ИИ: А меня с моим стажем и Женьку сняли с должности. Мы теперь работаем в эконом-классе, то есть нас поставили на одну ступень с новым персоналом. А восьмого марта у меня вообще был вопиющий случай. Я пришла на рейс в Нижневартовск, а на работе проходила акция поздравления женщин-пассажиров – вручение цветов. Старший бортпроводник – девушка, которая летала у меня стажером – пряча глаза, сказала – «Ирина, мне позвонили из отделения вчера и сказали, что вы не должны участвовать в раздаче цветов». Мы толстые и страшные – я и Женя. И поэтому мы не должны раздавать цвета восьмого марта. Но и я пришла в свой праздник на работу. МА: А известно, как ваши работодатели относятся к не худым и не молодым пассажирам? ИИ: …Просто восьмое марта все перевесило. Это было такое оскорбление… Я пришла домой в состоянии легкого шока. Но «Аэрофлот» тут же сказал, что такого не было. Ну что, там сразу открестились от этого случая. МА: Перед вами извинились? ИИ: Нет. Что вы? Зачем? Они сразу сказали, что это – провокация. И что мы ангажированы Госдепом. Ну а кем еще? ЕМ: Говорят, что мы вносим смуту. ИИ: Я была в шоке, но мне удалось выйти из этой ситуации красиво, я сказала – «Я привыкла к тому, что восьмого марта мне самой дарят цветы. Поэтому я воздержусь от раздачи». Но вы представляете мои ощущения от того, что… м-м-м… нда. ЕМ: Мы написали Москальковой, Чайке, в Следственный Комитет, в Прокуратуру, в Международную Организацию Труда