Дорогие друзья!
То, что мне, обычному гражданину, было заметно еще пять лет назад, увидел, наконец и Путин) - что к концу года на счетах госучреждений остаются громадные "остатки", которые затем руководство распределяет в зарплаты "отдельных" сотрудников - меньшинства.

https://ngs.ru/text/science/2021/02/11/69762224/

Путин: "Остатки, еще раз повторяю, в НИИ на 31 декабря 2020 года составили 30 миллионов рублей. В принципе, можно было бы направить их на поддержание уровня заработной платы. Руководство посчитало это нецелесообразным, во всяком случае то, что я вижу из документов, из бумаг. ... в данном научном учреждении что мы видим? Мы видим, что 30 процентов научных сотрудников получают больше, чем в среднем по экономике, а 70 процентов — меньше, чем в среднем по экономике".

Ой-ой-ой! Да так уже давно везде: законно платим кому хотим на той же должности в том же госучредении зарплату в разы больше. За "достижения".

_____________

Продублирую главные законы, приведшие к этому абсурду (хотя  давно уже не верю, что у нас кто-то что-то готов услышать во власти):

Главная управленческая ошибка, приведшая к тому, что "все куда-то уплывает", была сделана в 2010 году. Юридически она оформлена п.17 cт.30 82-ФЗ от 08.05.2010. Этот пункт закона изменил порядок того, как надо распоряжаться в конце года не потраченными по назначению бюджетными деньгами.
До 2010 года порядок был таков. Бюджетные деньги, выделенные школе, больнице и другим госучреждениям, не потраченные по назначению, в конце года руководитель обязан был вернуть обратно в бюджет, в ту его составляющую, откуда выделялись деньги. Тем самым руководитель бюджетного учреждения был заинтересован в том, чтобы потратить деньги на те нужды, на которые они выделялись. Заинтересован в том, чтобы бюджетный возврат был как можно меньше. Потому что вернет он пару раз «остаток» - и в следующем финансовом году его учреждению выделят денег меньше, раз он и с меньшей суммой хорошо справляется.
В этом порядке был существенный изъян: иногда в конце года закупали совсем не нужное, лишь бы потратить как можно больше выделенных бюджетных денег и не возвращать «остаток».
В 2010 г. было решено изменить порядок обращения с «остатком». Для этого был принят федеральный закон, по которому госучреждение не возвращает не потраченные деньги в бюджет, а оставляет себе: часть 17 ст.30 83-ФЗ от 08.05.2010. Вот соответствующий текст закона: «Не использованные в текущем финансовом году остатки средств, предоставленных бюджетным учреждениям из соответствующего бюджета бюджетной системы Российской Федерации в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 78.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона), используются в очередном финансовом году для достижения целей, ради которых эти учреждения созданы, при достижении бюджетным учреждением показателей государственного (муниципального) задания на оказание государственных (муниципальных) услуг (выполнение работ), характеризующих объем государственной (муниципальной) услуги (работы)».
Новый порядок обращения с «остатком» уничтожил мотивацию руководителей госучреждений к тому, чтоб «остаток» был как можно меньше. Теперь стало все равно – трать-не трать деньги по назначению, они все равно останутся на счету учреждения. Тем более, что на практике никто не следит, насколько качественно госучреждение выполняет госзадание и оказывает услуги: даже критерии не удосужились выработать этой оценки, не то что оценить объективно (что, представляется, в принципе не возможно: любой руководитель всегда сумеет практически под любые критерии составить "положительный" отчет).
Более того, уже региональные власти приняли такие законы, которые разрешили руководителям все «остатки» выплачивать в виде стимулирующих выплат (премий). Эти законы создали очень убедительную мотивацию для руководителей не потратить деньги на те нужды, на которые они выделялись. Они мотивировали руководителей госучреждений всех уровней принимать управленческие решения, направленные на увеличение «остатка», на экономию бюджетных средств ("оптимизацию" – это слово руководителями же и придумано, его нет ни в одном официальном документе). Постепенно руководители поняли, что практически все их решения по сокращению госучрежений юридически не наказуемы, и не стесняются, например, ликвидировать больницу в связи с "организацией стационара на дому", как это официально сформулировали чиновники  Кузбаса.
Вот пример появившегося уже в декабре 2010 года регионального закона, предписывающего, как распоряжаться не потраченными деньгами - п.3 Постановления Правительства Москвы № 1088-ППО от 28 декабря 2010 г.:
3. Руководителям государственных учреждений по согласованию с органами исполнительной власти города Москвы, в ведении которых они находятся, направлять на формирование стимулирующей части фонда оплаты труда:
3.1. 100% экономии по коммунальным платежам и фонду оплаты труда.
3.2. Экономию по материальным затратам (за исключением указанных в пункте 3.1) в размере и по перечню, согласованному с главными распорядителями бюджетных средств….».
В ныне действующем в Москве законе, пришедшем на смену приведенному выше, формулировка еще проще: «Экономия по фонду оплаты труда, включая начисления на фонд оплаты труда, по коммунальным услугам и материальным затратам может направляться на выплаты стимулирующего характера» (п.17 Приложения к Постановлению Правительства Москвы от 24 октября 2014 г. № 619-ПП (в ред. постановления Правительства Москвы от 23.12.2015 N 932-ПП)).
Тем самым руководителю госучреждения предложили совершенно законный, юридически не наказуемый механизм перевода огромной части бюджетных денег в зарплаты отдельных работников госучреждения, осуществившего эту «экономию». Например, по свидетельству замминистра здравоохранения Татарстана Айрата Гарипова (2018 год), в некоторых ЛПУ более 80% трат уходит на зарплату персонала и страховые отчисления. В итоге закупки медоборудования и медикаментов происходят по остаточному принципу, и денег на эти цели тратится все меньше.   Замминистра только неправильно объясняет это перераспределение: он называет причиной «необходимость выполнения майских указов». Но это только отговорка главврачей. На самом деле, действительно, не потраченные на лекарства и оборудование деньги идут в зарплаты. Но только отдельных «приближенных» сотрудников. Не случайно в конце того же доклада Айрат Гарипов недоуменно восклицает: «главные врачи в разных регионах продолжают закрывать отделения, сокращать штаты и «мудрить» со стимулирующими выплатами… И несмотря на все титанические усилия, начиная со II квартала этого года реальные доходы медиков заметно упали».
При этом согласно нынешнему законодательству указанное перераспределение средств в пользу стимулирующих (премий) не должно влиять на выполнение показателей объема и качества государственных услуг, утвержденных в государственном задании. Вы удивитесь, но  на практике сами эти показатели качества, а именно критерии проверки, по сути отсутствуют.  С этим столкнулись, например,  технические разработчики «Электронного бюджета»: «На этапе формирования базового перечня ответственный Федеральный орган исполнительной власти (ФОИВ)  наделяется полномочиями определить показатели, характеризующие качество и объем государственной (муниципальной) услуги или работы, и единицы их измерения (см. Постановление Правительства РФ от 26 февраля 2014 года № 151). Таким образом, каждая реестровая запись базового перечня должна приобрести определенный набор показателей объема и качества. Однако на практике ответственные ФОИВ в силу отсутствия методики и пробелов в законодательстве показатели качества услугам или работам не назначают» (А.Д.Николаев. Особенности определения показателей качества и объема госуслуг // «Бюджет», 2016, № 1).
О каком Госфинконтроле тогда можно говорить, если показатели проверки отсутствуют? «Проверь то не знаю что»? Да и сколько должно быть таких органов контроля, если в каждом госучреждении свои показатели, свои системы оплаты труда и т.п.: только вникнуть во все это - работа не одного дня; откуда у органов контроля возьмутся достаточно число проверяющих кадров? Да если б эти «показатели качества» ФОИВ и назначил бы  – каковы гарантии их объективности, профессионализма, соответствия действительности для каждого госучреждения? Кто будет все это контролировать, проверять?
Получается, что вместо нормального, естественного порядка заинтересованности руководителя в том, чтобы потратить бюджетные деньги по назначению (который действовал до указанного выше закона 2010 года), городится сложный многоходовый управленческий механизм, важнейшее из звеньев которого – контроль  – просто не работает. И, честно говоря, не верится, что такой контроль в принципе осуществим.

 
Так и получилось, что сколько ни выделяй денег из федерального центра - как в песок, через капилляры стимулирующих выплат отдельных бюджетных учреждений, огромная их часть уйдет.
Но это именно капилляры. Есть в этом образовавшемся в 2010 году механизме и артерии (или вены, кому как нравится). Гораздо более впечатляющие по масштабам мероприятия по созданию фонда экономии (с последующим распределением через стимулирующие выплаты отдельным сотрудникам) происходят на уровне региональных Департаментов и Комитетов здравоохранения, образования, соцзащиты и т.п. Здесь куются местные «реформы», позволяющие с самого начала большую часть денег, выделенных из бюджета, оставить нетронутыми («сэкономленными»). Департамент образования г.Москвы (ДОгМ) придумал, например, такой замечательный способ «экономии»: с сентября 2014 года был изменен порядок финансирования школ. Школы получили сразу не все деньги, а только половину (госуслуги). Вторую половину (госработы) надо было обосновать заявкой и получить после «одобрения» Департамента. Деньги на госработы практически никому не выдали вовремя: плохо информировали директоров о том, как надо подавать заявки на госработы (возможно, намеренно), не удовлетворяли вовремя эти заявки и т.п. «Сэкономил» Департамент образования огромные деньги. Так, согласно докладу начальника Дирекции Департамента образования города Москвы О.И.Яковлева, только в сравнении с 2013 годом в 2015 году «сэкономлено» 14,2 млрд рублей.
Помимо указанных капилляров и артерий, имеются в бюджетном мешке и рваные кровавые раны – «экономия» на уровне региональных властей, строящих работу так, чтобы до региональных Департаментов и Комитетов тоже априори дошло денег поменьше. Это можно подтвердить это только косвенными данными – законами, позволяющими выплачивать региональным госслужащим ежемесячные стимулирующие по 30 должностных окладов. Чтоб выплачивать такие деньги, их надо сначала «сэкономить». Например, Законом Владимирской области от 27 августа 2004 года № 136-ОЗ (с изменениями на 07.05.2018) предписывается: «Статья 6, п.1. При формировании фонда оплаты труда гражданских служащих сверх суммы средств, направляемых для выплаты должностных окладов, предусматриваются следующие средства для выплаты (в расчете на год):…6) ежемесячного денежного поощрения - в размере 30 должностных окладов…».
На ноябрьском 2019 г. форуме «Россия зовет!» глава Счетной палаты А.Л.Кудрин озвучил чудовищные цифры «условной экономии» (не использования по назначению при невыполнении задач) бюджетных денег: в 2017 году только на уровне федерального бюджета не потратили 250 млрд рублей, в 2018 порядка 770 млрд, а в 2019 году - уже 1 трлн рублей.
Если не изменить названный закон, эти цифры будут только расти.
 
Отменить закон гораздо труднее, чем принять. Например, введенный в чрезвычайных условиях войны в 1941 году налог на бездетность в 6 процентов от зарплаты, перестал действовать только с распадом СССР. Но мы не теряем надежду, что введенный в 2010 году порядок обращения с "остатком" будет отменен.