С каждым годом всё больше слышу разговоров, что Москва стала городом, непригодным для жизни. Это говорят коренные москвичи, люди, которым есть, с чем сравнивать.

В связи с этим не могу обойти вниманием опубликованную на днях статью Бориса Леонтьевича Самойлова.

Борис Леонтьевич Самойлов, кандидат биологических наук, главный редактор «Красной книги города Москвы», председатель Экспертного совета Московского городского общества защиты природы.

Послушаем специалиста.

Убийственная красота

Вот уже второе десятилетие в Москве ведутся грандиозные по своим масштабам работы по благоустройству не только парков, скверов бульваров, но и природных территорий, где сохранились лесные и луговые сообщества, реки и водоёмы в естественных берегах, разнообразная флора и фауна. Власти города не жалеют средств и сил на прокладку там прогулочных и велосипедных дорог, установку уличного освещения, строительство спортивных объектов, устройство газонов и цветников. Активная деятельность по пре-вращению городских лесов и речных долин в красивые парки развернулась даже на особо охраняемых природных территориях, которые в своё время создавались в Москве для предотвращения их застройки и сохранения в городе разнообразной живой природы. Даже во время пресловутой «перестройки» власти Москвы и градостроители старой школы не решались лишать огромный мегаполис сохранившейся в нём природы, в окружении кото-рой горожане могут рядом с домом совершать оздоровительные прогулки, дышать свежим воздухом и восстанавливать здоровье. Принятым в 1999 г. Генеральным планом развития Москвы была поставлена и с определённым успехом решалась задача по формированию в столице эффективного в средозащитном отношении Природного комплекса, включающе-го в себя лесные массивы, речные долины, парки, скверы и другие занятые растительно-стью и водными поверхностями территории. Под этот экологический каркас, для которого установили достаточно жёсткие градостроительные ограничения, было выделено более 20% (!) площади города. Весомый вклад в поддержание на территории Москвы благопри-ятного микроклимата, наряду с природными и озеленёнными территориями, до сих пор вносят и отличающиеся обилием зелени жилые кварталы 1960-1970-х гг. застройки, кото-рые не так давно наметили под снос и реновацию. До 40% их площади занимают древес-ные насаждения, образующие между домами сомкнутый полог, в палисадниках под окна-ми там растут декоративные и ягодные кустарники, садовые цветы и луговые травы. Сум-марный объём «зелёной биомассы» в этих кварталах мало чем отличается от парков, по-этому после их реновации Москва потеряет немалую часть своих «зелёных лёгких».

До 2010 г. содержание зелёных насаждений Москвы в целом не противоречило законам природы и обеспечивало нормальное развитие и весьма высокую биологическую устойчивость деревьев, кустарников и трав к вредному воздействию городской среды. Опадающие осенью листья ложились на землю и постепенно перепревали, обогащая поч-ву необходимыми для жизни древесных и травянистых растений органическими веще-ствами. Весьма просто решался вопрос и с газонами, которые создавались на ограничен-ной площади, главным образом в парках, на скверах и бульварах. Основную же площадь как на озеленённых территориях, так и во дворах занимала естественная травянистая рас-тительность из множества видов трав, устойчивых к нашему суровому климату и неблаго-приятным городским условиям. Под пологом деревьев росли теневыносливые травы, а на открытых местах цвели неприхотливые одуванчики, луговые васильки и другие растения-медоносы. Поэтому даже в центре Москвы летали насекомые-опылители – шмели, пчёлы, бабочки. При этом естественная травянистая растительность, в отличие от газонов, пре-красно обходилась без дорогостоящего ухода, радуя москвичей сочной зеленью даже в годы с жарким и засушливым летом. Благодаря сохранённому за предшествующие деся-тилетия почвенному плодородию, обильной листве на деревьях и неприхотливому есте-ственному разнотравью Москва заслуженно считалась и на самом деле была одним из са-мых зелёных городов мира, причём без сколько-нибудь существенных финансовых затрат на содержание зелёных насаждений.

О природоохранных достижениях нашей столицы объективно свидетельствовала и Красная книга Москвы. За десятилетие между первым (2001 г.) и вторым (2011 г.) её из-даниями природная флора и фауна Москвы, несмотря на активную градостроительную деятельность, не понесла сколько-нибудь заметных потерь. На особо охраняемых природ-ных территориях Москвы продолжали обитать весьма чувствительные к воздействию го-родской среды животные и растения, в том числе, даже виды из Красной книги России. Своеобразным символом природоохранного прогресса российской столицы в те годы стал сокол сапсан, который более чем через 50 лет вновь загнездился на территории города. Казалось бы, следовало только радоваться экологическим успехам нашей столицы и при-лагать усилия по дальнейшему сохранению в городе разнообразной живой природы, улучшению состояния и повышению средозащитной эффективности зелёных насаждений.

Однако после 2010 г. положение с охраной живой природы и содержанием зелёных насаждений пошло в Москве по совершенно иному пути. Презрев законы и изложенные в региональной Красной книге экологические ограничения, столичные власти взяли курс на застройку и придание внешнего лоска природным и озеленённым территориям. Вместо всемерного сохранения живой природы и повышения средозащитной эффективности зе-лёных насаждений, Москва переориентировалась на дорогостоящее урбанистическое бла-гоустройство и наведение «красоты» не только на озеленённых территориях, но и в город-ских лесах и речных долинах. Даже природные заказники и памятники природы стали благоустраивать наподобие городских скверов. Не только на озеленённых, но и на при-родных территориях в дело пошли бетон, тротуарная плитка, асфальт, бортовой камень, нержавеющая сталь, гранитный щебень, рулонные газоны и другие чуждые природе мате-риалы. А соответственно и сметы на проектирование, закупку этих материалов и строи-тельные работы на радость проектировщикам и строителям потянули на сотни миллионов и миллиарды рублей. Главным стимулом стало не экологическое благополучие Москвы, а наведение внешней красоты и выкачивание денег из городского бюджета. Именно поэто-му и парадные скверы в центре города, и природные заказники с разнообразным расти-тельным и животным миром стали благоустраивать «под одну гребёнку» и по максималь-ному «тарифу». И, может быть, не случайно основным заказчиком на такие работы стал Департамент капитального ремонта, входящий в Комплекс жилищно-коммунального хо-зяйства, руководимый зам. Мэра Москвы П.П.Бирюковым. Под его начало в 2018 г. пере-вели и Департамент природопользования и охраны окружающей среды (ДПиООС).

По сути, уже на стадии проектирования лесным и луговым сообществам, естественным берегам рек и водоёмов, обитающим в городе животным и растениям выносится смертный приговор. На благоустраиваемых по принятому в Москве единому трафарету территориях не делается, буквально, ничего для сохранения хотя бы мелких фрагментов леса и луга, хотя бы каких-нибудь представителей природной флоры и фауны. Всюду одна и та же однотипная «картинка» – выстриженная трава, клумбы с садовыми цветами, ослабленные деревья и кустарники на истощённых почвах. При таком отношении к живой природе наша столица рискует оказаться одним из самых «пустынных» мегаполисов мира! И никто не хочет задуматься над тем – как подобные «преобразования», происходящие на сотнях квадратных километров, скажутся на состоянии окружающей среды и здоровье горожан.

Наряду с парками, городскими лесами и речными долинами, в сугубо урбанистические объекты превращаются в Москве также реки и пруды. На их берегах целенаправленно уничтожается околоводная растительность, а сами они заключаются в вертикальные стенки из камня или дерева и становятся похожими на безликие технические водоёмы. В результате такого благоустройства московские пруды и реки стали непригодными для размножения рыб и амфибий, на вертикальные берега не могут выбраться и тонут малень-кие утята, как в ловчей яме погибают бабочки, стрекозы и другие прилетающие к воде насекомые. Совершенно очевидно, что московские реки и пруды, также как опавшая листва и естественная травянистая растительность, стали источником обогащения при-частных к благоустройству управленцев, проектировщиков и строителей.

И такие убийственные для живой природы и расточительные для бюджета Москвы проекты вот уже более 10 лет тиражируются и реализуются по всей столице, включая и особо охраняемые природные территории. К примеру, в этом году объявлен «междуна-родный (!) архитектурный конкурс по развитию территории Набережной правого берега Москвы-реки от МКАД до Строгинского шоссе», название которого вводит в заблужде-ние всех несведущих: здесь нет никакой набережной – это часть особо охраняемой при-родной территории, где у реки на протяжении 4 км сохранился естественный берег с зелё-ными склонами и растущими у воды ивами. Спрашивается, какая необходимость в наше непростое для страны время вбухивать миллиарды и миллиарды рублей во вредное для природы строительство? Оно однозначно исказит природный облик реки и снизит её са-моочищающие способности, приведёт к уничтожению околоводной растительности и нерестилищ рыб, в парке уже не смогут обитать подлежащие особой охране редкие для Москвы животные и растения. Да и вряд ли появлению на особо охраняемой природной территории городской набережной будут рады жители Строгина, для которых живопис-ный берег р.Москвы уже не одно десятилетие является любимым местом повседневных прогулок и общения с природой. К сожалению, после 2010 г. в Москве подобным чуждым природе «преобразованиям» подверглись многие старинные усадебные парки, городские леса, реки и пруды. Просто удивительно, но ни происходящие в стране и мире политиче-ские и экономические потрясения, ни даже коронавирус не останавливают наших «преоб-разователей» в стремлении поживиться за счёт московской природы и сделать из неё «красивую картинку».

Не меньший урон природе и окружающей среде причиняют принятые в Москве методы содержания озеленённых, в том числе дворовых территорий. Особую экологическую опасность представляют повсеместное выстригание естественной травянистой раститель-ности и удаление опавшей листвы, вызывающее падение биологической активности и де-градацию городских почв. Усердная деятельность московских коммунальщиков, воору-жённых косилками, триммерами, веерными граблями и воздуходувками, уже превратила плодородный почвенный слой на больших площадях в пылеобразную бесструктурную массу. Правда, её – в попытках создать газон – периодически присыпают сверху искус-ственным мёртвым «субстратом» чёрного цвета, который, высыхая, только добавляет в воздух развеваемую ветром мелкодисперсную пыль. А, как известно, именно она является главным переносчиком болезнетворных бактерий и вирусов! И такую, с позволения ска-зать, «услугу» во время охватившей мир коронавирусной пандемии продолжают оказы-вать москвичам столичные коммунальные службы!

Жители Москвы, не вдаваясь в суть дела, не задумываются о долгосрочных негативных последствиях тотального урбанистического благоустройства и экологически невежественного содержания в столице озеленённых и природных территорий. Многим даже нравится создаваемая рукотворная красота, и они с одобрением взирают на рабочих, стригущих летом траву, а осенью набивающих опавшей листвой большие чёрные мешки. Мало того, они даже требуют выполнения этих вредных для окружающей среды работ, жалуясь на портал mos.ru или «Активный гражданин». А им стоило бы обратить внимание на изменения, произошедшие за последнее десятилетие с зелёными насаждениями и жи-вой природой Москвы. Всё хуже приживаются и плохо растут высаживаемые в истощён-ные почвы молодые деревья, а средневозрастные приходят в ослабленное состояние и преждевременно отмирают. По всему городу «красуются» изуродованные неграмотной обрезкой тополя-остолопы и ясени. Под кронами крупных деревьев больше не зеленеют не выдерживающие стрижки теневыносливые травы и образовались проплешины голой земли, а на открытых солнцу местах из-за частой стрижки не осталось цветущих луговых трав. Мало того, кто-то из «небожителей» в руководстве города распорядился повсемест-но, даже у переполненных людьми остановок общественного транспорта, убрать огражде-ния, защищавшие почву и травяной покров от вытаптывания. В итоге такого «прозорливо-го» решения Москва получила дополнительные гектары выбитых до грунта пылящих по-верхностей. В результате напряжённого труда московских коммунальщиков за последнее десятилетие в нашей столице как на деревьях, так и на поверхности земли существенно уменьшился общий объём зелёной биомассы, очищающей воздух от пыли и прочих за-грязнений. И видя на протяжении многих лет неустанную стрижку травы и удаление опавшей листвы, горожане уверовали в полезность и необходимость этих мероприятий. Поэтому не приходится удивляться, что естественная разнотравная растительность вос-принимается ими теперь как признак запущенности территории, а опавшая листва – как мусор.

Не менее существенный удар за последнее десятилетие нанесён природной флоре и фауне Москвы. В результате застройки и урбанистического благоустройства оказались полностью или частично уничтожены самые важные для сохранения биологического раз-нообразия столицы долинные комплексы с пойменными лугами, прибрежными тростни-ками и речными старицами. В долине р.Москвы к настоящему времени не осталось ни од-ной неосвоенной под капитальную застройку или урбанистическое благоустройство от-крытой поймы. Москва безвозвратно потеряла Тушинское поле и Нагатинскую пойму, во всю идёт градостроительное освоение Мнёвниковской поймы, проведено урбанистическое благоустройство Крылатской и Братеевской пойм. Не минула участь такого антиприрод-ного благоустройства и поймы малых рек Москвы – Яузы и Чермянки, Сетуни, Городни и др. Не приходится удивляться, что в границах старой Москвы практически не осталось мест для обитания горностая, зайца-русака, серой куропатки, чибиса и других видов жи-вотных из столичной Красной книги. Под газоны ушли участки, где ещё недавно благопо-лучно произрастали наши северные орхидеи, гвоздика Фишера, ромашки и колокольчики. У московских зоологов и ботаников, занимающихся на территории города мониторингом природной флоры и фауны, невольно складывается впечатление, что какие-то «неведо-мые» злодеи реализуют специальную программу по уничтожению в нашей столице её природного наследия, которое досталось всем нам от оказавшихся более прозорливыми предшествующих поколений москвичей.

Наблюдательные жители Москвы, наверное, обратили внимание на то, что в парках по весне всё реже поют соловьи, а летом в небе над городом уже не летают ласточки. Ред-кими во дворах стали ещё недавно вездесущие воробьи. В результате выстригания цвету-щих луговых растений в городе намного меньше стало насекомых-опылителей, а, соответ-ственно, не так обильно стали плодоносить рябина, боярышник, шиповник и различные ягодные кустарники, цветы которых просто некому опылять. Теперь зимующим в Москве дроздам, свиристелям и снегирям не хватает корма, и они надолго здесь не задерживают-ся. Из города буквально выдавливается живая природа, которая на больших площадях за-мещается практически бесполезными в природоохранном и средозащитном отношении зелёными декорациями. При этом, если раньше такие работы проводились на локальных участках, то в последние 10 лет они ведутся по всему городу. И вполне закономерно, что при таких грандиозных масштабах экологически непродуманной строительной деятельно-сти и урбанистического благоустройства на территории Москвы проявился один из ос-новных законов философии – «переход количества в качество». Живая природа относи-тельно благополучно существовала в мегаполисе до тех пор, пока столичные власти не решили сделать из неё «красивую картинку» на всей его площади.

Как же так получилось, что наша столица живёт и развивается в опасном для мегаполиса направлении, не имея никакой природоохранной стратегии? Ведь в структуре городского управления существует Департамент природопользования и охраны окружающей среды, который был специально создан для решения стоящих перед Москвой экологических проблем. И действительно, до 2010 г. этот природоохранный орган Правительства Москвы прилагал немалые усилий для обуздания неуёмных аппетитов строительного бизнеса в деньгах и земельных участках, в определённой степени им контролировалась и деятельность коммунальных служб. Тогда в Департаменте работал укомплектованный специалистами соответствующего профиля Экспертный совет, который оценивал с эколо-гических позиций даже безобидные проекты реконструкции городских скверов, не говоря уже о каком-либо строительстве на природных территориях. При этом значительная часть поступающих на экспертизу проектов возвращалась на доработку или отвергалась по при-чине их несоответствия природоохранным требованиям. Теперь же этот Департамент пре-вратился в никчёмную «контору», которая практически ничего не решает и послушно со-гласовывает вредные для природы проекты, а то и выступает инициатором размещения на природных территориях всевозможных объектов, выгодных для строительного и развле-кательного бизнеса. Под застройку и урбанистическое благоустройство ежегодно отводят-ся сотни гектаров экологически эффективных природных территорий, для чего границы Природного комплекса Москвы регулярно корректируются в сторону неуклонного сокра-щения доли экологически эффективных площадей в общем балансе территории Москвы. Теперь капитальное строительство бесцеремонно вторгается и на особо охраняемые при-родные территории. Это особенно наглядно демонстрируется на примере природного за-казника «Воробьёвы горы», который постепенно превращается в филиал соседнего с ним стадиона «Лужники». На этой особо охраняемой природной территории, вопреки приро-доохранному законодательству, построены и строятся спортивная школа, футбольное по-ле, трасса для слалома и многое другое. Неужели на недавно присоединённых к Москве бескрайних просторах не нашлось места для новых спортивных объектов, и ради них сто-ило пожертвовать сохранённым почти в центре столицы уникальным вековым лесом? У коренных москвичей на такой экологический вандализм и откровенное надругательство над историей родного города никогда бы не поднялась рука! То, как сейчас безжалостно расправляются в Москве с природой, сильно похоже на тот погром, который в 1930-е гг. власти страны учинили с храмами, которые без всякого сожаления взрывали или же пере-оборудовали в клубы и кинотеатры.

И подобная разрушительная для природы и опасная для будущего нашей столицы и здоровья её жителей деятельность, преподносится с большой помпой – как великое до-стижение и всеобщее благо. Если власти Москвы не остановятся и продолжат рассматри-вать сохранившиеся в городе природные территории как резерв для градостроительного освоения, а зелёные насаждения – лишь как декоративное украшение, то это неизбежно приведёт к дальнейшему ухудшению состояния окружающей среды в мегаполисе и к ещё более массовым заболеваниям горожан. О каких «комфортных условиях жизни» в Москве можно говорить, если внутри и вокруг неё на многих сотнях гектаров бездумно уничто-жают «зелёные лёгкие», т.е. разрушают важнейшую составляющую системы жизнеобес-печения огромного города?! Уже целое десятилетие строительный бизнес, коммунальные службы и находящийся под их влиянием Департамент природопользования единым фрон-том ведут градостроительное освоение и урбанистическое благоустройство природных и озеленённых территорий Москвы. При существующем руководстве упомянутый Департа-мент продемонстрировал свою полную бесполезность и неспособность решать стоящие перед мегаполисом экологические проблемы. Из-за действий, а точнее – бездействия это-го «природоохранного» учреждения природный комплекс Москвы за последнее десятиле-тие понёс столь большие и невосполнимые потери, что это неминуемо ухудшит состояние окружающей среды и здоровье миллионов людей. Приходится констатировать, что наша столица всё больше превращается в малопригодное и опасное для жизни сверхурбанизи-рованное пространство, украшенное цветниками и газонами. И можно не сомневаться, что строители и коммунальные службы вкупе с Департаментом природопользования так про-сто по доброй воле не откажутся от столь выгодной для них деятельности, заложниками которой невольно оказались все москвичи. (Б.Л.Самойлов)

На заставке: старый московский двор.