Здравствуйте, дорогие друзья! Обращается к вам такая же мать, как и вы, у меня такое же горе - наша семья попала в жернова преступной системы. Мой сын Дымченко Тихон 1995 года рождения уже почти два года сидит в Бутырке. История типичная - просто "под копирку " совпадает с историями с правозащитных сайтов и петиций. Я тоже, как и вы все , написала два письма на "горячую линию" президента, которая была 15 июня этого года, писала и в прошлом году - результата никакого. История наша такова. 30 сентября 2015 года приятелю сына Роману позвонил наркозависимый знакомый с просьбой "достать" амфетамин. Оказалось, что это провокация ФСКН. (Того накануне задержали и предложили кого-нибудь "сдать" в обмен на условный срок). Сын ничего этого не знал. Беда в том, что мы живёт недалеко от того места, где этот Роман назначил встречу. Чтобы скоротать время, он пришёл к Тихону , немного побыл, а потом предложил пройтись с ним (видимо, для храбрости). Амфетамин он взял в виде закладки в подъезде соседнего дома, положил в карман и принёс в кафе, где его ждал провокатор вместе с сотрудниками ФСКН. Тихона взяли за компанию. Потом при обыске в отделе ФСКН у него якобы в кармане обнаружили пачку с обёртками из-под амфетамина (0.4 г). Потом "взяли" у него "показания", что в этой пачке лежал амфетамин, который потом перекочевал в пакет, обнаруженный у Романа. На автобусной остановке во время задержания парней оперативники увидели ещё одного парня - Диму, который недавно получил условный срок за хранение какой-то дозы наркотиков - схватили и его. Образовалась преступная группировка. Якобы Дима передал пачку Тихону, а он Роману, а тот её разбавил чем-то и превратил в пакет. От показаний на следующий день все отказались. Экспертиза показала, что состав в пачке и в пакете никогда не был единой массой, никаких отпечатков нет, никаких видеодокументов. Почему-то даже видеосъёмка досмотра моего сына в отделе ФСКН стала "несмотрибельной". Кто-то её испортил, на ней теперь ничего невозможно понять. Когда сына задерживали, то он, так как ничего не знал и не понял, стал звать на помощь. Стал выкрикивать прохожим мой телефон, споткнулся, его за волосы тащили по ступенькам, уложили носом в асфальт, ударили несколько раз ногами в живот. В отделе полтора суток все ребята были прикованы к батареям без еды и питья. Когда сын подписывал "показания" у него была температура 38.2. (вскоре его привезли домой с целью обыска, я ему измерила температуру). Показания были состряпаны с помощью "карманного" адвоката Костецкого Д.Г. следователем ФСКН Юго-Западного округа Москвы Айвазовы Ю.Г., который, по сути, сам преступник, так как за полгода до этих событий сбил на Университетском проспекте двоих ребят-студентов (у меня есть обращение их родителей в интернете) и дело было "замято". Я жаловалась на ситуацию в отдел собственной безопасности ФСКН, но служба эта была упразднена и результатов я не знаю. Я жаловалась в адвокатскую палату на Костецкого, но на тот момент у меня не было от сына доверенности представлять его права (договор с Костецким заключала я, поэтому не знала о необходимости доверенности). Пока я делала доверенность (это было не просто, потому что дела зависли на тот момент - их передавали в МВД, а необходимо разрешение следователя), дело "посмотрели" без меня и оправдали Костецкого, хотя там всё ясно , как белый день. В МВД следователь Зайцев М.Е. очень суетливо себя вёл, оправдывался, ругал систему, в итоге, никого не допросив, не разбираясь ни в чём (почему-то постоянно кто-то был в отпуске), просто в обвинении написал, что был и пакет и пачка (и всё это у моего сына). Поэтому судили его уже по двум эпизодам. По поводу пачки измученный сын уже не возражал - сказал, что нашёл её в машине, положил в карман и забыл выбросить, а вот относительно сбыта, так это совершенно дикое и нелепое обвинение. В итоге сыну дали десять с половиной лет строгого режима, исходя исключительно из "первоначальных показаний", от которых все отказались, и путанных показаний заинтересованных оперативников. Во время суда Роман сказал, что Тихон ничего не знал. Тихон - добрый, открытый парень, всегда готов был помочь людям, никогда ранее не имел никаких отношений с правоохранительными органами, учился на факультете теологии Российского православного университета, алтарничал в храме, был большим патриотом Родины, (на момент задержания ему только исполнилось 20 лет). В 2012 году, будучи в паломнической поездке в Ярославле, защитил от вандалов Вечный огонь в парке города. Его ударили в глаз, началась обширная отслойка сетчатки, перенёс в Фёдоровском центре тяжёлую полуторачасовую операцию, нуждается в наблюдении. Хотел стать военным, но из-за операции не смог осуществить своих планов. В 2015 году окончил автошколу, я (на свою голову) разрешила ему попрактиковаться на машине (у меня небольшая "Корса"). Думаю, что именно из-за этого у него в течение лета, пока были каникулы, появилось много друзей. Кто-то и дал попробовать покурить гашиш. Сын до этого вообще не курил и не пил. Кстати, и сейчас. сидя в Бутырке, не курит. Но в крови у его нашли "каннабиноиды". Сын был способным парнем. В 11-м классе занял первое место на конкурсе "Юные таланты" Москвы по Юго-Западному округу (а это более тысячи школ). Читал стихотворение о Родине Е. Евтушенко ("Идут белые снеги). В приговоре ни о чём этом даже не упомянули. Вечный огонь превратился просто в какой-то памятник, где непонятно, по какой причине, сын сделал замечание (а ведь сколько у нас мусолят тему о равнодушии молодёжи). Как с таким грузом цинизма продолжать жить нашим детям? Система равнодушно их растаптывает. Видимо, они ей не нужны. Тихон у нас единственный поздний ребёнок. Мы остаёмся совсем одни. (на фото: у старца Анастасия в Одоеве, Тихон слева, крайний справа отец Тихона) Наталия Дымченко