Мы требуем включить обязательный скрининг симптомов климакса (перименопаузы, менопаузы и постменопаузы) в программу диспансеризации женщин старше 45 лет.

Сегодня миллионы женщин входят в возраст, когда организм начинает меняться не по учебнику, а по-настоящему: приливы, ночная потливость, бессонница, тревога, резкие перепады настроения, ухудшение памяти и концентрации, сухость слизистых, болезненность при близости, недержание мочи, набор веса, отеки, рост сердечно-сосудистых рисков и ускоренная потеря костной ткани.

Всемирная организация здравоохранения прямо указывает, что естественная менопауза обычно наступает в возрасте от 45 до 55 лет, а симптомы у части женщин могут быть выраженными, длиться несколько лет и серьезно влиять на повседневную жизнь и ее качество.

Всемирная организация здравоохранения также подчеркивает, что помощь женщинам в пери- и постменопаузе должна быть частью обычной системы здравоохранения, а не редкой удачей для тех, кто сумел пробиться к грамотному специалисту.

Проблема в том, что в реальной жизни эти симптомы слишком часто не распознаются вовремя. Женщине говорят: «это возраст», «потерпите», «попейте витамины», «это стресс». В итоге она годами живет с состоянием, которое рушит сон, работу, отношения, самооценку и здоровье.

Всемирная организация здравоохранения прямо пишет, что во многих странах тема менопаузы остается недообсужденной, женщины нередко не знают, что их состояние связано именно с менопаузальным переходом, а медицинские работники не всегда обучены распознавать эти симптомы и консультировать по вариантам помощи.

В России диспансеризация с 40 лет проводится ежегодно, и это правильно. В нее входят важные обследования и онкоскрининги. Кроме того, на официальном портале Минздрава указано, что отдельная диспансеризация по оценке репродуктивного здоровья предусмотрена для женщин и мужчин от 18 до 49 лет. Но именно у женщин 45+, то есть в возрасте, когда перименопауза и менопауза уже становятся реальностью, нет отдельного обязательного блока по выявлению климактерических симптомов в стандартно описанном маршруте диспансеризации.

При этом сама проблема официально признана клинически значимой: в перечне утвержденных Минздравом РФ клинических рекомендаций на портале Российского общества акушеров-гинекологов есть рекомендации «Менопауза и климактерическое состояние у женщины». То есть климактерический период — не выдумка, не каприз и не «просто старение», а состояние, которое требует нормального маршрута выявления, объяснения и сопровождения.

Мы считаем, что государственная диспансеризация должна учитывать не только риски онкологии и общие показатели здоровья, но и тот возрастной этап, через который проходит практически каждая женщина.

Нельзя делать вид, что у женщин после 45 лет есть только давление, холестерин и маммография, а все остальное — их личная проблема. Это не личная проблема. Это массовая возрастная точка, в которой женщина либо получает своевременную помощь, либо годами теряет здоровье, работоспособность, сексуальное благополучие и качество жизни.

Всемирная организация здравоохранения прямо призывает включать диагностику, консультирование и лечение симптомов менопаузы в рутинно доступные медицинские услуги.

Мы требуем:

1. Включить в обязательную диспансеризацию женщин старше 45 лет стандартизированный скрининг симптомов перименопаузы, менопаузы и постменопаузы.
Это может быть короткий опросник или перечень ключевых вопросов о приливах, ночной потливости, нарушении сна, тревоге, перепадах настроения, когнитивных жалобах, урогенитальных симптомах, наборе веса, болях и изменениях качества жизни.

2. Ввести обязательное краткое консультирование по результатам такого скрининга.
Если у женщины выявлены выраженные симптомы, она должна получить не отмахивание, а понятное объяснение и маршрут: к акушеру-гинекологу, терапевту, эндокринологу или другому профильному специалисту — в зависимости от жалоб и факторов риска.

3. Включить в диспансеризацию информационный блок для женщин 45+.
Женщина должна знать, какие симптомы могут быть связаны с перименопаузой и менопаузой, когда нужно обращаться за помощью и какие варианты помощи вообще существуют.

4. Обучить врачей первичного звена распознавать климактерические симптомы и не списывать их автоматически на “возраст”.
ВОЗ прямо указывает, что дефицит подготовки по этой теме у медработников остается серьезной проблемой.

Почему это важно сделать сейчас

Потому что женщина после 45 лет не обязана жить в режиме «сначала потерпи, потом привыкнешь».

Она не обязана:

• гореть ночами от приливов;
• просыпаться в луже пота и идти на работу разбитой;
• терять память, сон, настроение и либидо;
• резко набирать вес и слышать в ответ только «меньше ешьте»;
• стыдиться сухости, боли, недержания и тревоги;
• годами не понимать, что с ней происходит.

Это не вопрос комфорта из серии «хочется получше себя чувствовать». Это вопрос раннего распознавания состояния, которое влияет на здоровье, повседневность и старение женщины. ВОЗ прямо связывает менопаузальный переход не только с вазомоторными симптомами, но и с изменениями состава тела, сердечно-сосудистого риска, состояния тазового дна и костной ткани.

Почему это реально внедрить

Мы не требуем дорогих и бессмысленных анализов для всех подряд.

Мы просим первичный скрининг по симптомам и нормальную маршрутизацию.

Это разумно и выполнимо. В международных клинических подходах диагностика пери- и менопаузы у женщин старше 45 лет во многих случаях строится прежде всего на характерных симптомах и анамнезе, а не на поголовном назначении гормональных тестов. Значит, речь идет не о неподъемной нагрузке на систему, а о простом и давно назревшем решении: начать спрашивать женщин о том, что с ними происходит, и перестать делать вид, что этого нет.

Наше требование простое

Если государство уже приглашает женщину на диспансеризацию, значит оно должно видеть ее целиком, а не частями.

Не только шейку матки.

Не только молочную железу.

Не только давление и сахар.

Но и тот период жизни, в котором женщина может буквально потерять себя — и слишком часто остается с этим один на один.

Требуем включить скрининг симптомов климакса в обязательную диспансеризацию женщин старше 45 лет.

Не потом или когда-нибудь, а сейчас.

Потому что хватит списывать это на возраст!

За сухими словами «перименопауза» и «менопауза» стоят не абстрактные симптомы и не женские капризы.

Стоят живые женщины.

Женщины, которые в этом возрасте часто уже не только мамы, но и бабушки.

Те самые, которые забирают внуков из сада, встречают их после школы, сидят с ними на больничных, помогают взрослым детям, работают, ведут быт и еще ухитряются держать на себе полсемьи.

И именно этим женщинам сегодня слишком часто говорят: «Это возраст. Терпите».

Но когда женщина не спит ночами, просыпается в поту, живет с приливами, тревогой, скачками настроения, болью, забывчивостью, отеками и постоянной усталостью — она теряет не только комфорт.

Она теряет силы на жизнь.

На детей.

На внуков.

На работу.

На близость.

На радость.

На саму себя.

И вот тут главный вопрос.

Почему женщина, от которой все еще ждут, что она будет опорой для нескольких поколений сразу, должна оставаться без нормального скрининга состояния, которое буквально перемалывает ее привычную жизнь?

Почему, когда у нее рушится сон, память, настроение, либидо, энергия и ощущение себя как женщины, это до сих пор принято объяснять одной ленивой фразой: «Ну а что вы хотели? Возраст».

Нет.

Это не ответ.

Это отмахивание.

Мы говорим не о мелком бытовом дискомфорте.

Мы говорим о женщинах, которые хотят не доживать, а жить.

Хотят гулять с внуками, а не искать глазами ближайшую лавочку.

Хотят помнить, зачем вошли в комнату, а не пугаться собственной забывчивости.

Хотят смеяться с семьей, а не срываться на близких от бессонницы и внутреннего перегрева.

Хотят быть женщинами, а не уставшими тенями самих себя.

Хотят встретить зрелость не в режиме выживания, а с достоинством.

Потому что если годами списывать климактерические симптомы на возраст, расплачивается не только сама женщина.

Расплачивается вся семья.

Ее муж, который теряет рядом живую, теплую, включенную женщину.

Ее дети, которые видят мать измученной и раздраженной.

Ее внуки, которым нужна не обессиленная бабушка, а бабушка, у которой есть силы жить, любить, играть и быть рядом.

И государство тоже расплачивается — тем, что вместо активных, работающих, включенных женщин получает миллионы уставших, недообследованных пациенток с запущенными симптомами, лечение которых потом обходится дороже и системе, и обществу.

Именно поэтому скрининг симптомов климакса в диспансеризации женщин старше 45 лет — это не дополнительная опция, а вопрос уважения к женщине.

К ее здоровью.

К ее роли в семье.

К ее праву не терпеть молча то, что давно требует внимания.

Поэтому мы, нижеподписавшиеся, просим включить обязательный скрининг симптомов перименопаузы и менопаузы в программу диспансеризации женщин старше 45 лет.