Не обратить ли внимание Главе Республики Башкортостана, Хабирову Радию Фаритовичу, на Туймазинскую центральную районную больницу.

25.03.2019 мой отец, Сафаров Раушан Имзанович,
25.01.1966 года рождения, прибыл в Туймазинскую центральную районную больницу, поступил в хирургическое отделение добровольно и целенаправленно, так как с врачом уже ранее была обговорена операция (установка стомы для питания).
В июне 2018 г. наша семья узнала печальную новость: отец болен раком гортаноглотки 2-3 степени. Он отказался от химиотерапии и лучевой терапии, так как придерживался альтернативного лечения. Отец перешел на растительную пищу, исключил мясо, сахар, молоко, глютен, в связи с чем похудел на 20 кг. В последний месяц ему очень тяжело было есть и пить, а также он с трудом мог принимать лекарства, так как опухоль отекла (то отек спадал, то опять опухоль отекала) и он не мог пить и есть в полную силу, но в остальном все его органы были в норме (метастаз не было).
Возвращаюсь к причине петиции. Договорившись заранее с заведующим хирургическим отделением, Исхаковым Ильдаром Ависовичем,
об установке стомы, он лёг в больницу 25.03.2019. Утром этого же дня медсестра сообщила, что завтра, то есть 26.03.2019, состоится операция. 26.03.2019 на утреннем обходе врач сказал, что медсестра перепутала дни и операция состоится 27.03.2019. Также хочу отметить, что никакой подготовки к операции не было! Его не взвешивали, не высчитывали сколько на его массу тела понадобиться анестезии, сам анестезиолог не приходил на осмотр.
Вечером, 26.03.2019 20:30, отец позвонил моей матери и сказал, что ему скоро поставят укол, и он ляжет спать. Ночью, уже 27.03.2019 около 4-5 часов утра, мой отец под воздействием препарата вышел из своей палаты вместе с подушкой и одеялом, спустился с 5 этажа, прошел через приемный покой, вышел на улицу, сел в машину и уехал в неизвестном направлении. В больнице никто этого не заметил, все спали! Также хочу обратить внимание на то, что на территории больницы расположен шлагбаум, мимо которого больной смог каким-то образом проехать, то есть либо шлагбаум был поднят, либо его пропустила охрана. Время 05:06, отец позвонил моему дяде и с трудом смог объяснить что случилось, а точнее произнес набор слов: авария, Комарова, Чапаева (название улиц). Когда дядя нашел машину отца, он увидел такую картину: машина врезалась в пустую газель на ул. Чапаева около кондитерской. Открыв дверь машины, дядя спросил, куда и зачем он поехал, он ответил, что его «глюкануло», думал, что дочь нужно забрать из школы. То есть на тот момент у него было полное отсутствие понимания, что происходит, где он, сколько сейчас времени и т.д. Он был в неадекватном состоянии. Подушка и одеяло, которые он забрал из больницы, были мокрые. До сих пор неизвестно, по какой причине.
Далее его отвезли в травматологию и без снятия рентгенов сказали, что никаких видимых повреждений нет, и перевели его в прежнюю палату. Когда он прибыл в палату, он не мог найти себе места: то ложился, то садился, было видно по его состоянию, что ему не хватает воздуха, также он повторял, что не понимает, что с ним происходит, говорил, что его заклинило, временами держался за грудную клетку. Затем пришла медсестра и снова сделала ему укол. Моя мать спросила у нее, что она ему ставит, она ответила: «Морфин», мама возмутилась и спросила: «Зачем ему Морфин?», та объяснила, что от ранее введенного Кетонала у него начал болеть желудок. Из ее слов можно предположить, что вечером перед сном ему также вкололи Морфин.
Затем моя мать захотела поговорить с постовой медсестрой (Густава Татьяна Николаевна) и спросила, как вёл себя ее супруг ночью, а она ответила, что после укола он жаловался на страх, у него было угнетённое состояние.
В ночь с 26.03–27.03.2019 дежурил Галиуллин Альберт Фаритович. 27.03.2019 утром Галиуллин Альберт Фаритович зашёл в палату к моему отцу и начал кричать на него из-за того, что тот ушел из больницы, в это время моя мать заступилась за моего отца, сказав, что он ушел под воздействием раннее введенного препарата, а не напился водки. Хочу отметить, что больному не оказали никакой медицинской помощи. Не было никакого мониторинга за его состоянием: не измеряли давление, пульс, не подключали больного к аппарату искусственного дыхания, видя, что ему не хватает кислорода, не проводили никакого реанимирования.
Также хотелось бы добавить, что в последний месяц у отца присутствовала отдышка, временами ему было трудно дышать, также очень тяжело с трудом проходила пища. В данном случае Морфин ему был противопоказан, так как этот препарат еще сильнее затрудняет дыхание больного, вместо того, чтобы срочно установить трахеостому и стому для питания, они просто ждали, когда человек задохнется и умрет.
К 09:40 утра отец уснул, в 10:20 он умер. В справке о смерти указано – причина смерти не установлена.
После его смерти мы узнали, что постовую медсестру уволили. Конечно, не из-за того что она вколола ему Морфин, а по причине того, что она спала в то время, когда должна была следить за больными. Но разве это справедливо? Они нашли маленькую пешку, которую легко можно убрать. Ведь это проще сделать, чем действительно решать проблему.
Туймазинская центральная районная больница не оказала никакой помощи моему отцу, кроме того они даже не собирались делать ему операцию. Остается вопрос: «Зачем тогда вообще они его там держали?»
На сегодняшний день наша семья ждет результаты экспертизы, и мы надеемся на ее законность и всесторонность, хотим, чтобы виновные в смерти нашего родственника понесли соответствующее наказание по закону.