6 февраля началось и 7го февраля продолжилось рассмотрение ходатайства следователя Хаустова о продлении ареста имущества Светланы Лады-Русь и ее соратниц Татьяны Мосейчук и Ольги Сахно. Все три заседания должны были состояться в один день, друг за другом: в 12:00, 12:20 и 12:40. Фактически же, первое заседание началось в 13:00, а последнее закончилось перерывом в районе 21:00. Причем перерыв судья объявила несмотря на готовность сторон закончить заседание 6го числа. В итоге на 7е число было перенесено выступление прокурора в прениях и вынесение решения по третьему делу. Новость о продлении ареста имущества была полной неожиданностью для адвокатов Ольги Сахно, Татьяны Мосейчук, Светланы Лады-Русь. О том, что имущество их подзащитных арестовано представители защиты узнали от следователя только накануне заседания о продлении ареста! Заседание было назначено на понедельник, а Хаустов сообщил об этом защитникам в пятницу вечером, не оставив адвокатам времени на ознакомление с материалами дела. Похоже, что Хаустов специально все так организовал, чтобы адвокаты не смогли должным образом подготовиться и не ознакомиться с материалами дела. Зачем? Да чтобы не предавать огласке в открытом заседании огромное количество нарушений, допущенных как при самом аресте имущества, так и при подготовке ходатайства о его продлении. Во всех трех делах адвокаты отмечали нехватку документов, которые вообще могли бы позволить следователю выйти с ходатайством в суд. Так, в деле есть некие иски от якобы пострадавших от Лады-Русь и ее соратниц. На деле это оказалась простая бумага, не имеющая никакой юридической силы. «Заявления» от Андреевой, Пшеничниковой, Чекалкиной, Соловьевой не были оформлены должным образом. В них не был указан адресат, к которому обращаются «истцы», значился только некий «председатель суда». А арбитражный этот суд или военный, мировой или районный не известно, как и не известно ФИО мифического председателя. От некоего председателя женщины просили взыскать с Лады-Русь заоблачные суммы гипотетического вреда (от 10 до 15 млн. рублей), никак не обосновывая свои требования. Какой вред им был причинен, когда, какими конкретными действиями Лады-Русь авторы даже не обозначили. В материалах дела не было также постановления следователя о признании этих женщин истцами, а Лады-Русь и ее соратниц ответчиками по этому делу. Не предоставил следователь и оригиналы этих исковых заявлений То есть непонятно с чего вдруг следователь решил арестовать чье-то имущество и в чьих интересах. С таким же успехом можно было строить обвинение на базе журнала «Веселые Картинки», только его приобщив к материалам дела. Любой бы другой следователь на месте Хаустова не стал бы позориться и настолько неподготовленным выходить в суд. А любой бы другой суд сходу отказал бы следователю в принятии ходатайства. Но только не в случае Хаустова -видимо, политзаказ все терпит. Куда вообще смотрела судья Леонтьева, когда в январе принимала первоначальное решение об аресте имущества? Судя по всему, Леонтьева просто в сговоре с Хаустовым? Как иначе объяснить тот факт, что судья отказала во всех ходатайствах защиты, кроме технических? Леонтьева отказалась обязать следователя предоставить все недостающие документы, чем просто выгородила Хаустова. Раз за разом она снимала неудобные для Хаустова вопросы, заявляя будто они не имеют отношения к делу. Сам же Хаустов отвечать на вопросы старался максимально расплывчато и не по существу. Тогда адвокаты заявили судье отвод — невозможно работать, когда судья в нарушение УПК и Конституции РФ, отказывает защите во всех ходатайствах. К тому же судья может быть заинтересованной в продлении ареста имущества, ведь она выносила первое решение об аресте. А сама себе она противоречить не станет, отменив свое же решение. Судья, отказалась себя отводить. Кроме всех документальных процедур, следователь нарушил нормы ГПК, УПК и ряд статей Конституции. Исходя из его ответов, следовало, что он не глядя арестовывал все недвижимое имущество, которое значилось за Светланой Ладой-Русь. Татьяной Мосейчук и Ольгой Сахно. Причем Хаустов, подполковник юстиции, наверняка знал, что арест единственного пригодного для жизни жилья запрещен законом! И куда опять же смотрела судья, которая видела по документам, что арестовывается вся имеющаяся недвижимость? Или она выносила свое решения даже не глядя в материалы дела? Или и разбираться не зачем, если постановление об аресте недвижимости выносится «междусобойчиком»? Позабавил в этом плане ответ Хаустова на один из вопросов адвоката. Его спрашивали, в курсе ли он, что у Ольги Сахно арестована ее доля в единственном пригодном для житья жилье. Он ответил, что возможно у нее есть еще какая-то недвижимость. А установить этот факт он решил не запросом, а … объявив Сахно в федеральный розыск! Логика Хаустова такова, что если найти и задержать Сахно, то можно спросить у нее лично, есть ли у нее еще какое-то имущество. Вот это поворот! В разы проще и быстрее было сделать запрос в росреестр и получить ответ. В ходе разбирательства обнаруживались противоречия, когда Хаустов утверждал одно, а потом сам же себе противоречил. Когда вскрывалась истина, то он спихивал вину на какого-либо участника его следственной группы. Так, некто Макаров, по словам Хаустова, напутал данные при выяснении имущества Татьяны Мосейчук. Он указал две квартиры в городе Новокуйбышевске, одна из которых якобы принадлежит Мосейчук полностью, а во второй у нее доля в праве собственности. Именно с такой формулировкой собственность и была арестована в январе по решению судьи Леонтьевой. На этом же заседании выяснилось, что нет ни одной квартиры, принадлежащей Мосейчук целиком. В той, что якобы принадлежит ей, у Татьяны Арсеньевны только 1/6 доли! Это не просто ошибка следствия, это нарушение права всех совладельцев той квартиры. Уже только за это следователя можно привлечь к ответственности и с него самого взыскать компенсацию морального и материального вреда. Хаустов свою ошибку признал и попросил суд уточнить данные в постановлении и в его ходатайстве. Вот так просто? Фактически, в деле появляется новый объект недвижимости, а это значит только одно — отказ суда в удовлетворении ходатайства и требование предоставить ходатайство с новыми, уточненными объектами. Но не в случае Леонтьевой, она пошла на поводу у следствия. По утверждению стороны защиты следователь вообще не имел права накладывать арест на имущество Лады-Русь, Герасимовой, Сахно и Мосейчук. Арест накладывается только в том случае, если причинен имущественный вред. Но где этот имущественный вред? Его нет. Машина Граховой возвращена ей, несмотря на утверждение следователя, будто ее старый «кашкай» передан на ответственное хранение. Помещение, которое так жаждет получить Андреева, было только оформлено и никогда не было ее собственностью. Да и к сделкам, что с помещением, что с автомобилем Светлана Лада-Русь никакого отношения не имеет. Судебный «марафон» стартовал в 13:00 и продлился до 21:00. Несмотря на все доводы, говорящие о незаконности и необоснованности не только продления ареста, но и его наложения по делу Мосейчук и Сахно, Леонтьева продлила арест до конца сроков предварительного следствия. А выступление прокурора и оглашение решения по третьему делу перенесла на следующий день, на 15:00. 7 февраля Леонтьева вынесла такое же решение по аресту имущества Светланы Лады-Русь — продлив арест недвижимости до окончания предварительного следствия. Похоже, что понятие правосудия не знакомо судье Леонтьевой?. Не имея никаких оснований, по прихоти очевидно малограмотного следователя, она готова вышвырнуть ни в чем неповинных женщин и их семьи на улицу? Ведь общеизвестно, что имущество арестовывается с целью его последующей продажи в случае присуждения штрафа. Видимо не зря ходят слухи по Самаре о том, что Октябрьский районный суд — самый продажный?. Мы полагаем, что когда творится такой откровенный правовой и судебный беспредел и попрание закона и Конституции, вопросы к Леонтьевой возникнут не только у граждан, но и у Квалификационной Коллегии Судей. Выходки же Хаустова, могут послужить дополнительным поводом для его отвода, о чем уже поданы соответствующие заявления.