Как это было 34 года назад.
Пиррова победа
Утром 2 сентября 1991 года я пришла на последний – Пятый внеочередной Съезд народных депутатов СССР. Председательствовать взялся сам Горбачёв, хотя не имел на это никакого права, потому что не был депутатом СССР.
Воспротивившись такому беззаконию, группа депутатов, включая и меня, написала протест, под которым поставили подписи около 50 наших коллег. Озвучить его и отстранить Горбачёва от ведения съезда нам не удалось: мы передали ноту протеста в президиум, на что Горбачёв ответил абсолютным безразличием и, как ни в чём не бывало, продолжил заседание. Положение самозванца его не беспокоило, и потому все решения, которые принимались на этом съезде, являются вне закона. Вот такие правовые пробелы оставил Горбачёв в истории нашей Родины, ослеплённый желанием как можно скорее развалить великую державу.
Лидирующее положение на этом Съезде народных депутатов Советского Союза занимали депутаты РСФСР и прибалтийских республик. Их намеренно противопоставляли депутатам СССР, внося надуманный, искусственный раскол и непонимание в общество.
Этот съезд ассоциируется у граждан страны с очередным «гвоздём в крышку гроба» Советского Союза. И вбил его – с каким-то мстительным остервенением сам её самозваный президент страны. Он предложил – вдумайтесь! – «…распустить Съезд народных депутатов СССР!» Потрясающий цинизм и предательство, несовместимые со статусом гаранта Конституции, защитника интересов народа, – вот, как я оцениваю этот гнусный поступок. И далеко не одна я. Поистине, каждого стремящегося во власть не мешает проверять на душевное здоровье и наличие хотя бы проблесков разума.
Депутаты возмутились. Они понимали: роспуск Съезда народных депутатов СССР неизбежно влечёт развал Союза. Поэтому поставленный на голосование вопрос не был принят. Чтобы как-то смягчить накал страстей, постановили сохранить хотя бы Чрезвычайный съезд народных депутатов СССР. Даже разработали и приняли закон: при каких обстоятельствах должен созываться чрезвычайный съезд. Однако в истории не осталось и следа об этом, зато в народ ушло убеждение: «Съезд народных депутатов СССР самораспустился!» Но самый мощный шок депутаты испытали, когда по окончании съезда на руки получили текст закона и… не обнаружили в нём статьи о чрезвычайном съезде! Вот как фальсифицировал и исказил свершившийся исторический факт Горбачёв. Это было его очередное преступление, иезуитское, подлое предательство!
На этом же съезде Горбачёв, в перерыве собрав в кулуарах руководителей союзных республик, объявил экономическую независимость республик Прибалтики. Это было вопиющим нарушением и Конституции, и законодательства. Это было пощёчиной народным депутатам, потому что данный вопрос был исключительно прерогативой съезда, а не его одного. Уверена, что Горбачёв так спешно суетился потому, что депутаты не признали бы впопыхах объявленной независимости и провалили бы его подлый план разгрома страны.
На этом съезде слово для выступления получить не удалось ни одному патриотически-настроенному депутату. Сценарий заседания был жёстким и соблюдался точно и беспрекословно. Когда Горбачёв протащил все вопросы, которые ему были нужны, он немедленно объявил перерыв, чтобы сорвать обсуждение, и сказал, чтобы все депутаты разошлись по своим представительствам. И страшная картина – избранники народа послушно встали и пошли, как бараны, повинуясь указке государственного дезертира. Видеть, как на глазах происходит чудовищное преступление, колоссальная политическая ошибка, которая будет стоить жизни целых поколений, было невыносимо!
Когда депутаты широкой рекой поплыли к выходу, я выскочила на трибуну и стала призывать их не покидать зал:
– Не уходите! Что вы делаете? Это – незаконно! Мы не имеем права сейчас разойтись, не приняв никаких решений! Остановитесь, что вы делаете!
Я стояла около трибуны, протягивала вперёд руки и звала. Видимо, громко звала. Потому что депутатская река медленно развернулась, тысячи глаз посмотрели на меня застывшими, опустошёнными взглядами, замерли на миг и… всё равно ушли. В никуда.
Опять не поняли. Не поддержали.
Нет, скорее всего теперь уже очень хорошо поняли бесполезность, безысходность и свою обречённость. И не верили в свои силы.
Происходящее на Съезде народных депутатов СССР на утро с пылом и жаром опишут, не стесняясь в оценках, все СМИ. Писали даже с такими насмешками и издевательствами: «…Последними заседание покинули депутаты из Средней Азии, которые оказались настолько тёмными, что не хотели независимости». Однако не потому они покинули последними Кремль, что были тёмной нецивилизованной массой. В них сработали восточная мудрость и понимание тех чудовищных последствий для людей, которыми был чреват развал великой державы…
А после перерыва на съезде председательствовал уже не Горбачёв, а Ельцин – «мавр сделал своё дело». Эта парочка продемонстрировала всему миру грубейшее неуважение к Конституции и закону: Горбачёв самозванно председательствовал на съезде, не будучи депутатом СССР, а Ельцин рулил съездом, как своей собственной телегой, не будучи избран депутатами в качестве председательствующего. Уже одного этого факта достаточно, чтобы счесть все принятые последним, пятым, Съездом народных депутатов СССР решения незаконными. Но это будет уже совсем другая история. И другой страны. И чтобы такого не случилось, процесс должен был стать необратимым. И уж тут, как показало время, оба «президента» не щадили живота своего…
Но для начала нужно было выбить из седла противников насаждаемого режима. Выступил ленинградский депутат РСФСР Лучинский, много говорил о «чистоте помыслов российских депутатов, как вовремя они собрались, чтобы стать проводниками демократии, о новом, «демократическом», Белом доме». Он вернулся с трибуны, присел рядом со мной, и я достаточно жёстко в ответ на его выступление сказала:
– Не «белый» дом, а «чёрный» дом. А за свои преступления перед народом вы ещё расплатитесь. Вы не представляете, какая вас ждёт участь. И вас разгонят, но ещё в худшем для вас варианте. Рабов всегда используют и выбрасывают за ненужностью.
Он мне ничего не ответил, но тут же опять пошёл к трибуне и обратился к Ельцину со следующим предложением:
– Борис Николаевич, я предлагаю лишить сегодня в этом зале статуса народного депутата СССР депутата от коммунистической партии Сажи Умалатову и всех недемократических депутатов, выступающих за сохранение Советского Союза.
Лучинский улыбался и выглядел таким довольным, как будто он совершил великий подвиг, но на его слова ни зал, ни даже Ельцин не обратили внимания. Он снова присел рядом со мной, ожидая какой-то реакции, словно провоцировал меня на публичный скандал, но я никак не среагировала на эту его очередную выходку.
Вот так бесславно закончился Съезд народных депутатов когда-то дружной, великой страны. Которую я любила. Которую любили граждане всех республик. Но которую оказалось возможным так легко и просто «выбросить на свалку истории» вместе с судьбами миллионов её людей… Задумывается ли вообще Горбачёв, как живётся сегодня русским, евреям, немцам, армянам, чеченцам, ингушам, другим народам, покинувшим родные места по его воле? Представляет ли он, каково это – оторваться от корней и начать жить с нуля в зрелом возрасте? Кто-нибудь анализировал степень пережитой боли от обладания статусом беженца, вынужденного переселенца? А статистику заболеваний и смертей, депрессий и суицидов среди этих лиц кто-нибудь вёл? Нет. Политический взгляд на эту тему отменён, словно проблемы вовсе нет. Нельзя. Чревато. Память надо убить. Или заглушить новыми шокирующими событиями, чтобы развал страны казался мелочью, ерундой. Надо наносить удар за ударом, до отупения, до обнуления в мозге итогов осмысления…
В состоянии опустошённости, отовсюду выброшенная я вернулась после съезда домой. Безусловно, я была чужой на этом новом «празднике жизни». О работе в комитетах, в комиссиях вновь созданного Верховного Совета СССР для меня не могло быть и речи. С ребёнком на руках я осталась одна между небом и землёй. Впрочем, не только я. Такая же участь постигла многих депутатов, которые были нацелены на сохранение страны.
Естественно, с просьбами трудоустроиться при новой власти я ни к кому не обращалась и пороги не обивала. Проявить лояльность, покаяться, пойти в Верховный Совет РСФСР и сказать, что я «хорошая девочка», что я «заблуждалась», а теперь «буду вас слушаться»? Написать заявление типа «каюсь, что я не разваливала свою страну, но теперь готова вместе с вами её разваливать, только пустите меня в какой-нибудь комитет»? Для меня это было абсурдно, немыслимо, абсолютно невозможно. Увы, но именно такие люди преимущественно и оказались теперь у власти с Ельциным. Другим места не нашлось.
В связи с этим вспоминается одна характерная ситуация. Я села в депутатский автобус на Рублёвке и поехала в центр по своим делам. И вот сегодня я оказалась со своими бывшими коллегами в одном автобусе. Вспоминаю, что Кириллов Владимир Иванович – демократ первой волны, обратился ко мне:
– Сажи, а ты в каком комитете работаешь?
– Меня нет нигде, – ответила я.
– Но это же несправедливо! – удивился депутат. – Я включён в международный комитет и буду ходатайствовать, чтобы тебя туда ввели!
– Большое спасибо. Не хочу!
– Почему? Это же стыд перед всем миром, что тебя нигде нет! Пожалуйста, я прошу тебя хотя бы поприсутствовать на заседании комитета, как раз я туда еду!
Мне как-то неудобно было отказать человеку, который так искренне хотел мне помочь. Я согласилась пойти на заседание. Меня очень приветливо приняли члены комитета, но вот председателю, Галине Анатольевне Анисимовой – неистовой демократке, депутату от женсоветов Архангельска, моё появление не понравилось. И когда в ходе заседания Кириллов предложил меня включить в состав Комитета, реакция Анисимовой была мгновенной.
– Идите в Верховный Совет РСФСР, – сказала она мне. – Если вам дадут рекомендацию, я вас введу.
Я отказалась. Это было уж слишком! Этого бы я не сделала даже под дулом пистолета. Поблагодарив Владимира Ивановича за внимание и доверие, ушла. И не удивилась, когда вскоре и комитеты, и странный двухпалатный новый Верховный Совет СССР «приказали долго жить». Они и были-то созданы всего на несколько месяцев до нового, 1992 года, чтобы уже тихо, без скандала, убрать народных депутатов СССР с политической арены навсегда.
В январе этого же года Верховный Совет РСФСР во главе с Бабуриным Сергеем Николаевичем практически единогласно принял постановление о лишении полномочий депутатов СССР. Это был ещё один вопиющий факт в новейшей истории! Возмутительное нарушение Конституции и законов, когда нижестоящий орган лишает полномочий депутатов высшего законодательного органа страны. Таким правом обладают лишь избиратели или Съезд народных депутатов СССР!
Люди, ослеплённые властью и местью, не ведали, что творили. Закон стал дышлом, которым можно воротить куда угодно, поводом для насмешек. Так было нужно для затуманивания рассудка народа, которому по сей день приходится пить до дна полную чашу разрушительных последствий беззаконных деяний власти и её подручных.
Но в результате всех этих противозаконных, антиконституционных действий ослеплённых властью политиканов возникла юридическая коллизия! Народные депутаты Советского Союза де-юре остались депутатами на всю жизнь, как осталась существовать де-юре и сама страна – СССР!
Горбачева под суд посмертно!
Как референдум с меченным гаденышем решит так и будет;
За референдум!
.