З А Я В Л Е Н И Е-ТРЕБОВАНИЕ
             

 10 июля 2020г. Комитет Государственной Думы РФ по вопросам семьи, женщин и детей одобрил законопроект № 986679-7 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», внесѐнный в Госдуму депутатом Павлом Крашенинниковым и сенатором Андреем Клишасом. 

 14 июля 2020г. в ГД РФ поступил на рассмотрение Законопроект Мизулиной Е.В. № 989008-7.

 Однако Законопроект Крашенинникова и Клишаса вовсе не защищает Семьи, Родителей, Детей!

 Вместо этого вводится отобрание детей у родителей закрытыми решениями судов в течение 24 часов. Резиновая формулировка «угроза жизни и здоровью» детей, благодаря которой часто несправедливо отбирали детей у родителей, остаѐтся в законе.   В результате семьям и родителям станет ещѐ сложнее защищать свои права и своих детей. 

 «Закон хотят принять быстро, пока люди не заметили, что их обманывают.  Мы ВЫРАЖЕМ СВОЕ МНЕНИЕ В ДАННОМ ОБРАЩЕНИИ УВАЖАЕМЫМ АДРЕСАТАМ, ЧТО МЫ КАТЕГОРИЧЕСКИ ПРОТИВ Законопроекта № 986679-7 Крашенникова и Клишаса!

 Так Законопроект Крашенинникова-Клишаса был внесѐн в Госдуму ровно за четыре дня до внесения в нижнюю палату парламента пакета поправок в Семейный кодекс Российской Федерации в целях укрепления института семьи. Этот проект внесѐн 14 июля членами Совета Федерации Мизулиной Е.Б., Афанасьевой Е.В., Башкиным А.Д., Галушиной Р.Ф., Кавджарадзе М.Г., Нарусовой Л.Б., Павловой М.Н.

 Настораживает Общественность, тот факт, что Клишас А. также является сенатором, а, следовательно, он не мог не знать о разработке законопроекта Мизулиной.  Однако ТОЛЬКО Законопроект Мизулиной Е.В. 14 июля 2020г. за Традиционные ценности! 

 Законопроект предполагает закрепить определения основных понятий Семейного кодекса. Родителями документ предлагает считать только Кровных мать и отца. Законопроект также предполагает прекращение практики заключения брака между лицами одного пола (в том числе при смене пола) и усыновления детей в таких случаях. Правила работы органов опеки: Отобрать ребенка у родителей можно будет только на основании решения суда о лишении или ограничении родительских прав, вступившего в силу. Документ устанавливает лишение и ограничение родительских прав как меру семейно-правовой ответственности. Предполагается, что они не будут распространяться на невиновных родителей, например в случае болезни. Появится норма о временных мерах защиты ребенка в экстренной ситуации, когда родители какое-то время не могут исполнять свои обязанности при экстренной госпитализации или задержании. В таком случае ребенка должны будут передать родственникам или близким, отправить его в спец.учреждение имеют право только при отсутствии такой возможности. По желанию лица, обеспечивающего эту временную защиту, его совместно с ребенком могут устроить в организацию социального обслуживания. Сотрудники органов опеки не смогут входить в дома и квартиры для проверки бытовых условий без согласия жильцов. Опеке запретят отказывать родственникам ребенка в его передаче на попечение по причине недостаточного дохода или несоответствия жилья попечителей санитарным требованиям. Родители смогут оформлять опеку и попечительство на другого человека по уважительной причине, например в случае длительной командировки или болезни, в назначении человека, которого определили родители, отказать будет нельзя. Родственников можно будет привлекать к воспитанию без специальных документов, поэтому нельзя будет отобрать ребенка у бабушки и дедушки, не имеющих доверенности от родителей. Нельзя будет отменить усыновление спустя три года после его оформления.

 Законопроект Мизулиной Е.В. направлен на «обеспечение закрепленного в конституции положения о защите семьи – об ограничении внесудебного порядка изъятия детей из семьи. Документом предлагается установить, что вопрос отобрания ребенка находится в компетенции суда».

 Напротив, Законопроект Крашенникова и Клишаса содержит признаки неопределенности, Например: «Непосредственная угроза жизни ребенка или его здоровью». 

            И         позволяет принимать   решения        по усмотрению органов         опеки и попечительства». 

 Предлагаемая ими редакция не конкретизирует основания и критерии для отобрания ребенка у родителей или у других лиц, на попечении которых он находится, что сужает свободу усмотрения органов опеки и попечительства при установлении оснований для отобрания ребенка. 

 Статья 77 Семейного кодекса Российской Федерации, регламентирующая порядок отобрания ребѐнка из семьи при непосредственной угрозе его жизни и здоровью, которой посвящены оба законопроекта, не даѐт покоя не только родителям, пострадавшим от неправомерного отобрания детей, но и правоприменителям, поскольку отсутствие определѐнности формулировки в части указания на источник угрозы, его умысел, позволяет подверстать под статью любое неблагополучие в семье: дом в аварийном состоянии — травмы, увечья, долги по ЖКХ, по кредитам — это отсутствие достаточного количества продуктов в холодильнике, истощение, и так далее.  Законопроект сенатора Клишаса А. А. предлагает решить проблему малыми средствами — путѐм вынесения судебного решения об отобрании ребѐнка из семьи по заявлению органов опеки или органов внутренних дел и последующего обращения в суд с заявлением об ограничении родителей в родительских правах или о лишении их родительских прав. При этом не делается никакой дифференциации для родителей, совершивших умышленные преступные действия, и для родителей, попавших в трудную жизненную ситуацию.  Что касается угрозы здоровью – то действующий Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в ст. 2 п. 1 определяет здоровье - «Состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма». 

 При таком определении здоровья угрозой ему может быть сочтено что угодно – от насморка до любого проявления «социального неблагополучия».

 Проблем тут несколько. Во-первых, понятие «Непосредственной угрозы жизни или здоровью» можно без преувеличений назвать «резиновым». 

 Оно может означать – и означает на практике в разных региональных инструкциях, головах сотрудников органов опеки и судей – практически что угодно. Нередко реальной причиной отобрания ребѐнка становится бедность семьи!

 «Резиновое» основание в виде «Непосредственной угрозы жизни и здоровью ребѐнка» останется в законе без всяких изменений.

 При этом решения об отобрании детей будут принимать суды по заявлениям тех же органов опеки – в течение 24 часов в закрытых заседаниях. Многие родители будут лишены возможности в течение короткого времени, т.е. в течение 7 дней, пока органы опеки формируют пакет документов для судебного органа найти квалифицированного юриста, а равно и заплатить за его услуги. Собрать Доказательства Своей Невиновности!

 Также в текст законопроекта № 986679-7 прослеживается Практика ДОНОСОВ кем либо и для чего либо НА СЕМЬЮ об якобы «Угрозе жизни и здоровью ребенка» в органы опеки или в полицию. И понимаем, что тем самым хотят, данные законотворцы ввести  «ювенальные ―Экспресс‖- суды по отобранию детей.

 Заявление об отобрании предлагается рассматривать в особом порядке, в связи, с чем в часть 1 ст. 263 Гражданского процессуального кодекса вносятся изменения: она дополняется новой главой 38.1.

 Между тем часть 3 ст. 263 ГПК РФ предусматривает, что «В случае, если при подаче заявления или рассмотрении дела в порядке особого производства устанавливается наличие спора о праве, суд выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства». Таким образом, предлагается заведомо дефектная норма, поскольку не может отбираться ребѐнок по решению суда у родителя, не лишѐнного родительских прав. В таком случае неизбежно возникает спор о праве, причѐм, не только родителей, но и детей.

 Согласно статье 63 СК РФ, Права и обязанности родителей по воспитанию и образованию детей предусматривает: «Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители имеют преимущественное право на обучение и воспитание своих детей перед всеми другими лицами…».

 В силу стать 54 СК РФ, Право ребѐнка жить и воспитываться в семье гласит: «Ребѐнок имеет права на воспитание своими родителями. При отсутствии родителей, при лишении их родительских прав и в других случаях утраты родительского попечения право ребѐнка на воспитание в семье обеспечивается органом опеки и попечительства в порядке, установленном главой 18 настоящего Кодекса». 

 Таким образом, условиями передачи ребѐнка на воспитание являются сначала отсутствие родителей, лишение их родительских прав, утрата родительского попечения и только после должен решаться вопрос об отбирании детей из семьи органами опеки.  Согласно предлагаемой новой статье 319.1 ГПК РФ, «Заявление об отобрании ребѐнка у родителей (одного из них) или у других лиц, на попечении которых он находится, при непосредственной угрозе жизни ребѐнка или его здоровью подаѐтся органом опеки и попечительства или органом внутренних дел, получившими информацию об угрозе жизни ребѐнка или его здоровью, в районный суд по месту фактического пребывания ребѐнка».

 В разрез с прямыми полномочиями служащих органов внутренних дел на них накладываются несвойственные полиции обязанности быть заявителями в суде по делам, связанным с угрозой жизни и здоровью детей, требующим быстрого реагирования и решения вопроса в порядке Уголовно-процессуального кодекса РФ о возбуждении уголовного дела, задержании преступника. Вместо проведения дознания и необходимых следственных мероприятий служащие будут заняты канцелярской работой, просиживанием драгоценного времени в суде. При этом не исключено, что сотрудники одного и того же подразделения будут одновременно работать в разных направлениях: одному из них нужно будет обеспечить явку родителя в суд для разбирательства, а другому необходимо проводить следственные мероприятия. При неявке в судебное заседание, при задержании в порядке ст. 91 УПК РФ родитель будет лишѐн возможности защитить свою позицию по гражданскому делу, поскольку участие адвоката на его стороне в данном случае не предлагается.

 Часть 2 новой ст. 319.1 ГПК РФ предъявляет к содержанию заявления об отобрании минимальные требования: «1) В заявлении должны быть указаны фамилия, имя, отчество и дата рождения ребѐнка, место его жительства или место его пребывания, если эти сведения известны заявителю; 2) Фамилия, имя, отчество родителей (одного из них) или лиц, на попечении которых находится ребѐнок, место их жительства или место их пребывания, если эти сведения известны заявителю».  Пункт 3 части 2 ст. 319.1 ГПК РФ предусматривает, что в заявлении об отобрании должны быть указаны «Обстоятельства, обосновывающие просьбу заявителя и свидетельствующие о необходимости отобрания ребѐнка в связи с непосредственной угрозой его жизни или здоровью».

 То есть, кроме фамилии родителя и ребѐнка, адреса и описания обстоятельства, обосновывающего просьбу отобрать ребѐнка, суду не будет предоставлено ничего, поскольку законопроектом ничего другого и не требуется.

 Вместе с тем действующая редакция статьи 131 ГПК РФ, Форма и содержание искового заявления, предусматривает, что «В исковом заявлении должны быть указаны: (кроме данных об истце и ответчике); Обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства; Перечень прилагаемых к заявлению документов».

 Поскольку новая глава 38.1 ГПК РФ предусматривает изъятия из общего порядка рассмотрения гражданских дел, для рассмотрения заявлений об отобрании ребѐнка из семьи никаких доказательств, свидетельских показаний и документов не требуется.

 Согласно статье 319.2 ГПК РФ, «Заявление об отобрании ребѐнка рассматривается в закрытом судебном заседании с обязательным участием представителя органа опеки и попечительства и прокурора, а также с участием родителей (одного из них) или иных лиц, на попечении которых находится ребѐнок, а в необходимых случаях также других заинтересованных лиц и самого ребѐнка, об отобрании которого подано заявление, если участие этого ребѐнка в судебном заседании возможно». Следовательно, ПО ДАННОМУ ЗАКОНОПРОЕКТУ ПРИ РАССМОТРЕНИИ  ДАННОЙ КАТЕГОРИИ ДЕЛ ТЕПЕРЬ НЕ НУЖНЫ НИ СВИДЕТЕЛИ, НИ ЭКСПЕРТЫ, НИ СПЕЦИАЛИСТЫ!

 Решения будут выносится без исследования доказательств, поскольку их предъявление не предлагается законопроектом. «Рассмотрение заявления по существу» будет ограничиваться объяснениями заявителя, органа опеки и заключением прокурора. Объяснения РОДИТЕЛЯ НЕ СМОЖЕТ ПЕРЕВЕСИТЬ объяснения представителей власти.

Глава 15 Гражданского процессуального кодекса РФ фактически будет нерабочей в этих случаях. Из 39 статей этой главы 17 посвящены рассмотрению дела по существу. В ходе рассмотрения обычного дела должны быть исследованы письменные доказательства, вещественные доказательства, произведѐн осмотр на месте, воспроизведены аудио — или видеозаписи. Может быть заявлено о подложности доказательства, исследовано заключение эксперта. Может быть назначена дополнительная или повторная экспертиза, проведена консультация специалиста.

 Всего этого родители будем лишены. Рассмотрение дел превратиться в формальность с заранее решѐнным исходом. Об этом свидетельствует практика западного судопроизводства, где судьи перестраховываются, вынося решения об отобрании.

 Тем не менее, есть и другой не праздный вопрос: в эти сутки, в течение которых будет составляться заявление в суд и будет проходить судебное «разбирательство», где будет находиться ребѐнок? Немедленное исполнение решения суда предусмотрено только после вынесения решения, что логично.

 Не логична сама процедура отобрания при «непосредственной угрозе жизни и здоровью», прописанная в законопроекте. Если ребѐнок может ждать отобрания сутки, значит никакой непосредственной угрозы жизни и здоровью нет? Тогда зачем же отбирать? 

 Ведь в Российской Федерации действует Федеральный закон от 20 августа 2004 г. N 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», позволяющих в целях защиты несовершеннолетнего и его законного представителя переместить в безопасное место.

            Законотворцы предлагают внести изменения в ст. 77 Семейного кодекса: 

  «В исключительных случаях, при наличии оснований полагать, что смерть ребѐнка может наступить в течение нескольких часов, орган опеки и попечительства с участием прокурора и органа внутренних дел может произвести отобрание ребѐнка у родителей (одного из них), усыновителей или у других лиц, на попечении которых он находится, составив акт об отобрании ребѐнка с указанием обстоятельств, свидетельствующих о непосредственной угрозе жизни ребѐнка. Действия органа опеки и попечительства могут быть оспорены родителями (одним из них), усыновителями или иными лицами, на попечении которых находился ребѐнок, в порядке, установленном процессуальным законодательством».

 Примечательно, что прокурор в данном случае становится соучастником отобрания, в то время как основная функция прокуратуры — это надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации.

 В соответствии со Статьѐй 4 Федерального закона от 17.01.1992г. N 2202−1 (ред. от 06.02.2020г.) «О прокуратуре Российской Федерации», где «Органы прокуратуры: осуществляют полномочия независимо от федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, общественных объединений и в строгом соответствии с действующими на территории Российской Федерации законами».

 В предлагаемой редакции органы прокуратуры ставятся не то, чтобы в независимое от органов государственной власти и органов местного самоуправления положение, а, наоборот, в прямую зависимость от исполнительной власти: они обязаны участвовать в отобрании ребѐнка без решения суда при органах опеки и попечительства, причѐм акт составляется не работником полиции и не прокурором, а органом опеки и попечительства. Обжалуются также действия только органа опеки. Кроме того, прокуроры обязаны участвовать в исполнении решения суда при отобрании ребѐнка у родителей совместно с судебными приставами-исполнителями (п.2 ст. 79 ПФЗ).

Таким образом, прокуроры утрачивают объективность при рассмотрении жалоб граждан на незаконное отобрание детей, поскольку вынуждены будут соблюдать не закон, а корпоративную этику.

     Предлагаемые изменения в ст. 77 и 79 Семейного кодекса РФ противоречат

Статье 5 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» — Недопустимость вмешательства в осуществление прокурорского надзора.

 Сенатор Мизулина Е.Б. пошла по-другому пути. Она предлагает решать проблему комплексно, не выдѐргивая из кодекса одну неконституционную статью, а стараясь исправить закон концептуально. В еѐ законопроекте о внесении изменений в Семейный кодекс РФ речь идѐт о временных мерах защиты ребѐнка на период, когда родители по уважительным причинам не могут исполнять свои родительские обязанности или когда они совершили преступление. При этом не ставится вопрос об отобрании ребѐнка, о лишении родителей родительских прав скоротечно, без тщательного разбирательства. В зависимости от обстоятельств трудной жизненной ситуации или неблагополучия, органы межведомственного взаимодействия в каждом конкретном случае немедленно принимают перечисленные в законопроекте меры: передают ребѐнка на временное воспитание родственникам, а при их отсутствии — органам опеки для последующего устройства на период до изменения обстоятельств, послуживших основанием для принятия временных мер защиты ребѐнка. При невиновном поведении родителей, после изменения обстоятельств ребѐнок немедленно возвращается в семью. При виновном поведении законных представителей и при признании их преступниками по приговору суда, подаѐтся заявление в суд о лишении родителя родительских прав, только при удовлетворении которого ребѐнок разлучается с родителями.

 То есть, если по законопроекту Крашенинникова-Клишаса отобрание по решению суда производится у родителя, не лишѐнного родительских прав, то у Мизулиной в законопроекте выстроена логическая цепочка: жизненные обстоятельства; основание для применения мер защиты ребѐнка; временные (государственные) меры защиты ребѐнка; при виновном поведении родителей — сначала вступивший в законную силу приговор; затем решение суда о лишении их (его) родительских прав и отобрание ребѐнка как логическое завершение процесса.

 Законопроект Мизулиной Е.Б. СЧИТАЕМ юридически более выверенным, законопроект под редакцией Крашенникова, Клишаса необходимо ОТОЗВАТЬ в виду НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ ЕГО КОНЦЕПЦИИ.

 Сфера детско-родительских отношений слишком чувствительна, чтобы сделать еѐ полем боя авторитетов. От решения сенаторов без преувеличения зависит судьба каждого из НАС и НАШИХ ДЕТЕЙ И ВНУКОВ: пойдѐт ли наша страна по западному пути с ювенальными судами и детско-родительским горем, или она изберѐт свой путь — правовой определѐнности и справедливости. 

 Кроме того, Хотим Особо отметить, что Во-первых, законопроекты, посвящѐнные семье, обычно рассматриваются в Государственной Думе профильным комитетом по вопросам семьи, женщин и детей. Законопроект Крашенинникова построен таким образом, что большую его часть составляют изменения в Гражданский процессуальный кодекс. В результате вести работу над ним будет комитет Государственной Думы РФ по государственному строительству, который возглавляет ОН САМ - Крашенинников! 

 Считаем, что в данном случае Он является Очень Заинтересованным Лицом в принятии и Утверждении Именно Своего Законопроекта, что противоречит Всем Законам России!

 Во-вторых, Крашенинников рекламирует свой законопроект как «защиту семьи» и «традиционных ценностей».  Однако в официальную пояснительной записке к нему указано совершенно иное: ОН «разработан в целях закрепления в отраслевом законодательстве конституционного принципа приоритета интересов ребѐнка».  

Итак, Крашенинников опирается на ту самую норму о детях, как о приоритете.   Рассуждения о «приоритете интересов ребѐнка» — это отнюдь не риторика защитников семьи и традиционных ценностей. 

 Напротив, еѐ используют те, кто под предлогом разговоров об отдельных правах детей, стремится лишить их защиты со стороны семьи и родителей!

 Более того, слова о «конституционном принципе приоритета интересов ребенка» – ещѐ одна фальшивая нота. Такого конституционного принципа не существует!

 «ДЕТИ – приоритет государственной политики» и «Приоритет интересов ребѐнка» – это разные понятия и приоритеты!

                        Таким образом, МЫ КАТЕГОРИЧЕСКИ ПРОТИВ принятия Законопроекта №

986679-7 ОТ 10.07.020г. Крашенникова и Клишаса! 

 Вследствие чего, наше Заявление-Обращение направляется в приемные Президента, ГС РФ, СФ РФ, Уполномоченным по правам ребенка и человека в РФ, Общественную палату!

 Полагаем, что помимо создания предпосылок для ущемления субъективных прав, пробелы и иные дефекты законодательства нередко провоцируют различного рода коррупционные проявления.

 Мы призываем решить принципиальный вопрос о наилучшей концепции законопроектов, поскольку от деятельности законодателя во многом зависит благополучие национальной правовой системы в целом и соблюдение прав и законных интересов каждого гражданина в частности.

На основании вышеизложенного и руководствуясь поименованными в данном заявлении нормами действующего законодательства, мы - российские граждане, патриоты России, родители, законные представители наших детей, неравнодушные граждане,

 

ТРЕБУЕМ:

 

1.               НЕ ПРИНИМАТЬ Государственной Думой РФ законопроект № 986679-7 от 10.07.2020г. Крашенникова П.В. и Клишаса А.А.; 

2.               НЕ УТВЕРЖДАТЬ Советом Федерации законопроект № 986679-7 от 10.07.2020г. Крашенникова П.В. и Клишаса А.А.;

3.               Просим Президента РФ законопроект № 986679-7 от 10.07.2020г. Крашенникова П.В. и Клишаса А.А.- ОТКЛОНИТЬ;

4.               ПРОСИМ Президента РФ и Уполномоченного при Президенте РФ по правам ребенка и Уполномоченного по правам человека в РФ  - ЗАПРЕТИТЬ внедрение Законопроектов, нарушающих и ущемляющих Права Родителей (женщины-матери и мужчины-отца), не лишенных родительских прав, не изменивших пол и Права несовершеннолетних Детей на воспитание в Родных Семьях и с полным запретом на Отобрание у них Детей в угоду интересов других лиц.