«Только в России больной имеет право на легализованную пытку болью. Наркотические препараты назначаются больным, когда уже остановить злокачественный процесс нет возможности, метастазы поражают все новые и новые участки и особенно тяжело, когда эти метастазы сдавливают нервные сплетения. Это настоящая пытка болью. Недаром от того, что родственники не смогли в Москве выписать рецепт на наркотическое средство застрелился генерал, который страдал раком в терминальной фазе, от того, что такую пытку невозможно будет выдержать. Если все оформлено должным образом, то никакой наркоконтроль не имеет право усматривать здесь криминал. Мы принимали клятву врача Советского Союза и в ней мы клялись, что будем всегда стоять на страже здоровья советского человека. Видеть страдания онкобольного не дай Бог никому. Мы стали в этом вопросе посмешищем на весь мир. Не здесь нужно искать крамолу среди врачей, а среди тех кто крышует наркопритоны, а кто это делает всем известно.Господи, и так осталось мало врачей, которые сострадают больным, а тут еще нервы трепят. Верю, что справедливость восторжествует.» «В Москве из наградного оружия застрелился генерал-майор ГРУ. Известно, что Виктор Гудков участвовал в боевых действиях в Чечне, после чего получил наградное оружие Минобороны РФ. За последние месяцы это не первый случай, когда военный пенсионер добровольно уходит из жизни из-за того, что не может преодолеть боль. Широкий резонанс вызвала смерть контр-адмирала Вячеслава Апанасенко в феврале 2014 года. Офицер оставил записку, где сказал, что готов мучиться сам, но не готов смотреть на мучения своих родных. Мужчина выстрелил себе в голову из пистолета, на следующий день он скончался в больнице. Дочь Апанасенко уверяет, что отец просто не смог достать обезболивающее — в поликлинике ему якобы отказались выдать морфин из-за нехватки каких-то документов. В мэрии признали, что в смерти офицера виноваты и врачи, и в целом вся система. В марте 2014 года из наградного оружия застрелился генерал-майор Минобороны Борис Саплин. Военный пенсионер свел счеты с жизнью из-за рака, в письме он просил никого не винить в своей смерти.» «Заниматься настоящими наркоторговцами, предотвращением распространения в подростковой среде этой гадости ФКСН не хотят. Проще признать противоправные действия милосердного врача и лишить обезболивания пациентов, действительно нуждающихся в них. Позор!» «Врача могут посадить в тюрьму за какие-то 40 мг сибазона, дескать наркотики распространяет, при это по стране через границу тонны, сотнями тонн идёт наркота. Зато бравые генералы из наркоконтродя рапортуют видимо об "успешной борьбе с наркотрафиком" за счёт врачей.» « Вопиющее, абсолютно незаконное вмешательство в лечебный процесс злобных служак, где интересы больного абсолютно не защищены, о нем уже и не вспомнили, главное, посадить врача, а дело выеденного яйца не стоит. Что, медикамент выписан с целью продажи? Нет, налицо ситуация, требующая немедленного купирования боли пациента и, что, из-за бюрократических препон и завалов и давно устаревших инструкций страдает человек.» «Дожили! Наркоконтролю делать больше нечего, как к добросовестным, "истинным ангелам" в белых халатах придираться! От всей души желаю этим контролёрам на своей шкуре испытать такую невыносимую боль, как у бедного пациента! Бог ВАМ судья!» «Прокуратура скорее всего поддержит ФСКН, чем больницу и врачей. Любой суд принимает решение в поддержку надзорных органов, несмотря на абсурдность, указанных в актах и протоколах нарушений.» «Необходимо давно разделить контроль за медицинским оборотом наркотиков и криминальным. Это разные вещи. Проще заниматься врачами и их пациентами (безопаснее и резонанснее). Как же выписали препарат с нарушением, но по показаниям ведь. А на самом деле медицинский оборот наркотиков это капля в криминале, которым и заниматься по настоящему никто не хочет. А те кто приказы по наркотиками пишет сами их читали? Их не нарушить не возможно! Назначил наркотики уже виноват... Идея для нового приказа...»