А теперь, чтобы не быть голословной относительно моего нелестного коммента  а адрес бывшего депутата и  по совместительству автора проекта о запрете нелечебных операций г-на Соловьеа, публикую здесь решения ответственного Комитета ГД , правового управления ГД, правительства, а также ответы самого депутата по поводу различны аспектов законопроекта.

Вам представляется возможность самим убедиться, насколько соответствуют действительности заявления г-на Соловьева.

Это и о фразе: «Операции были поименованы в первой версии внесенного проекта, что как раз правовое управление Комитета и не устроило».

Положение законопроекта о вознаграждении за не сделанную операцию или предоставление субъектам Федерации права определять, какие операции запрещать. а какие нет, сочинять свой собственный перечень, не критиковал разве только ленивый: мы, Москомвет и представитель Правительства Москвы, но не внял депутат.

Оцените также сетование г-на Соловьева на то, что не была реализована возможность отыграть вторую часть Марлезонского балета с перечнем нелечебных операций  под названием «Подзаконные акты»: «Гораздо более распространенная практика – все перечни и описания проектируются в подзаконных актах». Не хилый задел на будущее.

Ну и часть ответов г-на Соловьева на наши многочисленные обращения. Из них вполне ясно, на какие вопросы отвечает г-н Соловьев

Размещаю здесь единственное наше письмо в адрес В.В.Бурматова  с разбором откорректированного законопроекта.

Уважаемый Владимир Владимирович,

в весеннюю сессию Государственная Дума планирует начать слушания
законопроекта No1137848-7 «О внесении изменений в статьи 4 и 11
Федерального закона «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные Законодательные акты Российской Федерации».

Полагаем, что редакция, которую предлагает автор законопроекта, депутат
Московской городской Думы А.С.Соловьев, неприемлема по следующим
причинам: предположим, что поправка принята, и ветеринарная клиника
попытается ее реализовать. В этом случае ей придется взять на себя риск
определения конкретного перечня процедур, направленных на изменение
физиологических свойств животного.

Однако, понимание того, какие именно процедуры следует считать изменяющими физиологические свойства животного, у разных ветеринарных клиник или частнопрактикующих ветеринарных врачей может сильно отличаться.

Это, в свою очередь, не позволит обеспечить единообразное понимание и
применение нормы и, как следствие, приведет к противоречивой
правоприменительной практике.

Первая редакция законопроекта No1137848-7 предлагала определять списки нелечебных операций законодательным органам субъектов Федерации, но эта редакция не была поддержана Правительством Российской Федерации.

Вторая редакция законопроекта предлагает сделать то же самое, но только не субъектам РФ, а ветеринарным клиникам.

Законодатель ставит ветеринарные клиники в затруднительное положение,
перекладывая на них ответственность за выбор запрещаемых процедур.

Исходя из текста поправки, ответственность владельца, как соучастника
жестокого обращения с животным не очевидна, поскольку не он проводит
«процедуру, направленную на хирургическое изменение физиологических свойств животных», а ветеринарная клиника.

Владелец может не видеть связи между удалением когтей или голосовых связок и словами «процедура, направленная на хирургическое изменение
физиологических свойств животного», так как не обладает для этого
специальными знаниями, тем более что в тексте поправки эта связь отсутствует.

Спрос, увы, по-прежнему будет создавать предложение. 
 
 
Также обращаем Ваше внимание и на первую часть текста поправки 1', которая с той же степенью «ясности» говорит о «мерах по предотвращению появления нежелательного потомства у животных».

В поправке не уточняется, какие именно меры не следует считать жестоким
обращением с животным. Это контрацепция, кастрация или дисциплинарное воздействие на животное?

В связи с этим, эта поправка имеет все шансы никак не изменить отношения
большого количества граждан к кастрации, которая позволяет гуманно, без вреда для здоровья животного эффективно бороться с нежелательным потомством, и как следствие, с безнадзорностью животных.

Вторая часть текста этой же поправки – выводит из-под понятия жестокое
обращение с животными «меры по сохранению типичных признаков породы животного».

Здесь прослеживается тот же подход – возможность широкого толкования.
Даже не учитывая то, что во многих странах купирование ушей и хвостов
считается жестоким обращением с животным, в поправке, к тому же не уточняется ни вид животного, ни типичные признаки породы, ни то, что Законодатель понимает под мерами по сохранению типичных признаков породы.

И, кроме того, это, очевидно, единственный случай, когда в закон, запрещающий жестокое обращение с животными, вносится норма, узаконивающая жестокое обращение.

Все вышеперечисленное свидетельствует о том, что вносимые поправки не
согласуются с общеправовым критерием ясности, определённости и
недвусмысленности правовой нормы. В таком виде закон не будет исполняться.

Enjoy

https://cloud.mail.ru/public/pSxV/Tnm99vHnZ

https://cloud.mail.ru/public/Affw/JDvZHZK3z

https://cloud.mail.ru/public/2XUR/cWWFN76RU

https://cloud.mail.ru/public/WAZA/127E8eLrm

https://cloud.mail.ru/public/4aFY/dRX8YMzGR

https://cloud.mail.ru/public/mFu9/ZCN2PRoXP

https://cloud.mail.ru/public/ZrEV/GtXxyDVWz

https://cloud.mail.ru/public/knw3/MMSPYMe9L