«Пытки - любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия». (Источник: Конвенция против пыток и других жестоких обращений или унижающих достоинство видов обращения или наказания, статья 1. Принята резолюцией 39/46 Генеральной ассамблеи ООН от 10 декабря 1984 года) В настоящее время Комитет ООН против пыток считает, что деяния, далекие от этого определения могут представлять собой жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание. Концептуализация злоупотреблений в медицинских учреждениях таких, как пытки или жестокое обращение является относительно новым явлением. Выделяют 4 критерия «пыток» в контексте медицинских учреждений 1) Акт причинения сильной боли или страдания, физического или психологического характера; 2) Намерение - под намерением может подразумеваться дискриминация лиц с ограниченными возможностями или даже небрежное поведение медицинских работников, которое приводит к сильной боли и страданиям; 3) Конкретная цель - хотя в определении пыток указано несколько целей, таких как наказание, запугивание, принуждение и дискриминация, тем не менее существует общее понимание того, что указанные цели носят лишь ориентировочный характер и не являются исчерпывающими. Цели могут быть иные, не имеющие ничего общего с вышеперечисленными. 4) Вовлечение официальных руководителей или, как минимум, их молчаливое согласие. (Источник: Torture in Healthcare Settings: Reflections on the Special Rapporteur on Torture’s 2013 Thematic Report. Center for Human Rights and Humanitarian Law) Комитет против пыток ООН обращает внимание на то, что имеют место случаи, когда персонал медицинских учреждений необоснованно, дискриминационно или произвольно отказывает в лечении или своими действиями/бездействием без медицинской необходимости причиняет пациентам сильную боль или страдания. Такие действия/бездействие могут совершаться в рамках государственной политики, могут противоречить ей, а бывает и так, что государством соответствующие вопросы вообще не регламентированы, но, в любом случае, речь идет о ситуациях, которые могут быть квалифицированы как пытки или жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение. Соответственно, встает вопрос об ответственности медицинских работников и государства. Комитет также подчеркивает необходимость «внимания и ухода за хронически и смертельно больными людьми, их избавления от устранимой боли и предоставления им возможности умереть с достоинством». (Источник: Report of the Special Rapporteur on torture and other cruel, inhuman or degrading treatment or punishment, Juan E. Mendez. UN, Human Rights Council, twenty-second session, 1 February 2013) Германия. 1939 год. Улицы свободны от инвалидов. Стартовала акция «Тиргартенштрассе, 4» - евгеническая программа нацистов по стерилизации и физическому уничтожению душевно больных, умственно отсталых и наследственно больных. В круг лиц, подлежащих уничтожению, были включены также инвалиды и нетрудоспособные, болеющие больше 5 лет. Сначала уничтожались дети до трёх лет, затем все возрастные группы. Программа называлась «Акция — смерть из жалости» (Aktion Gnadentod), но чаще использовалось слово «эвтаназия», как более благозвучное; в документах употреблялся термин «дезинфекция». Причиной массовых убийств было не только проведение «расовой гигиены», но и чисто экономические мотивы. Категорию нетрудоспособных режим рассматривал как лишних людей. На Нюрнбергском процессе акты принудительной стерилизации и эвтаназии были расценены как преступление против человечности. Судебные процессы над преступниками, замешанными в умерщвлении людей, проходили медленно. Многие из обвиняемых были оправданы или избежали суда по состоянию здоровья. Так, бывшему нацистскому врачу X.Шуману, действовавшему в концлаге¬рях Бухенвальд, Освенцим, Графенек, Зонненштайн, лишь через 25 лет после окончания Второй мировой войны было предъявлено обвинение в убийстве более 15 300 узников. Под руководством Шумана уничтожались не только физически и умственно неполноценные люди, но и противники диктатуры. Нацист Ф.Гатель, по инициативе которого и с разрешения Гитлера был усыплён в 1939 году ребёнок-инвалид, сын супругов Кнауеров, что явилось первым эпизодом массового уничтожения больных детей, после окончания войны долгое время являлся директором детской клиники в Киле и в 1962 году выпустил книгу «Пограничные состояния жизни. Исследо¬вание проблемы ограниченной эвтаназии», где пытался оправдать подобного рода акции. (F.Kaul. Nazimordaktion, T. 4. Ein Bericht uber die erste industrimabig durchfuhrte Mordaktion des Naziregimes. Berlin. VEB Verlag Volk und Gesundheit, 1973: Н. С. Алексеев. //Правоведение. — 1977. — № 1. — С. 122—124) Ольга Демичева, Семён Гальперин http://www.snob.ru/profile/21825/blog/54133#comment_533837