1 февраля 2017 года. "Дождь" продолжает марафон борьбы против рака под знаком «Не сдавайся». В гостях спецэфира Hard Day's Night – онколог 62-й больницы Москвы Даниил Строяковский. .... Лобков: Вот есть вещи, которых для всех должно хватать. Я говорю о печальной теме, которой я занимаюсь довольно долго, — это обезболивание, когда больной находится в терминальной стадии. Несмотря на то, что в 2012-м году, 2013-м Госдумой были приняты все-таки смягчающие законы, это такие полумеры, но, по крайней мере, они перестали в каждом человеке, которому требуют обезболивание, видеть потенциального наркомана. В то же время мы в последнюю неделю фиксировали один случай суицида, несколько случаев отказа и смерти, когда морфин был выписан посмертно, допустим. Вот вы же общаетесь с руководством Министерства здравоохранения. Вы эти смерти, наверное, видите. Вы их, может, не видите в больнице, в больнице у вас морфин там есть. Но вы же о них знаете. Почему ВРАЧЕБНОЕ СООБЩЕСТВО НЕ ВОССТАЕТ ПРОТИВ ЭТОГО, и нет этого единого фронта, что ли? Потому что ведь дело-то плевое, как показывает опыт Финляндии и той же Канады, где медицинских наркотиков в Канаде употребляется в 120 раз больше, чем в России. Строяковский: Я с вами полностью согласен, абсолютно, полностью согласен, что это проблема в России существует. Причем она немножко сдвинулась с мертвой точки, то, что было несколько лет назад, вообще ни в какие ворота не лезло, когда были гайки закручены до такой степени, что… Лобков: Кем? Минздравом или Наркоконтролем? .... Строяковский: Знаете, я же не судья и не прокурор. Откуда я могу сказать, кем они были закручены? Они были закручены системой, понимаете? Системой, когда в каждом враче видели потенциального распространителя наркотиков и так далее. Чуть-чуть сейчас ситуация улучшилась. Я думаю, что это только пока первые шаги, надеюсь, что в этом вопросе ситуация должна, конечно, кардинально улучшаться. Лобков: Что именно? Какие меры? Каждый участковый врач, как в Финляндии, должен иметь право выписывать наркотические препараты, должны быть лицензированы наркотические препараты, которые принимают в таблетках, которых у нас до сих пор нет. Строяковский: Я думаю, все то, что вы назвали, это все должно быть, движение должно быть по всем направлениям. Лобков: НО ЭТО ЖЕ РОСЧЕРКОМ ПЕРА МИНИСТРА ДЕЛАЕТСЯ. Строяковский: НО ВОТ ЧТО-ТО ПОКА НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ. Желнов: Вы, как сообщество, вы все таки представляете элиту врачей в Москве, в России, не хотите, действительно, обратиться к министру здравоохранения к Ольге Голодец? Или обращались, просто я не слышал? Строяковский: Я думаю, что те люди, которые занимаются симптоматической, паллиативной медициной, то есть обезболиванием, когда рак — уже не цель, когда цель — симптомы, они очень активны, и они всячески обращаются по этому поводу, и ситуация сдвинулась с мертвой точки. Алешковский: В том числе и благодаря их усилиям. Строяковский: Благодаря их усилиям, да, в первую очередь. Не потому что, я думаю, что Госнаркоконтроль сам вдруг внезапно захотел всем сделать больным онкологическим хорошо. Я что-то в этом очень сомневаюсь. Значит, тем не менее ситуация сейчас постепенно улучшается. Но здесь еще очень важна психология. Многие врачи боятся репрессий. И репрессий, которые к ним могут быть, если он ошибся в выписке рецепта, если еще какие-то... То есть созданы такие условия, при которых эта проблема… Желнов: Засудят вас просто, и этого боятся. Строяковский: Этого боятся. .......... Врачи боятся, их можно понять. Нам, уважаемые подписчики, бояться нечего. Прошу активных граждан создавать подобные моей и Юлии Поповой петиции во всех городах и весях России. Сайт Чанг должен быть забит такими петициями от всех, кого касается, или может коснуться, эта кошмарная проблема! Она может быть решена ОДНИМ РОСЧЕРКОМ ПЕРА МИНИСТРА...