В вопросах кадровой работы Н.С. Каровская ведёт себя не иначе, как слон в посудной лавке. Зуд реформирования, овладевший ею вскоре после вступления в должность директора Ростовского музея, заставил активно менять не только людей, но и штатное расписание. Да, у директора есть на то полномочия. Но кто бы ещё оценил результаты активных действий этого руководителя? Приведем некоторые примеры. За время работы Н.С. Каровской значительно увеличилось количество заместителей и помощников директора. Так, за прошедшие годы введены три ставки заместителей директора – по экспозиционно-выставочной работе, по развитию, по культурно-массовой работе; три ставки помощников – по правовым вопросам, по информационным технологиям и просто помощника (ещё одного секретаря-референта); а также главного архитектора (прозванного в коллективе «шашлычником» - готовит угощение для гостей директора); заведующего производством (странновато звучит для музея эта должность), заместителя начальника Службы безопасности, заместителя главного инженера (скорее всего, с его постоянным отсутствием). И все эти "незаменимые" специалисты наделены окладами и премиями, которыe основным работникам музея и не снились. А ведь есть ещё и адвокаты с миллионными гонорарами, за бюджетные деньги "отсуживающие" Каровскую от нарушений в бюджетной сфере. При этом уменьшилось количество научных сотрудников, хранителей, экскурсоводов. Гораздо меньше стало смотрителей, которых Каровская вообще желает извести, заменив на видеонаблюдение. Совсем не принимая во внимание тот факт, что смотрители за одну зарплату не только следят за сохранностью экспонатов в залах, но и убирают эти самые залы. Ну и билеты и путёвки проверяют. То же касается и уборщиц служебных помещений и туалетов (осталось 4 вместо 9 штатных единиц), дворников (2 вместо 4), рабочих по обслуживанию зданий (3 вместо 6). А если технические служащие вдруг заболеют или в отпуск вздумают уйти – так и две уборщицы либо один дворник на весь кремль остаётся… При очевидном увеличении объема работ, зарплата у этих низкооплачиваемых, но таких необходимых сотрудников, не увеличилась. Как-то директор проговорилась, что сама бы не против туалеты мыть… Предлагаем использовать реальный шанс ежедневно! А ещё директором выдвигалось рацпредложение нанять одного трудового мигранта с зарплатой тысяч так в 50 (если оклад минимальный, значит повышающий коэффициент 10?!?). По ее предположениям – за такие деньги сколько угодно убирать будет! Неужели невдомек ей, женщине пенсионного возраста, что силы физические у человека тоже не беспредельны: снегопад, листья… - как можно это осилить 7 дней в неделю? Нечто невероятное происходит и с научными сотрудниками музея. Так, в 2010 году, едва вступив в должность и вряд ли успев в хоть в чем-то разобраться, Н.С .Каровская объединила археологический и исторический отдел, при этом назначив нового заведующего. Не прошло и года, как исторический и археологический отделы по приказу Каровской вновь были разделены, кроме того, из состава бывшего исторического отдела выделен самостоятельный отдел – Информационный центр. Хорошо, предположим, осознала ошибку, исправила. Но на этом реформирование злосчастного исторического отдела не закончилось. В 2013 году из Информационного центра выделяется сектор Геоинформационной системы с прямым подчинением заместителю директора по научной работе С.В. Сазонову. А в 2015 году создан отдел истории Нового времени и Геоинформационной системы, но из него выделен сектор Новейшей истории в составе одного сотрудника с прямым подчинением заместителю директора по научной работе. Текущий 2017 год тоже не обошёлся без перемен. Старшего научного сотрудника отдела истории Нового времени А.В. Киселёва перевели в Отдел истории Ростова XIX-XX вв. А другой сотрудник исторического, в недалёком прошлом заведующий отделом А.Г. Морозов ещё и курирует работу разогнонного Борисоглебского филиала, чему, впрочем, стоит посвятить отдельный рассказ. История с историческим отделом, пожалуй, самый показательный, если не сказать, анекдотичный пример организации кадровой и научной работы музея. Но и другие отделы и службы не избежали подобного рода «оптимизации». Добавьте ещё и то, что по распоряжению Каровской время от времени сотрудники со всем своим скарбом переезжают из одних зданий кремля в другие, порой через некоторое время возвращаясь на прежнее место. Свидетельствуют ли эти факты о понимании Каровской задач музея и её умении организовать работу? Скорее наоборот. Да, не умея организовать работу, Каровская, между тем, очень быстро начала сводить счёты с неугодными сотрудниками, то есть с теми, кто хоть как-то пытался противостоять её разрушительной деятельности, либо проявлял свой ум и талант, что, по мнению директора, вредно для музея. А для расправы разные средства пускаются в ход: сплетни, клевета, оскорбления, преследования, игнорирование одних и приближение других. Уже и до противоправных методов дошло: то ноутбук изымают в отсутствие сотрудника, то выговор объявляют за коррупцию (!!!), то повышающих коэффициентов или надбавок лишают совсем… Видимо, статьи по моббингу не просто прочтены, но и активно апробируются: виды психологического давления применяются во всем разнообразии. За время правления Н.С. Каровской не было и года, чтобы суд не отменял противозаконные решения директора в отношении её подчиненных. Только в 2017 году отменены выговоры двум сотрудникам, oдин специалист восстановлен на работе. Отдельная история – это отношения Каровской с председателем профсоюзной организации музея Т.А. Щербаковой. Только ей Каровская вынесла 5 (!) незаконных взысканий, которые все до единого были судом отменены. Стоит задуматься: Каровская так ратует за соблюдение Трудового законодательства, локальных актов музея, что восемь раз подряд (имея юристов-специалистов, в том числе, работающих по Договору) промахивается, выискивая, за что бы ещё председателя профкома «прижучить»? В результате подобной с позволенья сказать кадровой работы, основанной на непрофессионализме и, как это не печально констатировать, простой бабской злобе, Каровская совершенно разрушила коллектив музея, его дух и стремление к росту. Почти все заметные сотрудники уволены, а оставшиеся – деморализованы и запуганы. Зато теперь, не встречая нигде и ни в чем сопротивления, она делает всё, что в голову взбредёт. Увы, инициативы Каровской – руководителя федерального учреждения культуры, чаще всего именно на этом основаны. А что руководит директором: мания величия, жажда власти, желание отомстить, личная злоба, страх, зависть, а может – обычная скука – пусть анализируют специалисты с высшим медицинским образованием…