Петиция закрыта

Следственный беспредел! Подростки, которые облили бензином и подожгли ребёнка, на свободе!

Эта петиция собрала 943 подписанта


3 июня, во второй половине дня, к частному дому в Каменке подъехал автомобиль. Его водитель начал настойчиво звонить в калитку и кричать: «Выходите, у вас Мишка сгорел». На улицу выбежала обеспокоенная мама – Елена Гришакова. Она увидела, что её сын сидит на заднем сиденье автомобиля и испуганно хлопает глазами. Лицо было обожжённым. Кожа, словно паутина, свисала с рук и груди. 10-летний мальчик сказал: «Мама, помоги». Елена Гришакова в истерике закричала. С огорода прибежали бабушка и дедушка. Из дома напротив выскочила соседка. Дед посадил 10-летнего мальчика в свой УАЗик и на высокой скорости помчался в больницу. По дороге ребёнок не плакал – он был напуган. На вопрос мамы, что случилось, пояснил, что находился на берегу реки вместе с тремя друзьями, которые живут на соседней улице. Их возраст – от 10 до 13 лет. «Они прыгали через костёр, я смеялся над ними, а потом я прыгнул, и они меня толкнули». Дед, за плечами которого 27 лет работы в милиции, начал кричать с водительского сиденья: «Ты врёшь! Ты не мог так в костре обгореть! А ну, говори правду!». И тогда Михаил Опря сказал: «Они меня облили, мама, и подожгли». В больницу мальчик зашёл сам. Люди в белых халатах сбежались в кучу, встали вокруг него и начали в растерянности смотреть. А он в растерянности смотрел на них и говорил: «Помогите». Через несколько минут привезли каталку, на которую он взобрался сам. Ещё чуть позже в коридоре больницы появилась инспектор по делам несовершеннолетних. А потом – толпа следователей. Узнав, что Миша находился на берегу реки с этими ребятами, инспектор по делам несовершеннолетних сказала: «Эти уроды от нас не вылазят. Они только вчера были у меня за кражу телефона». Между тем мама в тот момент думала о другом. Ребёнка необходимо было срочно доставить в Пензу. Однако автомобиля реанимации в 40-тысячном городе не оказалось: бюджет не считает нужным выделять на это деньги. Реанимобиль пришлось ждать почти два часа. «Меня в реанимационный автомобиль не пустили, – вспоминает Елена Гришакова. – Сына погрузили туда, они включили мигалки и как попёрли… Им что красный, что не красный. Мы на УАЗике не могли их догнать». В Пензу Михаил Опря приехал в памяти. Он узнавал лица родственников, просил принести ему йогурт и сок. На вопрос, как всё произошло, он повторял: «Меня облили и подожгли». После этого перечислял имена и фамилии находившихся с ним подростков. По его словам, это произошло на берегу реки, примерно в километре от дома. Михаил Опря находился в Пензе ещё полтора дня – ждал вертолёта до Нижнего Новгорода, где находится ожоговый центр. Однако за это время никто из следователей не пришёл в палату и не зафиксировал его показаний. Дедушка ребёнка ходил в Следственный Комитет и задавал вопросы: «Вы думаете вообще кого-то опрашивать? Мальчик говорит, что его чем-то облили и подожгли. Но никто из следователей не приходит». В конце концов заявление было сделано и даже опубликовано на официальном сайте регионального СКР. В тот момент, когда 10-летний мальчик рассказывал о том, что его подожгли, десятки СМИ растиражировали версию следователей, будто он сидел на мопеде, курил сигарету и загорелся сам. А ещё через 8 дней Михаил Опря умер. Он не успел дать показаний следствию, потому что следствие к нему так и не пришло. ​


В первые месяцы после трагедии следствие интересовалось, прикладывается ли мать погибшего ребёнка к алкоголю? Не уходит ли в запои его дед? Как поясняет одна из соседок, к ней в дом приходил следователь, молодой и солидный. Он сказал, что приехал из Башмаково и интересовался, пьют ли в доме напротив. «Я ему сказала, что семья хорошая, никто не пьёт и даже не курит. Мальчишка был хороший, учился без троек. Когда идёт, всегда поздоровается. Следователь за мной записывал, но читать не давал. Я расписывалась, не читая, потому что вернулась с огорода и руки были грязные. О правах, гарантированных Конституцией, меня не предупреждали. Первый раз слышу про права в Конституции». В ходе отработки версий допрашивали одноклассников и друзей Михаила Опря. Говорят, что следователь сажал учеников начальной школы в кабинете и спрашивал: «Ну, ты вспомни, он же курил? Ты же видел его с сигаретой? Ты мужик или не мужик? Говори правду!» Однако дети стоически утверждали, что Михаил Опря никогда не курил. Родители возмущены тем давлением, которое оказывалось на допрошенных детей. Говорят, что некоторые четвероклассники возвращались от следователя с температурой. Допрашивали в том числе и деда погибшего ребёнка, который 27 лет отработал в милиции. «Следователь говорит: «Ты даже не знал, что твой внук курил и пил». Я говорю: «Может, он ещё и баб водил в 10-летнем возрасте? Вы сами-то посудите. Белиберда какая-то». А следствие ссылается на то, что таковы показаниях трёх этих ребят. Я говорю: «Вы кому верите? И почему не верите ребёнку, который сказал, что его облили и подожгли?» А у следователя нет ответа на эти вопросы».​


Вот что сказала в интервью «Улице Московской» Наталья Тарасова, которая была учительницей погибшего ребёнка. «Мальчик был развитой и отличался от других малышей: серьёзный, умеющий. Выполнял задания гораздо быстрее, чем другие дети. Чувствовалось, что с ним занимались. У него было развитое мышление, он любил собирать конструктор «Лего», приносил интересные книги.   Это был лидер и оптимист. По натуре он заводила, верховодил мальчишек, девочек никогда не обижал. Увлекался спортом, ходил в секцию футбола и на стрельбу. В свои 10 лет он с закрытыми глазами собирал и разбирал автомат Калашникова. В любых играх, и особенно в соревнованиях по бегу, он всегда побеждал. ​
 По вопросам следователей чувствовалось, что они пытаются доказать, что он был курящий, что семья у него неблагополучная, что за ним никто не следил. Но это всё не так. Ни я, ни родители, ни другие дети никогда не чувствовали от него запаха сигареты и уж тем более бензина. Об этом я говорила на допросе. Об этом же сказали и 9 его одноклассников. Следователи говорят: «У вас в классе вон ещё сколько человек. Надо ещё допрашивать». Я говорю: «А какой смысл допрашивать? Какой смысл одно и то же писать?» Вообще, ребятишки врать не умеют. Если они замечают за кем-то, что он курил, то подходят и потихонечку говорят: Наталья Николаевна, а он вот курит. Но про Мишу такого не было никогда». ​
В результате "проведённого" расследования следствие пришло к странному заключению: старший помощник руководителя СУ СК РФ по Пензенской области Людмила Фомина озвучила официальную версию случившегося: "Мопед упал на мальчика, бензин из бака вылился на его одежду. От находившейся в руках ребенка сигареты вспыхнуло пламя". Все, кто знал Мишу, в это не верят.


 Для того чтобы пробиться на приём к главе СКР Александру Бастрыкину, маме погибшего мальчика потребовалось два месяца.
На встречу с Бастрыкиным был вызван руководитель СУ СКР по Пензенской области Олег Трошин. Он ожидал в коридоре. С Еленой Гришаковой он не поздоровался. Хотя стоял в 6 метрах от неё. ​
Александр Бастрыкин выразил Елене соболезнования и начал спрашивать о претензиях к следствию. ​
Елена Гришакова пояснила, что ей нужно объективное расследование по этому делу. Она сообщила про то, что телефоны у подростков были изъяты только через месяц. Хотя они могли снимать горевшего ребёнка на видео. Окурки сигарет, которые они якобы курили вместе с её сыном, не обнаружены. Зажигалка и спички не обнаружены. Следов ГСМ в грунте не оказалось. Хотя там, по версии следствия, была бензиновая лужа. «Мне это тоже очень интересно», – поддержал Елену Гришакову Александр Бастрыкин. Освидетельствование детей на алкогольное и наркотическое опьянение не делалось, одежда с них была изъята только на следующий день. Ожоги, которые обнаружены на них, по мнению эксперта, оказались старыми. Хотя одного из детей видели после трагедии со свежим ожогом правого предплечья. Он теребил футболку в руках и твердил: «Мишку жалко, Мишку жалко. Если приедет милиция, я им всё расскажу». Допрос соседки, которая видела этот ожог, состоялся только 10 октября – за 2 дня до визита к Бастрыкину. До этого соседку допрашивали только на предмет того, пьёт ли мама мальчика. Александр Бастрыкин заинтересовался хулиганским прошлым подростков, которые фигурируют в материалах дела. И вообще задавал достаточно много вопросов пензенским следователям. Он спрашивал: вы это сделали? А это сделали? И почти на все эти вопросы получал ответ: «Нет». «А что же вы делали-то? – задумчиво вздохнул Александр Бастрыкин. – Таким отношением Вы сами отталкиваете людей от нас. Поэтому матери ко мне и приезжают». После этого Александр Бастрыкин взял работу над уголовным делом под личный контроль​.

После этого следователи сменили версию на другую: "Крышка бензобака мопеда была открыта, мальчик стоял рядом. Мопед упал на него, и около двух литров топлива вытекло на землю и одежду ребенка. К лежащему подбежал 10-летний хозяин мопеда и зажигалкой поджег лужу бензина".​

Всё время расследования следователи всячески оказывали давление на одноклассников, соседей и мальчиков, с которыми он дружил, настаивая на том, что мальчик был хулиганом и давно курил. Миша был очень активным, подвижным, озорным мальчиком, добрым и ласковым. Он был солнечным, ребенком, которого любили и в детском саду, и в школе. Он очень любил животных, торопился жить - он не просто ходил, а бегал вприпрыжку. Когда мама Миши спросила следователя, почему сотрудники оказывают давление, и почему на этих мальчиков столько жалоб и заявлений от людей, а никто из сотрудников не реагирует, он ответил, что это слухи, и люди должны идти к нему лично. ​

1 июня 2017 года уголовное дело прекратили по причине не достижения возраста уголовной ответственности подростками на момент совершения преступления.

Эта петиция - крик о помощи в борьбе с беззаконием следственных органов! 
Где бы мы не жили, где бы не находились наши дети - никто не застрахован от беспредела, творящегося в мире каждый день! Куда идти простым людям, когда с ними или с их близкими случается беда?! Как добиться справедливости в этом продажном мире? Только вместе мы сможем свернуть горы! Ведь никто лучше нас и кроме нас не позаботится о безопасности наших детей! 
Мы хотим, чтобы дело о Мише Опря, погибшем в результате чудовищного поступка Каменских подростков, взял на свой личный контроль Президент РФ и Генеральная прокуратура РФ.​ Справедливость должна восторжествовать!
Храни вас Бог! ​



Cегодня Ирина рассчитывает на вас

Ирина Каменка нуждается в вашей поддержке петиции «Президент РФ Путин Владимир Владимирович: Следственный беспредел! Подростки, которые облили бензином и подожгли ребёнка, на свободе!». Ирина и 942 участника этой кампании рассчитывают на вас сегодня.