Президенту Российской Федерации

Уважаемый Владимир Владимирович!
Уже несколько лет мы ощущаем на себе результаты реформ в сфере образования, проводящихся в Москве и, надо полагать, в других российских городах. Наверное, следовало давно написать Вам, но мы надеялись, что всё как-то разрешится в пользу учителя и ученика. Однако в реальности получается совсем наоборот.

1. Статус учителя в обществе

После того как образование стало услугой, а учитель, соответственно, тем, кто её предоставляет, отношение к представителям этой профессии в обществе кардинально изменилось. Департаменты образования всех уровней завалены жалобами на учителей по самым разным мыслимым и немыслимым поводам. Мы имели печальную возможность поговорить с теми, кто вынужден, реагируя на жалобы, разъезжать по школам. Так вот, эти люди говорят, что такого не было никогда. Учитель не только бесправен (нельзя выставить ученика из класса за безобразное поведение, нельзя повысить голос, нельзя, наконец, назвать вещи своими именами – вдруг это заденет самолюбие ученика), учитель превратился в «мальчика для битья», за счёт которого самоутверждаются родители, а порой и дети. В обществе уже почти сформировано неуважительное или снисходительное отношение к учителю как к фигуре малозначительной или вовсе ненужной. Отчасти это связано с «демократизацией» семьи, когда в ней культивируется «равенство» детей и родителей, что ведёт к неуважению любого взрослого, и учителя в частности. Во многом, однако, виноваты СМИ, на протяжении последнего десятилетия вылившие на голову учителя ушаты грязи, начиная с многочисленных ток-шоу и заканчивая «разоблачительными» фильмами, такими как «Школа» Валерии Гай Германики. А как господин И. И. Калина на селекторах оскорбляет и унижает учителей и руководителей. Кто ему дал такое право?
Непонятно, кому было выгодно низвергнуть образ учителя как человека знающего и понимающего до человека, которым можно понукать или и вовсе пренебрегать? Возникает мысль, что это могло быть на руку только завистникам качественного образования в России. Приходится с прискорбием признать, что им почти удалось достичь желаемого результата. Теперь стало нормой требовать от администрации школы смены учителя или давить на учителя, если родителей не устраивает оценка их ребёнка по его предмету. А если жалоба ушла «наверх», вышестоящие органы опять же склонны обвинять во всём только учителя – ведь «клиент всегда прав». Как в таких условиях может идти речь о воспитательной функции школы? Воспитывать может лишь тот, кто пользуется уважением и авторитетом. Если люди, занимающиеся аттестацией учителей, говорят нам, что результаты ЕГЭ – не наша заслуга, потому что, якобы, все дети в старших классах занимаются с репетиторами, то нам лишь остаётся разводить руками – учим, оказывается, не мы, а репетиторы. Зачем тогда вообще школа? И эта мысль активно навязывается родителям и детям. Ирония в том, что зачастую те же учителя, что подрабатывают после уроков репетиторством, днём работают в школах. И на занятиях вне школы они пользуются безусловным авторитетом.

2. ФГОС

Федеральные государственные образовательные стандарты призваны улучшить качество образования путём внедрения принципа «учить учиться» на всех его уровнях. Принцип прекрасный, но давно знакомый учителям – профессионалам своего дела. Умный учитель никогда не «разжёвывал» материал, а заставлял учеников думать и додумываться. Мы целиком и полностью за формирование творческого мышления детей, за формирование внутренней мотивации ребёнка, желания саморазвиваться. Настораживает, даже пугает то, что на деле учителя хотят превратить в лучшем случае в организатора урока, а в худшем - в массовика-затейника. Вот основные положения ФГОС:
1. Конечная цель обучения - формирование способа действий;
2. Способ действий может быть сформирован только в результате учебной деятельности.
3. Механизм обучения не передача знаний, а управление учебной деятельностью.
Хотим остановиться на последнем пункте подробнее. Те учителя начальной школы, которые не хотят перенапрягаться на работе, с радостью перешли на программу «Школа в XXI веке», которая составлена в соответствии с ФГОС и практически не предполагает объяснения материала на уроке, зато предполагает огромное количество проектной деятельности. Кто же теперь объясняет детям материал? Родители. Кто готовит с ними проекты? Родители. Достаточно провести анонимный опрос, чтобы выяснить, как родители относятся к данной программе. Но его никто не проводит. Без сомнения, есть очень небольшой процент детей, которые в состоянии учиться без объяснений учителя, но такие дети были всегда, и оттого, что учителя перестали объяснять материал на уроке, их больше не станет. Зато увеличится количество детей, которым учиться в школе станет (многим уже стало) гораздо сложнее.
Возникает закономерный вопрос: зачем же человечество накапливало такой объём знаний? Очевидно, чтобы делиться с новым поколением, чтобы их старт был более высоким, а значит и достижения выше. Так что же делает ФГОС? Отменяет ценность знания учителя, предлагая детям доходить до всего самим. Иными словами, учитель больше не учит детей плавать, он бросает их в воду и наблюдает, как они там барахтаются, приговаривая: «А ну-ка сообразите, как вам двигать руками, чтобы не утонуть». Те, кто поплывут, может, и впрямь добьются в жизни многого, но ведь большинство утонет.
Создаётся впечатление, что данная концепция образования предложена людьми, очень далёкими от школы. По-видимому, это теоретики, методисты, которые давно забыли (или никогда не знали), что значит войти в класс и учить детей. Только не работающие с детьми люди могут предполагать, что любого ребёнка легко мотивировать, а ведь ФГОС исходит именно из этого постулата. Против интересов ребёнка работает и политика укрупнения классов до 30-35 человек.
Непонятно, почему в Москве упразднены все окружные методические службы. Казалось бы, наоборот, при таких коренных изменениях в методике преподавания они особенно необходимы. А на поверку учителю теперь приходится обращаться к городским методистам, у которых до всех просто не доходят руки.

3. Топовые школы

Топовые школы – школы, входящие в топ 300. Учителя этих школ имеют привилегии по сравнению с учителями нетоповых школ. Казалось бы, это справедливо – лучше учат. Но давайте разберёмся:
1. Топовыми школами, как правило, являются учебные образования, объединившие 4-5, а то и 6 школ. Иными словами, у них огромное число учащихся, а значит, и большее число участников, лауреатов и победителей различных конкурсов и олимпиад. Небольшим школам с ними просто невозможно тягаться.
2. Топовыми школами, как правило, являются гимназии и лицеи. Эти образовательные учреждения имеют право отбирать учащихся по результатам вступительных испытаний. Таким образом, в стенах гимназий и лицеев обучаются дети с повышенной мотивацией и способностями выше средних. Как могут школы, обучающие всех желающих, невзирая на их способности и мотивацию, конкурировать с гимназиями и лицеями? И почему, если они при этом показывают высокие результаты, то не получают за это бонусы, что было бы справедливо в указанных обстоятельствах?
3. Топовые школы имеют лучшее финансирование, учителя таких школ легче проходят аттестацию.
Вследствие всего вышесказанного, оказавшись однажды вне топа 300, школа практически не имеет шансов поправить своё положение.
4. Работы МЦКО также дают одинаковые по всем предметам как для гимназий, лицеев так и для общеобразовательных классов,(возьмем английский язык: в общеобразовательных классах по учебному плану три часа а в гимназических и лицейских классах на 2-3 часа больше и кто лучше напишет работу?
Надо работы МЦКО давать по статусу школы.

5. Зарплата

Одним из результатов реформы должен был стать подъём зарплаты учителей. Подъём, конечно, есть, но достигается он, как правило, двумя способами:
1. работа на полторы-две ставки = халтура, потому что нужно иметь нечеловеческое здоровье и работоспособность.
2. платные услуги, от которых страдают кошельки родителей.
Если учитель не готов умереть или халтурить на работе и не хочет превращать свои услуги в платные, его зарплата практически не растет.
3. Подушевая оплата труда – мера, призванная поставить зарплату учителя в зависимость от количества его учеников. Мера драконовская по двум причинам:
1) Учитель не волен решать, сколько учеников будет у него в классе. Это количество очень зависит от района, где работает учитель, и от того, в топовой или нетоповой школе он работает.
2) Реальная загруженность учителя очень мало зависит от наполняемости класса. Львиную долю своего времени вне школы учитель тратит на подготовку к урокам, и в этом случае не имеет значения, сколько учеников обучается в классе. Если и вводить зависимость оплаты труда от численности детей в классе, то только в графе «проверка тетрадей».
3) Для повышения зарплаты учителям появляется искушение 1) «набивать» классы до 35-40 человек, 2) не делить классы на группы по таких предметам как иностранные языки, информатика, для изучения которых класс традиционно делился пополам. В итоге зарплата увеличивается, а качество образования снижается. И опять же выигрывают недобросовестные учителя, готовые «обучать» хоть 50 человек, но за хорошую зарплату. Но ведь недаром есть нормативы, по которым оптимальное количество детей в классе – 25 человек, а для изучения иностранного языка и информатики – 10 -12.
4) И снова про гимназии: подчас легче работать в гимназии с классами наполняемостью 30 человек, чем с 20-ью слабыми учениками в обычной школе. Почему же учитель, работающий со сложными детьми, должен получать меньше?

5. Аттестация

Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стала аттестация, которая проходит весьма формально:
1) нет инновационной деятельности
2) нет социально-значимой деятельности
3) нет печатных работ - значит, не имеешь права на высшую категорию.
При этом не учитывается подготовка выпускников, показавших на ЕГЭ результаты более 90 и 100 баллов. Неужели в нашей стране вновь в чести очковтирательство? Ведь «сделать» печатную работу для галочки и назвать её «инновацией» несложно, гораздо сложнее отдавать детям всю свою душу и всё своё время каждый день. Да и когда учителю с нагрузкой в 25 часов, добросовестно готовящему уроки и проверяющему тетради, успевать писать статьи и готовиться к городским конкурсам? Его реальный рабочий день длится 12 часов ежедневно. И почему «социально-значимой деятельностью» нынче считается только работа с инвалидами или поездки в детдома? А не инвалиды и не сироты разве не заслуживают такого же внимания со стороны своих учителей? Чем они хуже? Таким образом, аттестация превратилась в абсолютно обезличенный процесс, в котором «достойным» может стать посредственный и не очень преданный профессии учитель, просто сумевший соблюсти правила игры.
Мы считаем, что определять профессиональный уровень учителя можно и нужно по двум критериям.
1. Уровень знаний – учитель, преподающий в старшей школе, обязан быть в состоянии написать ЕГЭ по своему предмету (количество баллов – вопрос обсуждаемый).
2. Педагогическое и методическое мастерство – учитель должен уметь передавать свои знания. Как это можно проверить? Во-первых, по результатам ЕГЭ, если таковые есть. Во-вторых, по опросу всех выпускников за аттестуемый период. Отзывы могут стать для последних обязательными, но должны быть строго анонимны. Например, в день перед выпускным баллом, когда ученики уже никак не зависят от учителя, им может быть предложено оценить его работу по 10-балльной шкале по нескольким критериям, как то:
1) оценить качество подачи учителем материала
2) оценить качество уроков
3) оценить свою удовлетворённость знаниями, полученными на уроке
4) оценить атмосферу на уроке

Подытоживая всё вышесказанное, хотелось бы сказать, что нам до сих пор непонятны цели реформы образования, хотя, казалось бы, мы должны были давным-давно ощутить на себе её благотворное влияние.