Меня зовут Дарьяна, я студентка из Воронежа. Как и большинство моих сверстников, я живу на съёмной квартире, совмещаю учёбу с подработкой и считаю каждую копейку. Транспорт для меня — не роскошь, а необходимость. Но то, что происходит сейчас в автобусах нашего города, — это уже не просто неудобство. Это неуважение к нам, пассажирам.

Недавно мы узнали, что проезд снова хотят поднять — до 43 рублей по карте и 46 рублей наличными. Это на 6 рублей больше, чем сейчас. Для меня, как для студентки, это ощутимая сумма. И я готова была бы её платить, если бы качество услуг хоть как-то улучшалось. Но происходит обратное.

Грязь, в которой мы едем. В апреле 2026 года воронежцы жаловались на автобус маршрута №303: салон, «больше похожий на стены мастерской», устланный грязью пол и поручни, которые, кажется, протирали только руки пассажиров. Одна из горожанок написала прямо: «Такое ощущение, что этот автобус предназначен для перевозки скота, но никак не для людей». В марте мэр Сергей Петрин признал, что жалобы на грязный транспорт поступают регулярно, но, по его словам, автобусы «приводят в порядок». Только вот в комментариях под этой новостью пассажиры пишут: «Никто их никогда не моет! Они грязные всегда». Кому верить — чиновникам или своим глазам?

Терминалы, которые не работают. Это отдельная боль. В мае 2026 года воронежцы пожаловались на заклеенные валидаторы в автобусах маршрутов №366а и №366в. Водители изолентой закрывали часть экрана, где отображается информация об остановке, из-за чего могла неправильно списываться плата. А в декабре 2025-го пассажиры маршрута №5 возмущались: терминалы у средней двери либо демонтированы, либо «наглухо замотаны тряпками и полиэтиленовыми пакетами». Что это значит на практике? Вся толпа в час пик ломится к одному терминалу у водителя. Люди передают друг другу карты, толкаются, спотыкаются. Это не просто неудобно — это травмоопасно.

Автобусов нет, а те что есть — опасны. По данным мэрии, в декабре 2025 года на 43-м маршруте автобусы выполнили лишь 75% рейсов, а на 56-м и 65-м — меньше половины. В январе 2026-го жители микрорайона Тенистый ждали автобус по 40 минут на морозе, чтобы втиснуться в забитую маршрутку. Одна из них написала: «Пришлось ждать на морозе 40 минут... Влезли только четыре человека». А ещё в феврале 2026 года воронежцы сообщали, что из 279 муниципальных автобусов на линию выходят только 101.

И это не только про ожидание. Это про безопасность. В мае 2026 года в Воронеже водитель автобуса закрыл дверь и сломал ногу 11-летней школьнице. Ребёнку потребовалось длительное лечение, возбуждено уголовное дело. В сентябре 2026 года пенсионерка повредила ногу, упав на ступеньках автобуса №9, и водитель отказался ей помочь. А в сентябре 2026-го на улице Торпедо автобус №54 столкнулся с иномаркой.

Я не прошу многого. Я прошу справедливости. Если я плачу 43 рубля за поездку, я хочу ехать в чистом салоне. Я хочу, чтобы терминалы работали во всех дверях, а не только у водителя. Я хочу, чтобы автобусы ходили по расписанию, а не заставляли меня мёрзнуть на остановке. И я хочу чувствовать себя в безопасности, а не бояться, что дверь зажмёт мне ногу или водители транспорта будут дальше создавать аварийные ситуации и нарушать ПДД.

Мы требуем:

1. Заморозить или снизить стоимость проезда для студентов и всех горожан до проведения реального аудита качества перевозок.

2. Обеспечить работу валидаторов во всех дверях и устранить практику их демонтажа или заклеивания.

3. Ввести публичный рейтинг перевозчиков с учётом чистоты салонов, соблюдения расписания и безопасности, с реальными штрафами за нарушения.

4. Провести независимую проверку технического состояния автобусов и условий труда водителей, из-за нехватки которых срываются рейсы.

Мы не скот и не второсорт. Мы — жители Воронежа, которые каждый день пользуются общественным транспортом. И мы заслуживаем нормальных условий за наши деньги.

Все данные взяты мной из открытых источников, новостей, постов и комментариев под ними. Изображение сгенерировано самим сайтом исходя из написанного мной текста.