В ноябре прошлого года после ринопластики, проведенной в частной клинике хирургом Степаняном Геворгом, что-то пошло не так и пациентку спасали в реанимации городской больницы. Слава Богу, спасли. Жива и, надеюсь, здорова. Было возбуждено уголовное дело и предъявлено обвинение трем фигурантам: самому Степаняну, главврачу и руководителю клиники г-же Шах и анестезиологу г-ну Хитрину. Степаняну и Шах суд по мере пресечения определил арест (нахождение в СИЗО на время следствия), Хитрину, страдающему хроническими заболеваниями, имеющему жилье в Москве, несовершеннолетних детей и пенсионеров родителей на иждивении, домашний арест. Спустя небольшое время, Мосгорсуд удовлетворил обжалование меры пресечения г-жи Шах и также поместил её под домашний арест. На сегодняшний день под арестом остается только Степанян. По состоянию на 18.01.2019го уже был суд о продлении ареста (продлено до 19.02) и отклонена жалоба на арест в Мосгорсуде. Следствие и прокуратура обоснованно убедили суд, что Степанян не является гражданином РФ, не имеет постоянного жилья и работы в России, а, следовательно, может скрыться от следствия. На суде по продлению ареста, присутствовали собственник жилья, готовый предоставить его Степаняну на время домашнего ареста и консул РА в РФ, который принес поручительство Посла РФ с ходатайством об избрании для Степаняна меры пресечения в виде домашнего ареста. Но, то ли из-за отсутствия необходимого регламента, то ли из-за недочетов защиты, они не были заявлены суду как участники процесса, и не смогли озвучить свое мнение. Суд только принял и присоединил к делу их письменные ходатайства. Ожидая в коридоре начала процесса, я видел и прокурора, и следователя, и журналистов, так любовно окучивающих этот процесс, видел судью во время заседания. Каждый занимался своим делом, малоприятным, нудным, вынужденным кому-то доставить боль. Вот ей Богу, мне почему-то кажется, что каждый из них, выйдя на улицу, хоть на миг, но задумался: «а парня то жалко, не повезло ему!». Ну не было у них кровожадности в глазах, когда они монотонно, не поднимая головы читали свои бумажки, снимали человека в клетке и т.д. Они просто делали свое дело. У проходящих по одному и тому же делу обвиняемых сегодня абсолютно разные приоритеты: 1) двоим чем дольше следствие и позже суд, тем больше времени жить в относительном комфорте, волею случая оказавшихся на скамье подсудимых, а третьему- в тесной камере без единого метра личного пространства находится в постоянном стрессе и дожить до того радостного (!) дня , когда суд уже хоть что-то решит и закончится эта неопределенность 2) двоим иметь равную возможность получить наказание, как связанное с лишением свободы, так и без, а третьему- с каждым новым днем в СИЗО понимать, как все более призрачны становятся его шансы на невиновность 3) двоим гордиться своей страной, дающей своим гражданам шанс на справедливый суд и одному, который, будучи гражданином вполне себе дружественной страны, выполнял все требования закона по нахождению на территории РФ иностранца, может обоснованно посчитать, что паспорта в судах имеют сортность и его паспорт не лучшего достоинства. Я зову всех, кому небезразлична судьба человека, особенно тех, кто является в России известным и уважаемым человеком, прийти в феврале в суд, прислать ходатайство с поручительством о том, что Степанян дождется суда и под домашним арестом, не скроется, не уйдет по льду Финского залива… Надо чтобы суд увидел, что в клетке не обезличенный объект, попавший в формальную мясорубку, а человек – со своими эмоциями и мыслями, не профессиональный преступник, отец троих детей, и т.д. и т.п. Что человеку публичному, лауреату всевозможных премий, участнику различных конференций – такому человеку и в голову не придет без паспорта прятаться в каких-нибудь Разливах в шалаше. Что именно в его случае можно прекрасно продемонстрировать человечность и взвешенность российского суда. Вот тогда, мне почему-то хочется в это верить, судья, а может и сторона обвинения, задумаются: а надо ли ему пока кушать баланду и смотреть на небо сквозь мелкую решетку… Или мы опять привычно вздохнем: «Умер Максимка…да и хрен с ним! Видать судьба армянская.»