OPEN LETTER TO THE OFFICIALS OF THE LATVIAN POLICE AND PROSECUTOR'S OFFICE

(copy to the Prosecutor General of Latvia Mr Juris Stukāns)

Dear Ms Aleksandra Šaroščenkova (a.saroscenkova@riga.vp.gov.lv), Mr Sergejs Puhovs (Rigas.Austrumu@lrp.gov.lv), Ms Irīna Laiviņa (Irina.Laivina@lrp.gov.lv) and Ms Evija Zariņa (PKTKN@lrp.gov.lv)

Since October 2022, the Riga Central District Police has been investigating criminal case No. 11087073322 of multiple death threats made against me. A little later, another criminal case No. 11087080322 was initiated, in which I am also a victim and which, without any doubt, is connected with the first criminal case, not only for the reason that in both criminal cases the same victim (I), but also the same customers and organizers – Russian oligarchs (PhosAgro’s shareholders) who are closely associated with Putin and for this reason are subject to sanctions imposed by the EU, the United States, Great Britain and almost all civilized countries of the world. 

Yesterday, on 7 February, I was at the police station to give additional testimony and during this visit, I asked Investigator, Ms Aleksandra Šaroščenkova, some clarifying questions. The most important one is whether the following episodes (or rather the series of episodes) are the subject of this investigation.

The first series of episodes – the death threats that were made against me by Maxim Lushkin in 2018 and were accompanied by demands that I drop the English lawsuit CL-2016-000831 against PhosAgro and its shareholders. In the main text of the petition, this series of threats is described in the section "EXTORTION EPISODE 1".

The second series of episodes – the death threats that were made against me in 2021 by Vladimir Bobylev, Alexey Baryshnikov, Vitaly Pakhomov and Marina Auzina and were accompanied by demands that I assign the plaintiffs’ rights to these persons. In the main text of the petition, this series of threats is described in the section "EXTORTION EPISODE 2".

Ms Aleksandra Šaroščenkova has confirmed that these series of episodes are the subject of this investigation. 

EXAMPLES OF THREATS AND DEMANDS OF 2018:

• “You don’t understand that you can be killed today or tomorrow, Igor?! Especially since everyone knows that you are in Riga, everyone knows!”
• “Stop the court claim, you will save your life, do you understand?!”
• “Drop the claim! You will lose your wife and children!”

EXAMPLES OF THREATS AND DEMANDS OF 2021:

• “There is, of course, a risk for you that we can eliminate - so that they do not order to kill you. This risk is eliminated by changing the beneficiary of the court claim”.
• “You will not have life”.
• “The main thing in life is not money, but health”.
• “Diluting the beneficiary [of the lawsuit] will resolve the issue of threats, since you will be no longer a plaintiff”.

All these threats were recorded on a dictaphone, and audio recordings have been available to the police for a long time (they were given by me long before the criminal case was initiated and became one of the reasons why the criminal case was initiated). 

Thus, the facts of these death threats (and accompanying demands) are confirmed by the audio recordings, and the names of the persons who made these threats and demands are known. The dates and circumstances under which all this happened are also known. 

In addition, as for the events of 2018 (when threats and demands to drop the lawsuit) were transmitted through Maxim Lushkin, there are also written testimonies of two witnesses.

Valery Stepanov, a well-known Russian lawyer, wrote the following about this: “Sychev, in about 2018, introduced me to an audio recording of his telephone conversation with Mr. Lushkin, during which the latter actually repeatedly threatened Sychev with murder in Latvia if Sychev did not drop his claim in England. I confirm that these are precisely murder threats and that the demand repeatedly voiced by Mr. Lushkin boils down to a demand to drop the claim in England”.

Another witness, who was personally present during my telephone conversation with Maxim Lushkin, reported the following: “Around 2018, I was present during a telephone conversation with a person about whom Sychev said that he was the driver of a former director of PhosAgro. Sychev said that his name was Maxim Lushkin. I personally heard that Lushkin said that Sychev can be killed in Latvia, since everyone knows that he lives in Riga. Lushkin said this in the sense that it will happen if Sychev does not drop the English claim”.

I asked Ms Aleksandra Šaroščenkova an obvious question about these series of extortion episodes and threats – what exactly is the police investigating now, if there is nothing else to find out? To this question, I received a very evasive answer – that this is a secret of the investigation. But for anyone, even those who are far from law and criminology, it is quite obvious that there is nothing more to investigate here. You can investigate those circumstances that remain unknown, but such circumstances simply do not exist. 

During my visit, we also discussed (at my suggestion) that if there are doubts about whether specific words constitute death threats and property claims, then a linguistic expert examination should be appointed. But this is a waste of time and state funds, because, without any expertise, it is absolutely clear for any person, that the words (1) “You don’t understand that you can be killed today or tomorrow, Igor?! Especially since everyone knows that you are in Riga, everyone knows!”; (2) “Stop the court claim, you will save your life, do you understand?!”; (3) “Drop the claim! You will lose your wife and children!”; (4) and other similar ones – ARE DIRECT DEATH THREATS AND DEMANDS TO DROP THE LAWSUIT. 

I have long insisted that the above-mentioned persons should be recognized at least as suspects in these episodes, and at least on the facts of death threats, despite the fact that it is obvious that they should not be suspects, but accused, and not only on the facts of death threats, but also on the fact of extortion under these threats of murder.

On 18 December, I sent a corresponding letter to the Prosecutor General of Latvia on this issue. 

The fact that the investigation of completely obvious and irrefutably proven crimes is clearly artificially slowed down can only be explained by lobbying and/or corruption on the part of PhosAgro’s shareholders who have close ties with the Latvian elite (in particular, with the former head of RailBaltic Andris Linuzs, as Latvian investigative journalists found out back in 2017). This is only a publicly known example. 

THEREFORE, I HAVE DECIDED TO ADDRESS YOU WITH THIS OPEN LETTER AND DEMAND THAT THE ARTIFICIAL DELAY IN THE INVESTIGATION BE STOPPED, AND THAT THE PERSONS LISTED ABOVE BE RECOGNIZED AS ACCUSED OF COMMITTING CRIMES AND PUT ON THE WANTED LIST. 

In addition, as for the story of 2018, on 27 October 2022, I proved that Maxim Lushkin acted on instructions of PhosAgro's shareholder Igor Antoshin, by providing supporting documents that were sent to me by Maxim Lushkin himself. THUS, THERE IS EVERY REASON TO RECOGNIZE IGOR ANTOSHIN AS AT LEAST A SUSPECT IN THE COMMISSION OF THESE CRIMES, AND I DEMAND THIS! 

One more reason why I decided to make this letter open is as follows. During yesterday's interrogation, I said that right now I especially fear for my life, as the corrupt activities of PhosAgro shareholders in the UK are finally beginning to become the subject of an investigation. In particular, I spoke about the fact that one of the two law firms (Candey and Signature Litigation), which previously represented my interests, but were bribed by PhosAgro shareholders, became a subject of investigation. Since the scale of their corrupt activities is enormous and not only the oligarchs themselves are at risk of being accused of corruption (they, being in Russia, are protected from any possible accusations due to their proximity to Putin), but also the citizens of Britain (and I am sure that sooner or later this will happen), then the most reliable and simple way to eliminate these large-scale risks is my physical elimination, staged as an accident, as the PhosAgro shareholders have already tried to do in Russia.

Sincerely,

Igor Sychev

(victim in criminal cases 11087073322 and 11087080322)

P.S.: In Russia, I myself am an accused in a criminal case of my alleged extortion from Igor Antoshin. This criminal case was recognized as fabricated by Interpol and the European (Latvian) authorities, which, because of this, granted me refugee status. So, there is not a single established circumstance in my accusation, but there are nine (!!!) unidentified ones, but the existence of nine unknown circumstances has not prevented the Russian investigating authorities from accusing, arresting in absentia and putting me on the international wanted list.

This is how my lawyer Valery Stepanov described it (paragraphs 86-87, 90): “This accusation (dated 22.04.16) indicated that the investigation did not establish nine circumstances related to the secret penetration of an unknown person into the Antoshin's house, but nevertheless established that it was Sychev who organized it. There was no evidence of this. According to the Criminal Code such an accusation is no more than a confirmation of the innocence of Sychev in the form of at least unproved involvement. But contrary to the law, Sychev was recognized as an accused. The court ruled on Sychev's detention, having concluded that the investigator had substantiated his suspicion of Sychev, and he left for the United States on a ticket on a long-defunct flight from the United States to Russia”. 

Further, Valery Stepanov summed up (paragraph 97): “From my many years of experience I can declare that I have never met a stranger and more absurd criminal case and have never heard of anything like it. In terms of the number and quality of elementary violations, this criminal case has no analogues. I am convinced that this criminal case is completely fabricated and was initiated not with the aim of investigating something, but with the aim of being used as an instrument of the crime committed against Sychev, that is, to be an instrument of illegal pressure on Sychev in the conflict with PhosAgro”.

So, dear addressees of my letter, in contrast to the Russian criminal case against me just described, in which there are 9 unknown and zero known circumstances, in the criminal case 11087073322, which you are investigating, not a single unknown circumstance remains, but, unfortunately, so far no one has been prosecuted, which cannot but surprise.

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ДОЛЖНОСТНЫМ ЛИЦАМ ЛАТВИЙСКОЙ ПОЛИЦИИ И ПРОКУРАТУРЫ

(копия Генеральному прокурору Латвии Mr Juris Stukāns)

Уважаемые Aleksandra Šaroščenkova (a.saroscenkova@riga.vp.gov.lv), Sergejs Puhovs (Rigas.Austrumu@lrp.gov.lv), Irīna Laiviņa (Irina.Laivina@lrp.gov.lv) and Evija Zariņa (PKTKN@lrp.gov.lv)

Полиция Центрального района города Риги с октября 2022 года расследует уголовное дело 11087073322 по поводу многократных угроз убийством в мой адрес. Чуть позднее было возбуждено еще одно уголовное дело 11087080322, в котором я также являюсь потерпевшим и которое, безо всяких сомнений, связано с первым уголовным делом не только по той причине, что в обоих уголовных делах один и тот же потерпевший (я), но и одни и те же заказчики и организаторы – российские олигархи (акционеры ФосАгро), тесно связанные с Путиным и по этой причине попавшие под санкции ЕС, США, Великобритании и почти всех цивилизованных стран мира. 

Вчера, 7 февраля, я был в полиции с целью дать дополнительные показания и в ходе моего визита задал следователю Aleksandra Šaroščenkova несколько уточняющих вопросов. Наиболее важный из них – это вопрос о том, являются ли предметом расследования следующие эпизоды (вернее, серии эпизодов).

Первая серия эпизодов - угрозы убийством, которые были высказаны в мой адрес Максимом Лушкиным в 2018 году и сопровождались требованиями о том, чтобы я отказался от английского иска CL-2016-000831 к ФосАгро и его акционерам. В основном тексте петиции эта серия угроз описана в разделе “Extortion episode 1”. 

Вторая серия эпизодов – угрозы убийством, которые были высказаны в мой адрес в 2021 года Владимиром Бобылевым, Алексеем Барышниковым, Виталием Пахомов и Мариной Аузине и сопровождались требованиями о том, чтобы я переуступил права по иску этим лицам. В основном тексте петиции эта серия угроз описана в разделе “Extortion episode 2”.

Aleksandra Šaroščenkova подтвердила, что эти серии эпизодов убийством являются предметом расследования. 

ПРИМЕРЫ УГРОЗ И ТРЕБОВАНИЙ 2018 ГОДА:

• “You don’t understand that you can be killed today or tomorrow, Igor?! Especially since everyone knows that you are in Riga, everyone knows!”
• “Stop the court claim, you will save your life, do you understand?!”
• “Drop the claim! You will lose your wife and children!”

ПРИМЕРЫ УГРОЗ И ТРЕБОВАНИЙ 2021 ГОДА:

• “There is, of course, a risk for you that we can eliminate - so that they do not order to kill you. This risk is eliminated by changing the beneficiary of the court claim”.
• “You will not have life”.
• “The main thing in life is not money, but health”.
• “Diluting the beneficiary [of the lawsuit] will resolve the issue of threats, since you will be no longer a plaintiff”.

Все перечисленные угрозы зафиксированы на диктофон, аудиозаписи имеются в распоряжении полиции уже давно (они были переданы мною еще задолго до возбуждения уголовного дела и стали одной из причин, по которой уголовное дело было возбуждено). 

Таким образом, факты угроз убийством (и сопровождающие их требования) подтверждены аудиозаписями, а фамилии лиц, которые высказывали эти угрозы и требования известны. Также известны даты и обстоятельства, при которых все это происходило. 

Что касается событий 2018 года (когда угрозы и требования отказаться от иска) были переданы через Максима Лушкина, то по поводу них есть еще письменные свидетельские показания двух свидетелей. 

Широко известный российский адвокат Валерий Степанов написал по этому поводу следующее: “Сычев примерно в 2018 году ознакомил меня с аудиозаписью его телефонного разговора с господином Лушкиным, в ходе которого последний неоднократно фактически угрожал Сычеву убийством в Латвии, если Сычев не откажется от своего иска в Англии. Подтверждаю, что это именно угрозы убийством и что требование, многократно озвученное господином Лушкиным, сводится к требованию отказаться от иска в Англии”.

Другой свидетель, лично присутствоваший при моем телефонном разговоре с Максимом Лушкиным, сообщил следующее: “Я примерно в 2018 году присутствовал при телефонном разговоре с человеком, про которого Сычев говорил, что это водитель бывшего директора ФосАгро. Сычев сказал, что его зовут Максим Лушкин. Я лично слышал, что Лушкин говорил, что Сычева могут убить в Латвии, так как все знают, что он живет в Риге. Лушкин говорил об этом в том смысле, что это произойдёт, если Сычев не откажется от английского иска”.

Я задал очевидный и напрашивающийся вопрос Aleksandra Šaroščenkova по поводу этих серий эпизодов вымогательства и угроз – что именно полиция сейчас выясняет еще, если выяснять больше нечего? На этот вопрос я получил очень уклончивый ответ – что это тайна следствия. Но для любого человека, даже далекого от юриспруденции и криминалистики, совершенно очевидно, что здесь расследовать больше нечего. Расследовать можно те обстоятельства, которые остаются неизвестными, а таких обстоятельств просто нет. 

В ходе моего визита мы также обсуждали вопрос (с моей подачи) о том, что, если остаются сомнения по поводу того, что являются ли конкретные слова угрозами убийством и требованиями имущественного характера, то надо назначить лингвистическую экспертизу. Но это пустая трата времени и государственных средств, потому что без всякой экспертизы для любого человека совершенно ясно, что слова (1) «Ты не понимаешь, что тебя могут убить сегодня или завтра, Игорь?! Тем более, что все знают, что ты в Риге, все знают!»; (2) «Откажись от иска, ты сохранишь свою жизнь, понимаешь?!»; (3) «Откажись от иска! Ты потеряешь жену и детей!» и (4) другие подобные – ЯВЛЯЮТСЯ ПРЯМЫМИ УГРОЗАМИ УБИЙСТВОМ И ТРЕБОВАНИЯМИ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ СУДЕБНОГО ИСКА.

Я давно настаивал на признании вышеназванных лиц хотя бы подозреваемыми по этим эпизодам, и хотя бы по фактам угроз убийством, несмотря на то, что совершенно очевидно, что они должны быть не подозреваемыми, а обвиняемыми, и не только по фактам угроз убийством, но и по факту вымогательства под этими угрозами убийством.

18 декабря я направил соответствующее письмо в адрес Генерального прокурора Латвии по этому вопросу. 

То, что расследование совершенно очевидных и неопровержимо доказанных преступлений явно искусственно тормозится, я могу объяснить только лоббизмом и/или коррупцией со стороны акционеров ФосАгро, которые имеют тесные связи с латвийской элитой (в частности, с бывшим главой RailBaltic Andris Linuzs, что еще в 2017 году выяснили латвийские журналисты-расследователи). Это только публично известный пример. 

ПОЭТОМУ Я РЕШИЛ ОБРАТИТЬСЯ К ВАМ С НАСТОЯЩИМ ОТКРЫТЫМ ПИСЬМОМ И ТРЕБУЮ ПРЕКРАТИТЬ ИСКУССТВЕННОЕ ЗАТЯГИВАНИЕ РАССЛЕДОВАНИЯ И ПРИЗНАТЬ ПЕРЕЧИСЛЕННЫХ ВЫШЕ ЛИЦ ОБВИНЯЕМЫМИ В СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ И ОБЪЯВИТЬ ИХ В РОЗЫСК.

Что касается истории 2018 года, то я еще 27 октября 2022 года доказал, что Максим Лушкин действовал по поручению акицонера ФосАгро Игоря Антошина, предоставив подтверждающие документы, которые мне были направлены самим Максимом Лушкиным. ТАКИМ ОБРАЗОМ, ЕСТЬ ВСЕ ОСНОВАНИЯ ПРИЗНАТЬ ИГОРЯ АНТОШИНА КАК МИНИМУМ ПОДОЗРЕВАЕМЫМ В СОВЕРШЕНИИ ЭТИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ И Я ТРЕБУЮ ЭТОГО!  

Одна из причин, по которой я решил сделать это письмо публичным, заключается в следующем. В ходе вчерашнего допроса я сообщил, что именно сейчас особенно опасаюсь за свою жизнь, так как коррупционная деятельность акционеров ФосАгро в Великобритании наконец начинает становиться предметом расследования. В частности, я говорил про то, что в отношении одной из двух юридических фирм (Candey и Signature Litigation), которые ранее представляли мои интересы, но были подкуплены акционерами ФосАгро, началось расследование. Так как масштабы их коррупционной деятельности огромны и риску быть обвиненными в коррупции подвержены не только сами олигархи (которые в России защищены от любых возможных обвинений благодаря близости к Путину), но и граждане Британии (а я уверен, что рано или поздно это произойдет), то самый надежный способ устранить эти масштабные риски  - это мое физическое устранение, подстроенное под несчастный случай, как это уже было в России. 

С уважением,

Игорь Сычев

(потерпевший по уголовным делам 11087073322 и 11087080322)

P.S.: В России я сам являюсь обвиняемым по уголовному делу о вымогательстве в отношении Игоря Антошина. Это уголовное дело было признано сфабрикованным Интерполом и Европейскими (Латвийскими) властями, которые из-за этого предоставили мне статус беженца. Так вот, в моем обвинении нет ни одного установленного обстоятельства, зато есть девять (!!!) неустановленных, но это не помешало российским следственным органам признать меня обвиняемым при девяти неизвестных, заочно арестовать и объявить в международный розыск. 

Вот так это описал мой адвокат Валерий Степанов (параграфы 86-87, 90): “В этом обвинении (от 22.04.16) значилось, что следствие не установило девять обстоятельств, связанных с тайным проникновением неизвестного лица в дом Антошина, но, тем не менее, установило, что организовал это именно Сычев. Каких-либо доказательств этому приведено не было. Согласно УК РФ такое обвинение является ни чем иным, как подтверждением непричастности Сычева в форме хотя бы неустановленной причастности. Но вопреки закону Сычев был признан причастным. Суд вынес решение о заключении Сычева под стражу, придя к выводу, что следователь обосновал своё подозрение в отношении Сычева, а тот уехал в США по билету на давно несуществующий рейс направлением из США в Россию”.

Далее, Валерий Степанов подытожил (параграф 97): “По своему многолетнему опыту могу заявить, что более странного и абсурдного уголовного дела я не встречал и о чем-то подобном никогда не слышал. По количеству и качеству элементарнейших нарушений этому уголовному делу нет аналогов. Я убеждён, что это уголовное дело является полностью сфабрикованным и возбуждалось не с целью расследовать что-либо, а с целью быть использованным как орудие преступления, совершаемого в отношении Сычева, то есть чтобы быть инструментом незаконного давления на Сычева в конфликте с ФосАгро”.

Так вот, уважаемые адресаты моего письма, в отличие от описанного только что российского уголовного дела в отношении меня, в котором 9 неизвестных и ноль известных обстоятельств, в уголовном деле 11087073322, которое расследуете Вы, не осталось ни одного неизвестного обстоятельства, но, к сожалению, до сих пор никто не привлечен к уголовной ответственности, что не может не удивлять.