Но хорошо, что хоть так. Двадцать лет...
"Мы опять возвращаемся к тому, как быстро мы забываем трагедии или отказываемся от того момента, когда надо добиваться наказания для людей, по вине которых погибли люди. Дело в том, что "Курск" стал первой российской трагедией, когда были выплачены большие компенсации. Идея этих компенсаций появилась на встрече с родственниками погибших подводников в Видяево. К ним приехал Путин, встречался с ними. Все родственники требовали от власти каких-то действий, упрекали Путина и командование Северного флота в том, что произошла трагедия, что им не сообщают всю правду.
Действительно, нам страшно врали в первые месяцы после трагедии, когда говорили, что весь экипаж погиб, – это была официальная точка зрения. А в октябре достали 12 тел из 9-го отсека (отсека живучести) и нашли записки, из которых выяснилось, что погибли не все сразу, 23 человека выжили и ждали, как минимум, двое с половиной суток. Стуки SOS зафиксированы на аудио, они были расшифрованы в ЦКБ "Рубин". По ним была проведена экспертиза. Но пропала часть кассет, и неизвестно, последние ли это стуки, но те стуки, которые были зафиксированы, следствие датирует вечером понедельника – это двое с половиной суток с момента трагедии.
На этой встрече родственники предъявляли власти очень много претензий, но как только власть сказала, что она заплатит тот оклад, который получал командир лодки, каждому в 10-кратном размере, когда речь зашла о деньгах, настроение зала очень сильно изменилось. В общем, власть поняла, что горе имеет цену, память имеет цену. Но это беда всего общества. Потому что когда нужно было помнить, – а тогда еще было можно, власть была не такая сильная, как сейчас, – нужно было требовать от власти продолжения расследования, а это уже было никому неинтересно. Так что, в общем-то, мы все предали эту ситуацию".
Мы все предали "Курск".