Ну что, друзья, уже прошла половина мая, а дата первого слушания законопроекта пока так и не назначена. Заняты Кобылкин с Бурматвым.

И пока суть да дело, один из наших соратников попытался узнать из первых рук, то есть у автора законопроекта А.С. Соловьева, как будут работать поправки.

Если помните, мы пытались убедить депутата Соловьева отозвать законопроект, как абсолютно бесполезный. Не убедили.

Предлагаю вам ознакомится с перепиской. Гарантирую глубокие эмоции.

Обращение к депутату А.С.Соловьеву  https://cloud.mail.ru/public/GMfR/uEuaZhWbt

Ответ депутата А.С. Соловьева – 12.04.2023  -- https://cloud.mail.ru/public/2jht/boCfFbFwn

Обращение к депутату А.С.Соловьеву https://cloud.mail.ru/public/Frnu/QTXBoYqxp

Ответ депутата А.С. Соловьева – 10.05.2023  https://cloud.mail.ru/public/hSuY/FAU6LgvbG

Обращение к депутату Соловьеву А.С.

Глубокоуважаемый Александр Сергеевич,

цель моего третьего письма Вам не изменилась; я пытаюсь понять механизм реализации вносимых законопроектом № 1137848-7 поправок, автором которого Вы являетесь.

Я задаю конкретные вопросы, на которые не получаю ответов, все больше убеждаясь, что Вы действительно не представляете, как будут работать и будут ли вообще работать вносимые поправки, касающиеся нелечебных операций на животных.

Более того, судя по Вашим разъяснениям, Вы не видите особенностей этого вида преступлений. 

А исполнение вносимых поправок Вы ставите в зависимость от каких-то мифических неравнодушных граждан, оказавшихся свидетелями преступления, «заинтересованных лиц», они же хозяева искалеченного животного, которые не были проинформированы о последствиях операции.

Чтобы оценить насколько будут работать вносимые Вами поправки, достаточно задаться простыми вопросами:

1. насколько велика вероятность, что неравнодушный гражданин станет свидетелем преступления?

2. насколько велика вероятность, что он получит доступ к документам, подтверждающим проведение операции?

3. насколько велика вероятность того, что хозяин, который, «не был должным образом проинформирован перед операцией о ее негативных последствиях для животного», вдруг свяжет ухудшение здоровья питомца с операцией?

4. с учетом первых 3 пунктов, насколько велика вероятность,  что кто-либо напишет заявление в правоохранительные органы о совершении преступления или подаст иск в суд?

5. насколько велика вероятность доказать в суде корыстный мотив ветеринарного врача?

6. насколько велика вероятность доказать в суде, что операция «мягкие лапки» является именно той «процедурой, которая направлена на хирургическое изменение физиологических свойств животного»?

7. насколько велика вероятность, что прайс-лист на услуги ветеринарной клиники, как «информационный ресурс, распространяющий сведения о местах и преимуществах проведения таких операций», будет заблокирован?

Ответ на все 7 вопросов очевиден – нулевая вероятность. Вот по этой причине, в законе необходимо четко указать, какие именно операции при отсутствии ветеринарных показаний подпадают под определение «жестокое обращение».

Ваша надежда на то, что «неравнодушные граждане», будут реанимировать неработающие поправки, абсолютно беспочвенна.

Единственной работающей поправкой будет поправка, дающая зеленый свет жестокому обращению с животными, а именно купированию ушей и хвостов.

Именно она имеет все шансы попасть в Книгу Гиннеса, как единственный случай, когда в закон, запрещающий жестокое обращение с животными, внесена норма, узаконивающая подобное  обращение.

ФИО