Что следует из поручения Путина: "рассмотреть вопрос о создании историко–археологического музея–заповедника"?
Какие законы регулируют создание музея-заповедника и что мешает его появлению на Охтинском мысу?
Почему у Охтинского мыса до сих пор нет статуса охраняемого объекта культурного наследия?
Почему из перечня охраняемых археологических объектов Охтинского мыса пропала Ландскрона?
Что должно быть сделано, чтобы взять под охрану памятник в полном объёме и признать Охтинский мыс достопримечательным местом?
И почему из троицы, назначенной Президентом ответственными за выполнение его поручения, главным для нас, на данный момент, является не Беглов, не Миллер, а министр культуры Любимова?

Обо всём этом в своей статье пишет О.М. Иоаннисян,
ведущий научный сотрудник сектора архитектурной археологии Государственного Эрмитажа,
член президиума Санкт-Петербургского отделения ВООПИК,
член совета Санкт-Петербургского отделения ИКОМОС,
лауреат премии им. Д.С. Лихачева.

Особо хочется обратить внимание на абзац в конце статьи:
"А нам, грешным, что делать? Не сидеть сложа руки! Заниматься тем же, чем мы и занимались. Продолжать работать над концепцией музея-заповедника. Продолжать работу над опровержением фальшивой экспертизы, показывая всеми способами её лживость. Использовать все еще не до конца использованные способы судебного воздействия. Добиваться широкого освещения и обсуждения ситуации, возникшей в результате утверждения экспертизы-фальшивки. Суды не захотели выслушать оппонентов в ходе заседаний, но никто не мешает задавать вопросы в открытой переписке."

Общественное мнение зависит от журналистов, а те - в свою очередь - от зрителей и слушателей. Поэтому писать надо не только обращения к властям, но и во все любимые передачи: на радио, на телевидение, интернет-каналам и даже в спорт-лото. Чем больше будет поток вопросов, тем больше шансов, что какой-нибудь журналист задаст их от нашего имени на самом верху.
А от того, что мы знаем о ситуации, зависит насколько правильные вопросы мы можем задать.
Действуйте!