В России, как и во всём мире в последнее время участились случаи мошенничеств, вовлечения в них наших детей, друзей, родителей. Прямо пропорционально этому участились и случаи возбуждения уголовных дел о «мошенничестве», где фигуранты не мошенники: организаторы, разработчики, — а всё те же наши дети, знакомые, родители!

Ярким примером подобного произвола является дело моего сына: 1 сентября 2025 года Дорогомиловский районный суд г. Москвы (у/д №1-155/25)  вынес жестокий и несправедливый приговор 23-летнему Иннокентию Гаврилову. Парень, искавший честную подработку (основная работа у него была), был обманут мошенниками, использовавшими его, как пешку, представляясь законными работодателями. За то, что он добросовестно исполнял свои трудовые задачи, не зная о преступных целях мошенника (или мошенников) по имени «Алексей», суд приговорил его к 5 годам 1 месяцу колонии общего режима. А всё по тому, что один из потерпевших — действующий представитель силового ведомства.

Почему это вопиющая несправедливость?

1. Он был использован «втёмную». Иннокентий искренне верил, что работает курьером инвестиций и помощником риелтора. Все денежные средства потерпевшими (по их же показаниям) передавались напрямую по рекомендациям и реквизитам мошенника, а те немногие деньги, полученные от потерпевших, он немедленно передавал третьим лицам по рекомендации «работодателя» все до копейки (имеется выписка по карте банка, которой он пользовался), в том числе «ничего не подозревающим биржевым брокерам». С самого начала работа не вызывала подозрений, потому что смена его была оценена в 5000 руб с отсрочкой на неделю для предварительного обучения, о котором в его телефоне остались заметки-инструкции, похожие на обучение легальной работе. Как только у Иннокентия появились подозрения, он прекратил читать/отвечать на сообщения и сотрудничать с «работодателем», получив угрозы, к скриншотам которых судья отнеслась критически, т.к они не были заверены должным образом. Где корыстный умысел? Где состав мошенничества?

2. Следствие и суд проигнорировали все доказательства его невиновности: не приняли во внимание его официальное трудоустройство, показания друзей, заключение «экспертизы-пятиминутки» о его легковесных суждениях, что позволило мошенникам сделать его лёгкой добычей для манипуляций. Его ходатайства игнорировались, а попытки сотрудничать со следствием были отклонены. Судья всё это квалифицировала, как попытку избежать наказания, голословно вменяя предварительный сговор с мошенниками.

3. Его права грубо нарушались с момента задержания: трое суток незаконного содержания в КАЗах без еды и сна, угрозы электрошокером, давление, вымогательство и кража денег сотрудниками полиции, попытка суицида от отчаяния — всё это суд проигнорировал, признав, что «существенных нарушений» нет. Сотрудник полиции, активно проводивший задержание Иннокентия, не явился в суд, так как оказался переведён куда-то так далеко, что ни почта, ни телефонная связь не достаёт: так нам с адвокатом сообщил прокурор-обвинитель по делу.

4. Настоящие преступники не найдены, потому что и не разыскивались (биллинг по номеру Иннокентия не запрашивался), информация по ним была выделена в отдельное делопроизводство, и по сути, забыта, а «крайний» — осуждён. Организаторы, скрывающиеся под именем «Алексей», не установлены. Следствие не подозревало брокеров, получивших 10 миллионов руб, не арестовало у них наличные средства, прибыв на биржу «по горячим следам» за Иннокентием, как полученные преступным путём, чтобы покрыть ущерб потерпевшим. Удобнее осудить того, кого увидели по камерам — наивного курьера без жизненного опыта и профильного образования. Так он и не скрывался, не отрицал, что был в квартирах и на бирже, но думал, что честно выполняет свою работу.

6. Следствие было уверено, что Иннокентий — не преступник, потому что при материальном ущербе в размере около 10 миллионов руб, обыски на квартирах родителей не проводились, но нужны результаты, статистика, поощрения.

7. Находясь в СИЗО, сыну заволокитивали отправку/получение документов, не давали возможности удостоверить судебную доверенность на представление его интересов, заявляя, что руководитель не заверяет доверенности, и вовсе потеряли его паспорт. При невступившем в силу приговоре, Иннокентий был этапирован накануне апелляции (13.11.2025 года), чтобы не дать ему подготовиться к апелляции (19.11.2025 года), провести переговоры с адвокатом, обсудить позицию (сын сменил адвоката).

С августа, общаясь в СИЗО с родственниками осуждённых и задержанных, нашла, что наш случай — не единичный, есть много "смешных", нелепых, грустных историй...

Мы, нижеподписавшиеся, требуем пересмотра приговора Иннокентию Гаврилову и прекращения уголовного преследования в связи с отсутствием в его действиях состава преступления!

Иннокентий — не опасный рецидивист. Он — жертва обстоятельств и несовершенства системы, которая предпочла закрыть дело, наказав самого беззащитного участника этой истории. Даже поданное им заявление о совершении мошенниками преступления против него, не было рассмотрено сотрудниками полиции!

Мы требуем:

1. Отменить приговор Дорогомиловского районного и Московского городского судов г. Москвы от 01 сентября и 03 декабря 2025 года соответственно в отношении Иннокентия Гаврилова.

2. Прекратить уголовное дело за отсутствием в его действиях состава преступления: курьер — не является уголовно преследуемой услугой — оправдать Гаврилова Иннокентия.

3. Провести тщательную проверку действий сотрудников полиции и следствия, допустивших грубые нарушения при задержании и расследовании.

4. Возобновить розыск настоящих организаторов преступления и привлечь их к ответственности.

Нельзя позволить, чтобы жизнь молодого человека была сломана из-за желания правоохранительных органов быстро «закрыть» дело и улучшить статистику раскрываемости преступлений. Правосудие должно видеть разницу между злостным преступником и его жертвой!

Просим распространить эту петицию любыми доступными способами. Каждый ваш голос — это шаг к справедливости и шанс вернуть Иннокентию свободу и доброе имя.

Подпишите петицию! Остановите судебный произвол!