Петиция закрыта

Спасем выявленные памятники по ул. Мельникова, 14 и ул. Куйбышева, 41 в Екатеринбурге!

Эта петиция собрала 578 подписантов


Заместителю министра

по управлению государственным

имуществом Свердловской области

К.А. Никанорову

 
Копии:


Председатель правительства Свердловской области

Прокуратура Свердловской области

Минкультуры России


Уважаемый Константин Александрович!


Государственная историко-культурная экспертиза от 30.11.2015 г., проведенная государственным экспертом Кочкиной И.А. в отношении выявленного объекта культурного наследия «Дом жилой» (адрес: г. Екатеринбург, ул. Мельникова, 14), незаконна и недопустима по следующим причинам.

1. В отношении объекта ранее уже было вынесено положительное заключение государственной историко-культурной экспертизы от 19 марта 2014 года. МУГИСО выразило согласие с выводами данной экспертизы, следовательно, отсутствовали основания для проведения дополнительной государственной историко-культурной экспертизы.

2. Объектом государственной историко-культурной экспертизы от 30.11.15 г. является «документация выявленного объекта культурного наследия «Дом жилой», расположенного по адресу: РФ, Свердловская обл., г. Екатеринбург, Мельникова, ул. 14».

Статьей 30 Федерального Закона от 25.06.2002 г. № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее — Федеральный закон) не предусмотрен объект государственной историко-культурной экспертизы «документация выявленного объекта культурного наследия».

Согласно ст. 32 Федерального закона заключение историко-культурной экспертизы является основанием для принятия соответствующим органом охраны объектов культурного наследия решений, вытекающих из заключения историко-культурной экспертизы в отношении объектов, указанных в статье 30 Федерального закона. Таким образом, заключение историко-культурной экспертизы в отношении объекта, не указанного в ст. 30 Федерального закона, не является основанием для принятия органом охраны памятников решения, вытекающего из заключения данной экспертизы

Кроме того, государственная историко-культурная экспертиза от 30.11.15 г. (далее — Экспертиза) не соответствует действующему законодательству, в частности, она проведена в нарушение принципа научной обоснованности, объективности и законности в соответствии со ст. 29 Федерального закона.

В частности, на с. 5 Экспертизы записано:

«Жилая застройка Верх-Исетского поселка к началу XX века оставалась малоэтажной, одно- и полутораэтажной, преимущественно деревянной. Деревянные постройки соседствовали с полукаменными и редкими каменными домами».

В то же время, на с. 10 Экспертизы записано:

«Объект представляет собой пример рядовой жилой застройки Верх-Исетского района начала второго десятилетия XX века...».

Второе утверждение противоречит первому, поскольку дом по Мельникова, 14 - не деревянный или полукаменный, а каменный, следовательно, уже только на этом основании его нельзя назвать примером рядовой застройки, таким образом, экспертом допущен необоснованный и необъективный вывод.

Также второе утверждение противоречит следующему фрагменту Экспертизы (с. 11):

«… строительство здания относится к раннему советскому периоду…».

Если объект является примером рядовой жилой застройки начала второго десятилетия XX века, т. е., построен в начале второго десятилетия XX века, то он не может быть построен в советское время.

Если Кочкина И.А. подразумевала под примером второго десятилетия XX века лишь то, что объект соответствует по своей архитектуре этому периоду, хоть и построен в советское время, то это предположение экспертом также никак не обосновано и не подтверждено: не приведены примеры зданий постройки начала второго десятилетия XX века и их сходство с рассматриваемым объектом.

Вместе с тем, на с. 11 Экспертизы записано:

«Дом построен в духе эклектики в формах так называемого «кирпичного стиля», широко распространенного в России и на Урале на рубеже Х1Х-ХХ века и в начале XX века».

В этой связи, в контексте рассуждений эксперта, возникает вопрос: для какого времени типично и характерно здание, - для начала второго десятилетия XX века, либо для более длительного промежутка времени? Необходима недвусмысленная и точная датировка строительства здания.

Кочкина И.А. также не обосновала свое предположение относительно того, что здание построено в советское время (возможно, обоснование есть на с. 7, которую МУГИСО не опубликовало, тем не менее, в размещенном на сайте госоргана заключении никакого обоснования нет). Эксперт пишет:

«Несмотря на то, что строительство здания относится к раннему советскому периоду, он выполнен преимущественно в русле старой отживающей архитектурной традиции. Это нашло отражение в упрощенности общего объемно-планировочного решения, а также в некоторой сухости декоративных форм, сконцентрированных на главном фасаде. Во внутреннем оформлении объекта проявляются слабовыраженные строительные тенденции новой эпохи, в частности, однообразие интерьерного решения без отражения роли помещения во внутренней структуре дома, свойственного памятникам предшествующего периода, поэтому, объект не является характерным и выразительным примером архитектуры «кирпичного стиля».

Доводы в пользу новых строительных тенденций никак не обозначены в тексте как тенденции, характерные именно для советского времени. Если все-же И.А. Кочкина рассматривает эти тенденции как советские, то это противоречит другому фрагменту её Экспертизы:

«…объект не является примером новой нарождающейся архитектуры советской республики и не отражает новые, современные периоду своего строительства архитектурные тенденции. Следовательно, объект не имеет ценности с точки зрения архитектуры и искусства».

Далее, эксперт пишет:

«Владельцы усадьбы, установленные предположительно на основании косвенных документов, не оставили заметный след в истории города Екатеринбурга или поселка Верх-Исетского завода, поэтому сохранение объекта для увековечивания мемориальной памяти его владельцев является нецелесообразным. Следовательно, данный объект не имеет историко-культурной ценности с точки зрения истории».

Вывод эксперта о том, что владельцы усадьбы не оставили заметный след в истории города Екатеринбурга, не обоснован и не объективен, поскольку Кочкина И.А. не представила никаких данных о роде их деятельности или сколько-нибудь иной биографической информации. Отсутствие сведений в данной области не является основанием для вывода, который сделал эксперт, - налицо нарушение принципа объективности и обоснованности. Кроме того, эксперт сам указывает на то, что владельцы усадьбы установлены «предположительно на основании косвенных документов». И, тем не менее, эксперт делает вывод о том, что объект «не имеет историко-культурной ценности с точки зрения истории».

Далее, в тексте Экспертизы записано:

«Данный объект представляет собой пример несохранившейся на сегодняшний день исторической архитектурной среды Верх-Исетского района конца XIX - первых десятилетий XX века. Квартал, в котором расположен объект, а также прилегающие к нему кварталы утратили исторически сложившуюся планировку на первые десятилетия XX века. Рядовая жилая застройка, в, которую объект был вписан на протяжении первой половины XX века, малоэтажная, преимущественно деревянная и полукаменная, на сегодняшний день не сохранилась ни в непосредственной близости от объекта, ни в квартале, где он расположен, ни в прилегающих кварталах. На фоне многоэтажной застройки этих кварталов объект является диссонирующим по архитектурному решению элементом. Следовательно, на сегодняшний день данный объект не имеет историко-культурной ценности с точки зрения градостроительства».

Во-первых, крайне нелеп вывод о том, что если окружение объекта не соответствует его архитектурному решению, то объект не имеет историко-культурной ценности с градостроительной точки зрения. Во-вторых, не обоснован следующий вывод Кочкиной о том, что объект является примером несохранившейся на сегодняшней исторической архитектурной среды, и якобы это обстоятельство также нивелирует «на сегодняшний день» историко-культурную ценность объекта с точки зрения градостроительства.

В результате историко-архивных изысканий, проведенных Свердловской областной общественной организацией охраны культурного наследия «Уральский хронотоп», удалось выяснить характер профессиональных занятий владельца усадьбы Павла Яркина.

Владелец усадьбы Павел Яркин являлся специалистом, проектирующим здания. Так, ему принадлежит проект постройки деревянного дома в усадьбе, отведенной Иканину Павлу Ивановичу, по улице 4-й Мельковской, 2б в г. Екатеринбурге. Яркин проектировал не только в Екатеринбурге. Именно он спроектировал очень интересное здание "Кинематографа" Е.Д. Федотова по улице Богатой в Нижнесергинском заводе в конце 1914-го года. Здание характерно тем, что в нем имеются в уровне одного этажа как арочные оконные проемы, так и прямоугольные. Это обстоятельство представляет собой определенную редкость в архитектуре. Обычно оконные проемы в уровне одного и того же этажа являются одинаковыми (и только на другом этаже они бывают другими). В доме по Мельникова, 14 также имеются разные окна — прямоугольные в ризалите и арочные в боковых частях. В обоих зданиях — на Мельникова, 14 и в здании «Кинематографа» - имеются характерные для модерна оконные переплеты, имеющие элемент трехчастности. Трехчастные арочные фрамуги боковых окон и прямоугольные фрамуги ризалита в доме по Мельникова, 14 добавляют к стилистике объекта отдельные элементы модерна. Согласно государственной историко-культурной экспертизе от 19.03.14 г., проведенной О.А. Свиридовским, все оконные переплеты исторически подлинные

Обстоятельство наличия схожих элементов в архитектуре дома по Мельникова, 14 и в проекте здания «Кинематографа», а также то, что Павел Яркин был владельцем усадьбы по указанному адресу, позволяют сделать обоснованный вывод о том, что дом по Мельникова, 14 также проектировал Павел Яркин.

Таким образом, в том числе с учетом вновь открывшихся обстоятельств профессиональной деятельности П. Яркина, можно сделать следующие обоснованные выводы.

1. Дом по Мельникова, 14 не является примером рядовой застройки.

2. Дом представляет собой авторский архитектурный проект. Таким образом, здание обладает ценностью с точки зрения искусства и архитектуры.

3. Проект дома разработал Павел Яркин.

4. Павел Яркин, проектировавший здания в Екатеринбурге и других городах, оставил определенный след в истории региона. Объект, таким образом представляет собой историческую и мемориальную ценность.

Экспертиза И.А. Кочкиной выполнена, во-первых, без учета вышеприведенных сведений, имеющих важное значение, во-вторых, с наличием явных противоречий, а также с нарушением принципа научной обоснованности, объективности и законности.

Наличие необоснованных выводов и противоречий, касающихся времени возникновения объекта, объясняется простым механическим и неосмысленным сочетанием в тексте Экспертизы разных данных, взятых из государственных историко-культурных экспертиз от 19 марта 2014 года О.А. Свиридовского и от 21 мая 2015 года Л.Г. Михайловой. О.А. Свиридовский делает вывод о строительстве дома во втором десятилетии XX века, Л.Г. Михайлова — о 1923 г. постройки (советском времени строительства).

Это обстоятельство указывает на неисполнение экспертом предусмотренной п. «в» ст. 17 Положения о государственной историко-культурной экспертизе, утвержденного постановлением правительства Российской Федерации от 15 июля 2009 г. № 569 (далее — Положение), обязанности самостоятельно оценивать результаты исследований, полученные им лично и другими экспертами.

Кроме того, есть серьезные основания подозревать И.А. Кочкину в прямой и намеренной лжи.

Так, Инна Анатольевна написала в Экспертизе следующее:

«Рядовая жилая застройка, в, которую объект был вписан на протяжении первой половины XX века, малоэтажная, преимущественно деревянная и полукаменная, на сегодняшний день не сохранилась ни в непосредственной близости от объекта, ни в квартале, где он расположен, ни в прилегающих кварталах».

Это не соответствует действительности, поскольку в прилегающих кварталах по улице Татищева есть множество объектов исторической застройки, в частности дома по ул. Татищева, 45, 57 и другие.

Кочкина И.А. в качестве места Экспертизы записала Екатеринбург, поэтому она должна была исследовать прилегающие районы на предмет наличия исторической застройки и сделать соответствующие выводы. Но это не самое главное в наших подозрениях относительно лжи. Главное заключается в том, что рассматриваемый эксперт с 27.11.15 г. по 08.12.15 г. проводила экспертизу в отношении проектной документации объекта культурного наследия, расположенного в Екатеринбурге по ул. Татищева, 57 (экспертиза опубликована на сайте МУГИСО). Памятник истории и культуры расположен в прилегающем квартале, и Кочкина с самого первого дня работы над данной экспертизой, т.е. с 27 ноября, знала местонахождение этого памятника.

Эксперт, таким образом, имела трое суток до момента окончания работы над Экспертизой в отношении объекта по Мельникова, 14, т. е., до 30.11.15 г., чтобы элементарно понять (даже, если она ни разу не была в Екатеринбурге), что в прилегающем от Мельникова, 14 квартале имеется историческая застройка, более того, объект культурного наследия по ул. Татищева, 57. Крайне сложно поверить в то, что Кочкиной, имеющей общий профильный стаж в 39 лет (20 из которых в должности руководителя регионального государственного органа охраны памятников) не удалось осознать этот простой, доступный студенту, факт. Есть только одно правдоподобное объяснение того, что эксперт «не нашла» исторической застройки: эксперт И.А. Кочкина намеренно солгала.

В завершении хотелось бы отметить возможное нарушение, допущенное в рамках проведения историко-культурной экспертизы. В перечне документов (раздел IV) Экспертизы отсутствует базовый и исходный для всех исследований документ: «Заключение об историко-культурной ценности объекта, расположенного по адресу: Российская Федерация, Свердловская область, город Екатеринбург, ул. Мельникова, 14», подготовленный в 2013 году Научно-производственным центром по охране и использованию памятников истории и культуры Свердловской области. Согласно п. «ж» ст. 19 Положения эксперт обязан указать в акте государственной историко-культурной экспертизы «перечень документов, представленных заявителем (при значительном количестве документов их перечень приводится в приложении с соответствующим примечанием в тексте заключения)». МУГИСО опубликовало экспертизу без перечня приложений (и почему-то без страницы 7 самого заключения), поэтому мы предполагаем о наличии данного нарушения.

Таким образом, государственная историко-культурная экспертиза от 30.11.15 г., проведенная Кочкиной И.А., несущей в соответствии с действующим законодательством ответственность за достоверность и обоснованность изложенных сведений и выводов, выполнена в нарушение ст. 29, ст. 30 Федерального закона, пунктов «а», «б», «в» ст. 17 Положения

На основании изложенного просим Вас, руководствуясь, в том числе, пп. 1, 3 п. 10 ст. 18 Федерального закона не соглашаться с заключением государственной историко-культурной экспертизы И.А. Кочкиной, и принять меры по скорейшему включению выявленного объекта культурного наследия в Единый государственный реестр объектов культурного наследия.

Просим также не соглашаться с отрицательным заключением государственной историко-культурной экспертизы, проведенной И.А. Кочкиной в отношении другого выявленного до 22.01.15 г. объекта культурного наследия, расположенного в г. Екатеринбурге по ул. Куйбышева, 41.

Просим отказаться от организации государственных историко-культурных экспертиз в отношении остальных, выявленных до 22.01.15 года объектов культурного наследия, и принять меры по включении данных объектов в Единый государственный реестр объектов культурного наследия.



Cегодня Oleg рассчитывает на вас

Oleg Bukin нуждается в вашей помощи с петицией «министерство по управлению государственным имуществом Свердловской об, правительство Свердловской об, Прокуратура Свердловской об, Минкультуры России, Правительство СО: Спасем выявленные памятники по ул. Мельникова, 14 и ул. Куйбышева, 41 в Екатеринбурге!». Oleg и 577 участников этой кампании рассчитывают на вас сегодня.