21 ноября 2014 года Прокурором г. Кемерово в интересах Российской Федерации были составлены исковые заявления о взыскании с Загурской Ю.В. и Акинчиной Л.В. сумм неосновательного обогащения за счет средств жилищных сертификатов на сумму 945 450 рублей, полученных по программе «Жилище» (подпрограмма для молодых ученых). Повестка и исковое заявление получены 12 декабря 2014 года, вынесены решения об удовлетворении исковых требований. Поданные в соответствии с законом жалобы (апелляционная, кассационная, надзорная) не удовлетворены.

Основанием для подачи исковых заявлений стало получение нами государственных жилищных сертификатов и приобретение жилья за счет этих средств. Как оказалось, мы не должны были получить их, поскольку ранее уже приобрели жилье в ипотеку.

В настоящее время на нас открыты исполнительные производства в МОСП по особо важным исполнительным производствам Кемеровской области: арестованы счета, несмотря на личную явку и дачу объяснений о причинах, по которым в настоящее время возврат средств невозможен. Наложен арест на имеющуюся у нас в собственности недвижимость. Осложняется ситуация тем, что при продаже приобретенной на средства сертификата собственности через исполнительные органы должна быть произведена оценка ее стоимости на текущий момент, которая может существенно отличаться от стоимости на момент покупки, при этом сумма, подлежащая взысканию, останется без изменений. Самостоятельно реализовать жилье и получить достаточную для погашения требований сумму, учитывая сложившуюся на рынке недвижимости ситуацию, невозможно.

Просим обратить внимание на то, что название статьи 51 ЖК РФ «Основания признания граждан нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма» и основная её цель – обеспечить нуждающихся жилыми помещениями по договорам социального найма в соответствии с нормативами. Таким образом, основываться на данной статье при распределении жилищных субсидий, за счет которых гражданин получает возможность приобрести жилье в собственность, не только несправедливо, но и не логично. Требованиям, предъявляемым к кандидатурам, претендующим на получение сертификатов, не соответствуют даже лица, являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам найма (в том числе социального найма) или члены семей таковых, обеспеченные для проживания более 10 м2 (в зависимости от региона) общей площади помещения на человека, хоть и не имеющие возможности распоряжаться этим жильем, но соответствуют собственники 9,9 м2 приватизированного или купленного жилья.

 Акинчина Л.В. в декабре 2006 года (до получения сертификата) приобрела в ипотеку квартиру площадью 49 м2. Сумма кредита составляла 1 300 549 рублей. Основанием для подачи заявление о включении в кандидаты на получение сертификата стало наличие 5 лет непрерывного стажа научной работы, диплом кандидата биологических наук, возраст до 35 лет и наличие ипотеки. Сумма погашенной части ипотеки на момент получения сертификата составляла примерно 250 тыс. рублей, то есть фактически мной была выкуплена доля, стоимостью в 250 тыс. рублей в квартире стоимостью 1 300 549 руб. общей площадью 49 м2: 250000/(1300549/49) = 9м2. В квартире было прописано три человека: я и два моих несовершеннолетних ребенка, но проживали пять человек: я, 2 моих несовершеннолетних детей, моя мама и мой супруг. У меня родился второй ребенок и мама переехала к нам жить и помогать мне по дому с детьми, с супругом в то время зарегистрированы еще не были. Ни у мамы, ни у супруга собственного жилья не было. При этих обстоятельствах наша семья нуждалась в увеличении площади для проживания семьи. На момент обращения прокуратуры в районный суд, у меня было уже 3 детей, сейчас нахожусь в отпуске по уходу за ребенком, но это не послужило достаточным основанием даже для отсрочки исполнения решения суда. Рамках этого же судебного дела я обратилась в районный суд с просьбой дать мне рассрочку в размере 2000 руб в месяц до момента выхода на работу (28.10.2015г. ребенку исполнилось 1 год). Я собственного дохода не имею, получаю ежемесячные пособия по уходу за ребенком и социальные выплаты, после уплаты ипотеки наш суммарный доход семьи составляет меньше прожиточного минимума на человека. Слушание состоялось 20.10.2015 г., было вынесено решение – отказать! Обе квартиры сейчас находятся в аресте у судебных приставов.

 Загурской Ю.В. в 2009 году был взят кредит на приобретение жилья в строящемся доме без первоначального взноса в сумме 2 037 тыс. руб., совместно с мужем. Дом был сдан в 2011 году, летом 2012 года (после подачи заявления на получение сертификата, но до его получения) в семье возникли проблемы, приведшие в итоге к официальному разводу, оформленному в 2013 году. На момент получения сертификата с мужем проживали раздельно, но собственность разделена ещё не была. Сумма погашенной части ипотеки в это время составляла примерно 200 тыс. рублей в равных долях с мужем, то есть фактически мне принадлежала доля, стоимостью в 100 тыс. рублей в квартире стоимостью 2 037 тыс. руб. общей площадью 78 м2: 100/(2037/78)=3,8 м2. Именно столько я получила бы при продаже данного жилья в 2012 году в случае раздела имущества: то есть больше даже доля в 9м2 в полностью выкупленной или приватизированной квартире, что все-таки является основанием для признания нуждаемости в улучшении жилищных условий. Сейчас эта квартира принадлежит мне совместно с посторонним человеком. В очную аспирантуру ЦСБС СО РАН я поступила в 2000 году, сразу после окончания ВУЗа, в 2003 году принята на должность младшего научного сотрудника в той же организации. Для ученых это были сложные годы, заработная плата м.н.с. была ниже, чем ставка школьного учителя (стипендию аспиранта даже называть было стыдно), разумеется, в этих условиях ни о какой ипотеке речи быть не могло, до 30 лет я занимала койко-место в ведомственном общежитии. В 2012 году мой стаж научной работы составлял 8 полных лет без учета очной аспирантуры (11 полных лет с учетом аспирантуры), ученая степень кандидата биологических наук получена в 2007 году. Помимо научной работы активно участвовала в деятельности совета молодых ученых как ЦСБС СО РАН, так и ИЭЧ СО РАН; в ИЭЧ СО РАН выполняла обязанности по контролю и учету показателей публикационной активности.

Требуем:

1.      Остановить взыскание средств, присужденных к выплате в бюджет Российской Федерации и местный бюджет по делам № 2-5314-14 от 23.12.2014 г. и №2-300-15 от 27.01.15 г.

2.      Пересмотреть дела № 2-5314-14 от 23.12.2014 г. и №2-300-15 от 27.01.15 г и изменить решения суда с учетом всех имеющихся документов. Возместить убытки, понесенные в связи с вынесением и исполнением данного решения, в частности вернуть сумму государственной пошлины, выплаченную за рассмотрение дел Заводским районным судом г. Кемерово.

3.      Внести изменения в пункт о возможности признания молодого ученого участником мероприятий программы «Жилище» следующего содержания: при наличии в собственности жилплощади с обременением «ипотека в силу закона» учитывать размер полностью выкупленной жилплощади (ВП) на момент подачи документов из расчета: ВП=ПК×Sкв /СК, где ПК – выплаченная (погашенная) сумма тела кредита, СК – полная сумма тела ипотечного кредита, Sкв – общая площадь жилья по договору. Признать право молодого ученого на участие в программе в случае несоответствия выкупленной площади установленным нормативам минимальной площади для проживания.

4.      При отрицательном решении по пунктам 1 и 2 провести полную проверку целевого и эффективного использования средств, а также соблюдения требований законодательства при выполнении подпрограммы для молодых ученых федеральной целевой программы «Жилище».

 Основания.

1. Ипотека – многолетняя долговая обязанность, при которой право на собственность существенно ограничено залогом. На портале Российская общественная инициатива Российской Федерации (www.roi.ru) была создана федеральная инициатива № 42Ф22994, на сегодняшний день собравшая более 800 голосов, о внесении изменений в подпрограмму "Обеспечение жильем молодых семей" федеральной целевой программы "Жилище", призывающая сохранить право на получение субсидии молодой семьей даже после получения ипотеки, что, безусловно, более справедливо, чем существующие правила.

 2. Заработная плата ученых, в особенности молодых ученых на протяжении многих лет была некредитоспособной. До сих пор есть научные сотрудники, которые не решили свои проблемы с жильем, при этом честно отработали на РАН много лет, но вышли из возраста молодых ученых до того, как развернулись такие программы поддержки как «Жилище». Как только началось повышение окладов в 2008-2010 годах, многие молодые люди перестали ждать милости от государства и стали подыскивать приемлемые варианты самостоятельного улучшения жилищных условий в ущерб материальному благосостоянию. Зачастую приходилось жертвовать вещами, которые тогда считались нормальными для большинства людей: качественная одежда, туристические поездки или покупка автомобиля. А кто-то предпочел не отказываться от этих перспектив и, что самое интересное, также сохранил и право на жилищную субсидию.

 3. Неорганизованность работы отделений РАН в данной сфере. Отсутствие достоверной информации о нуждающихся в улучшении жилищных условий в подразделениях РАН, ответственных за реализацию программы. Часто право на получение субсидии получали не наиболее нуждающиеся, а наиболее приближенные к администрации организаций молодые ученые (в частности, председатели профсоюзов и совета молодых ученых). Вообще механизм распределения субсидий, существующий и по сей день, очень удобен для манипулирования им: всегда есть возможность поставить нужную кандидатуру в первых строках списка и умолчать о прочих сотрудниках. В 2008 году Загурская Ю.В. подавала документы на получение жилищного сертификата в Президиум СО РАН, но, как выяснилось позднее, они «ничего не получали» (с), при этом на тот момент жилья в собственности я не имела вообще, жилплощадь по прописке составляла менее 9 м2, стаж научной работы соответствовал требованиям.

 4. Мы реализовали сертификат по правилам программы и приобрели в собственность жилье, поскольку иных условий реализации нам сообщено не было. Известно, что граждане, получившие сертификат на тех же основаниях, что и мы (то есть, уже имея жилплощадь в ипотеке), но реализовавшие сертификат на погашение ипотеки к ответственности не привлекались. Однако, по сути они нарушили ещё один пункт правил программы в части реализации сертификата, поскольку данная схема программой совсем не предусматривалась. Возможность привлечения заемных средств для покупки жилья предусматривалась только при использовании сертификата в качестве первоначального взноса. В 2012 году жилищные сертификаты были получены огромным количеством молодых ученых и их семей, причем далеко не все соответствовали правилам в пункте о нуждаемости (а кто-то обладал даже большей, чем у нас, площадью в расчете на человека), но пострадали только мы. Устные объяснения, данные прокуратурой г. Кемерово, состояли в разъяснении права этого органа на проведение выборочной проверки. Мы прекрасно понимаем, что и эти люди ни в чем не виноваты, но почему нас за уверенность, что имеем право жить немножко лучше, привлекают к финансовой ответственности, а дважды нарушивших законодательство нет?

 5. В исковом заявлении среди доводов присутствует указание на подписанные нами заявления на получение сертификатов, но игнорируются документы, давшие нам основания считать получение сертификата правомерным и подписать заявление на его получение. К этим документам относятся:

а) Постановление Президиума РАН №142 от 20.06.2011 г., в котором среди требований для участников ФЦП «Жилище» нуждаемость не фигурировала;

б) Запрос из Президиума СО РАН от 22.06.2012 о подаче списка претендентов на получение сертификата с формулировкой «без учета нуждаемости», в который были включены наши кандидатуры.

Норма п. 4 ст. 1109 ГК содержит указание на два безусловных основания для отказа потерпевшему в возврате неосновательного обогащения: а) правовая ошибка - предоставление имущества потерпевшим, заведомо знающим об отсутствии обязательства по предоставлению имущества. В правилах программы «Жилище 2011-2015, с. 31» сказано: «14. Академия наук организует работу по проверке сведений, содержащихся в документах, указанных в пункте 12 настоящих Правил, после чего принимает решение о признании или отказе в признании молодого ученого участником мероприятий и письменно уведомляет его о принятом решении». Обращаю особое внимание на формулировку «по проверке сведений», а не поданных нами документов, то есть информация о наличии жилья в ипотеке была доступна организациям, отвечавшим за проверку данных, и должна была быть обнаружена. Эти документы были указаны в апелляционной, кассационной и надзорной жалобе, но приняты во внимание не были. При рассмотрении надзорной жалобы Заместителем Председателя Верховного Суда Российской Федерации В.И. Нечаевым не было обнаружено даже «оснований для внесения представления и пересмотра в порядке вышеназванной нормы обжалуемых судебных постановлений».

 Пункты 4 и 5 следует воспринимать не как критику указанных структур, а как констатацию фактов и основания для более тщательного рассмотрения наших требований.

Личное обращение Загурской Ю.В. через сайт government.ru было переадресовано в Минстрой России, ответ, данный зам. начальника А.Н. Бабарицким, содержит аргумент: «Так как на дачу выдачи сертификата Вам принадлежало на праве собственности жилое помещение, находящееся в залоге у банка, таким образом Вы были обеспечены жилым помещением более учетной нормы и, как следствие, не могли претендовать на получение социальной выплаты». Однако, нам дали основания, подтвержденные получением сертификата, считать, что имеем это право. А теперь мы можем потерять даже то, что в данную социальную выплату не входило, напомню: госпошлина (чуть больше 12 тысяч рублей) за рассмотрение дела, исполнительный сбор (7% от суммы долга), о расходах на консультации адвокатов можно даже не говорить. И если удастся продать жилье самостоятельно, а не через торги и оценку суда – можно считать что сильно повезло, но рассчитывать на это не приходится.