Confirmed victory

Во время прямой линии с президентом директор московского Государственного музея изобразительных искусств Ирина Антонова попросила Владимира Путина воссоздать Государственный музей нового западного искусства.

Знаменитая коллекция французской живописи конца XIX - начала XX века, собранная московскими купцами Морозовым и Щукиным, до 1948-го года образовывала отдельный музей, а затем была распределена по решению коммунистического руководства между Эрмитажем и Государственным музеем изобразительных искусств им. Пушкина. Открытая в 1956-м году экспозиция третьего этажа Эрмитажа, посвященная импрессионистам – одна из главных достопримечательностей Петербурга.

Наличие этой коллекции в залах Эрмитажа оказало огромное влияние на развитие искусства Петербурга второй половины XX века.
Перемещение этой коллекции стало бы трагедией для города.

В прошлом столетии Россия пережила революцию, национализацию, войны, смену столицы. После 1945-го года советские музеи и библиотеки поступило множество «трофейных» артефактов. Возвратиться к состоянию почти пятидесятилетней давности означает начать процесс бесконечного, неостановимого перетекания художественных ценностей из города в город, из страны в страну.

Известно, что большинство коллекций провинциальных музеев сформировано на основе запасников Эрмитажа, Государственного Русского музея и Третьяковской галереи. Что мешает вернуть их обратно? Вопрос о реституции возникает и в отношении дореволюционных собственников и коллекционеров. Почему бы не вернуть коллекцию Щукина и Морозова их потомкам – пусть решают их судьбу, отдают в музей Орсе или галерею Тейт. Предложение Ирины Антоновой – опасный прецедент, ведущий к хаосу.

В советское время культурные ценности перемещались в основном не из Москвы в Ленинград, а из Ленинграда в Москву. В новую столицу отправили Академию наук, архивные коллекции, составившие три крупнейших хранилища, большую часть коллекций гвардейских полковых музеев, значительную часть коллекции самого Государственного Эрмитажа. Поэтому в случае, если созданная по распоряжению президента комиссия примет решение о перевозе в Москву части коллекции Щукина-Морозова, закономерно было бы рассмотреть вопрос о возвращении на берега Невы того, что было отдано Москве.

Для нашего города исчезновение подлинников Ренуара, Матисса и Пикассо равносильно переносу в первопрестольную Медного всадника, Ростральных колонн и захоронений императоров. Это невосполнимый удар по культуре города и исторической памяти живущих в нем людей.

Просим приостановить работу комиссии и не рассматривать поставленный госпожой Антоновой вопрос как заведомо абсурдный.

 

During the recent Direct Line TV programme on 25 April 2013, in which members of the Russian public presented the President of the Russian Federation Vladimir Putin with their views and concerns, Irina Antonova, director of the State Museum of Fine Arts in Moscow (the Pushkin Museum) began lobbying the President for the reopening of the State Museum of Modern Western Art, closed in 1948.
In itself, this request might seem innocuous. The holdings of the State Museum of Modern Western Art, founded in 1928, were made up of works of art from two private collections nationalised in the early Soviet period, and once owned by Ivan Morozov and Sergei Shchukin. The museum was housed in the mansion that had formerly been the home of Ivan Morozov. However, after the State Museum of Fine Arts was closed, its holdings were split up, with part of them subsequently on display in the State Museum of Fine Arts. The remaining works of art from the Morozov and Shchukin collections have been, since 1956, exhibited in the top-floor galleries of the State Hermitage in St Petersburg (formerly Leningrad), where they have come to be an integral part of the museum’s world-class collections, and are regarded by both locals and visitors as one of the artistic jewels of St Petersburg, akin to the Bronze Horseman and St Isaac’s Cathedral. What Irina Antonova is demanding is nothing less than the surrender by the Hermitage of its most famous modern paintings, its entire holdings of major post-impressionist works, including Matisse’s La danse.
If these artworks are returned to Moscow on the grounds that this is essential for the integrity of the original collections, then this will, in effect, be an attempt to annul the importance of the historical processes of war and revolution that precipitated their arrival in state hands to begin with. The logical next step must be a re-examination of the status of all other artworks transferred into Russian museums in the Soviet period. In addition, the removal of the artworks to Moscow would be a huge blow to the status of St Petersburg’s museum collections. Since 1917, much of the city’s movable heritage has been removed to Moscow, including large sections of the pre-revolutionary government archives and public records, many of the artefacts once owned by regiments, and significant items from the former royal collections, not to speak of countless items from the Hermitage’s own collections. If the works of art from the Shchukin and Morozov collections go to Moscow, then the Hermitage will be entitled to demand the return of the works of art that were removed from there in the pos-revolutionary years and sent to the new capital. 
In short, Irina Antonova’s demands will set an inflammatory precedent, and risk causing chaos in the Russian museum world. We are astonished and appalled that a government commission should have been set up to investigate the feasibility of this proposal, which is clearly both mischievous and absurd. We urgently request you to disband the committee and to confirm that the rightful place for these post-impressionist masterpieces is the Hermitage.

Letter to
Министр Культуры Российской Федерации Мединский Владимир Ростиславович
Прошу Вас не допустить переноса части коллекции Щукина-Морозова из Эрмитажа в Москву.

Во время прямой линии с президентом директор московского Государственного музея изобразительных искусств Ирина Антонова попросила Владимира Путина воссоздать Государственный музей нового западного искусства.

Знаменитая коллекция французской живописи конца XIX - начала XX века, собранная московскими купцами Морозовым и Щукиным, до 1948-го года образовывала отдельный музей, а затем была распределена по решению коммунистического руководства между Эрмитажем и Государственным музеем изобразительных искусств им. Пушкина. Открытая в 1956-м году экспозиция третьего этажа Эрмитажа, посвященная импрессионистам – одна из главных достопримечательностей Петербурга.

Наличие этой коллекции в залах Эрмитажа оказало огромное влияние на развитие искусства Петербурга второй половины XX века.
Перемещение этой коллекции стало бы трагедией для города.

В прошлом столетии Россия пережила революцию, национализацию, войны, смену столицы. После 1945-го года советские музеи и библиотеки поступило множество «трофейных» артефактов. Возвратиться к состоянию почти пятидесятилетней давности означает начать процесс бесконечного, неостановимого перетекания художественных ценностей из города в город, из страны в страну.

Известно, что большинство коллекций провинциальных музеев сформировано на основе запасников Эрмитажа, Государственного Русского музея и Третьяковской галереи. Что мешает вернуть их обратно? Вопрос о реституции возникает и в отношении дореволюционных собственников и коллекционеров. Почему бы не вернуть коллекцию Щукина и Морозова их потомкам – пусть решают их судьбу, отдают в музей Орсе или галерею Тейт. Предложение Ирины Антоновой – опасный прецедент, ведущий к хаосу.

В советское время культурные ценности перемещались в основном не из Москвы в Ленинград, а из Ленинграда в Москву. В новую столицу отправили Академию наук, архивные коллекции, составившие три крупнейших хранилища, большую часть коллекций гвардейских полковых музеев, значительную часть коллекции самого Государственного Эрмитажа. Поэтому в случае, если созданная по распоряжению президента комиссия примет решение о перевозе в Москву части коллекции Щукина-Морозова, закономерно было бы рассмотреть вопрос о возвращении на берега Невы того, что было отдано Москве.

Для нашего города исчезновение подлинников Ренуара, Матисса и Пикассо равносильно переносу в первопрестольную Медного всадника, Ростральных колонн и захоронений императоров. Это невосполнимый удар по культуре города и исторической памяти живущих в нем людей.

Просим приостановить работу комиссии и не рассматривать поставленный госпожой Антоновой вопрос как заведомо абсурдный.