареста с подписью зампрокурора, где следователю Гореловой М. нужно было только подставить число, исчезновение ходатайств, явная фальсификация документов, сокрытие протоколов и документов, не соответствовавших обвинительной линии следствия. Хотя не нужно быть юристом, чтобы понять весь абсурд обвинения без единого реального документа, свидетельствующего об участии Бориса в разбое. Три тома уголовного дела состоят из ничего не значащей макулатуры, но отнявшей драгоценные годы жизни у осуждённого и нанёсшей непоправимый урон его семье.
На месте Бориса может оказаться буквально любой. С такой басманной судебной системой, которая легко и непринуждённо перемалывает судьбы невинных людей, никто не защищён в России.
Более подробно о деле в материале от 03.12.2014 г. https://pasmi.ru/archive/115901/