Когда все попытки добиться справедливости законным путём не увенчались успехом, осталась надежда на условно-досрочное освобождение от отбывания наказания (УДО). Учитывая статью обвинения Атаева Бориса (ч.4 ст.162 УК РФ) и отбывание в колонии строгого режима, на УДО Борис мог рассчитывать только после отбывания не менее двух третей срока наказания, что предусмотрено ч.3 ст. 79 УК РФ. И мы с нетерпением ждали истечения 6-летнего срока, в августе 2019 года. Борис подал ходатайство об условно-досрочном освобождении, и Урицкий районный суд Орловской области рассматривал его аж 16 декабря 2019 года. Столь длительную задержку рассмотрения ходатайства суд объяснил ожиданием ответа Басманного суда о потерпевшем.
Со слов Бориса, судья Е.Н. Гнеушева единственно поинтересовалась, признал ли Борис вину, извинился ли перед потерпевшим. Ответ, естественно, был отрицательный, т.к. признаваться и извиняться было не в чем.
Представитель администрации ФКУ ИК-5 УФСИН по Орловской области пояснил, что Атаев Б. характеризуется положительно, однако имеет нестабильное поведение. Прокурор Савенков В.Л. возражал против удовлетворения ходатайства Б.В. Атаева. В постановлении об отказе в УДО перечислены взыскания, полученные в СИЗО в 2013-2014 годах в виде выговоров за отказ от дежурства, а в колонии у него ряд поощрений за активное участие в благоустройстве и добросовестное отношение к труду. Однако судья Е.Н. Гнеушева сделала вывод, что осуждённый за весь период отбывания наказания имел нестабильное поведение, а значит, ещё не исправился и не заслуживает свободы, отказала в удовлетворении ходатайства об УДО.
Апелляционная жалоба на постановление об отказе в УДО рассматривалась Орловским областным судом. Судья Ю.В. Орловская проигнорировала Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.04.2009 N 8 "О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания": В практике судов не должно быть случаев как необоснованного отказа в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания осужденных, не нуждающихся в полном отбывании назначенного судом наказания, так и необоснованного освобождения от отбывания наказания. Суды не вправе отказать в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания или замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания по основаниям, не указанным в законе, таким, как наличие прежней судимости, мягкость назначенного наказания, непризнание осужденным вины, кратковременность его пребывания в одном из исправительных учреждений и т.д…. Наличие у осужденного взысканий само по себе не может свидетельствовать о том, что он нуждается в дальнейшем отбывании назначенного судом наказания. Разрешая этот вопрос, следует учитывать конкретные обстоятельства, тяжесть и характер каждого допущенного осужденным нарушения и другие характеризующие его сведения. Суд также нарушил ст. 7 Европейской конвенции прав человека: «Отказ в УДО после длительного срока заключения, назначенного приговором за тяжкое преступление – это лишение свободы за деяния, не являющиеся уголовными преступлениями, а представляющие собой незначительные бытовые нарушения внутритюремной дисциплины, что является нарушением» и оставил постановление Урицкого районного суда без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.
Судья Первого кассационного суда общей юрисдикции О.Д. Смирнова 23 июня 2020 г. отказала в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании. Как известно, кассационные суды создавались с целью «сплошной» кассации, ожидалось, что все кассационные жалобы будут обязательно рассматриваться на судебном заседании. Однако, нас, как всегда, обманули.
Даже закоренелому преступнику вряд ли радостно терять годы единственной драгоценной жизни за решёткой, а невиновному человеку, ставшему жертвой режима и статистики, каждый лишний день в заключении при том, что у него есть законные основания быть на свободе, переживается особенно тяжко. И Борис решил, что основной причиной отказа в УДО было его непризнание вины, и он написал заявление о признании вины и раскаянии в том, чего не совершал.
Таким образом, система вынуждает невиновного, добропорядочного человека признать, что он преступник. А я расцениваю данный факт, как пытку, в данном случае – пытка в шесть с половиной лет. И здесь возникает вопрос, кто больше виновен, невинный человек, вынужденный под давлением политики государства признавать вину за преступников, которые бродят на свободе и совершают новые преступления, или само государство, подвергающее пыткам невиновного и покрывающее реальных преступников?
После этого Борис попытался подать ходатайство о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания, предусмотренного ст. 80 УК РФ. Однако и в этом получил отказ от судьи Урицкого райсуда Т.Н. Большаковой. Даже признание вины не помогло.
Прошёл ещё год, т.е. 7 лет в колонии. Борис подал повторно ходатайство об УДО в Урицкий районный суд. Хотя Борис отговаривал меня от поездки на суд, якобы это рутинная 5-минутная процедура, и моё присутствие ничего не решит. Однако мне было интересно пронаблюдать работу этого судебного конвейера.
3 сентября 2020 года в Урицком районном суде Орловской области состоялось рассмотрение ходатайства Атаева Бориса об УДО. Председательствующим была судья Н.С. Шемахова. За столом в стороне сидели две молодые персоны женского пола. Одна из них в белой лёгкой блузке и брючках в обтяжку с распущенными волосами оказалась прокурором Евстихеевой, а другая, значит, секретарь. Адвокат в процессе не участвовал, т.к. Борис заявил об отказе от назначенного адвоката. Как правило, участие назначенного адвоката, формальное, для соблюдения сценария правосудия, а его присутствие оплачивается за счёт осуждённого. Осуждённый и представитель колонии участвовали посредством видеоконференцсвязи. Монитор направлен только на судью так, что участники процесса не видят никого, кроме судьи, а сидящие в зале не видят экран и участников на экране. Звук временами был такой, что невозможно было различить слова, понять речь.
Судья зачитала ходатайство Атаева Б. и спросила представителя колонии о характеристике осужденного. Тот сказал, что, хотя у него 12 поощрений и благодарности, однако у него имеются нарушения в СИЗО в период с 2013 по 2014 годы, т.е. когда Борис ещё не был осуждённым, а поэтому, его поведение нестабильно, и условно-досрочное освобождение ему не рекомендуется. Затем Н.С. Шемахова стала перечислять документы из материалов дела Атаева и подробно остановилась на замечаниях за период нахождения в СИЗО, типа «отказался от дежурства», поощрения перечислять не стала.
В перерыве, когда судья удалилась для вынесения постановления, я попыталась увидеть сына на экране, но увидела железную решётку и тёмный фон за ней, лица я не видела. Я только поприветствовала сына и услышала его голос в ответ. То есть судебное заседание проходит вслепую. Судья общается только с голосом, не видя подсудимого.
Судье Шемаховой потребовалось буквально 2 минуты, чтобы вынести постановление об отказе в УДО. За истекший год в колонии Борис не совершил уголовного преступления, не нанёс колонии ущерба, не подверг опасности жизни осуждённых или персонала колонии, у него не прибавилось бытовых нарушений, так, чем же объясняется «нестабильное поведение»? Ни администрация колонии, ни судья никак не объясняют, что значит «нестабильное поведение». Статья 175 УИК РФ, ч.10 допускает повторное обращение в суд с ходатайством об УДО в случае отказа через 6 месяцев. Но, в чём смысл повторного обращения, если суд буквально по одним и тем же основаниям многократно отказывает в УДО?
Покидая зал заседания, я сказала, что это не суд, а имитация суда. Это возмутило Шемахову, она прокричала мне вслед, что это оскорбление суда, и она может привлечь меня к административной ответственности.
Так, кого нужно привлекать к ответственности, судью, которая, пользуясь своей неприкосновенностью, игнорирует закон, унижает человеческое достоинство в людях, калечит судьбы, фактически занимается имитацией суда, обманом, про правосудие речи даже нет, и тем самым подрывает доверие ко всей государственной системе или меня, которой такие судьи-имитаторы причиняют столько страданий?