Мой отец, Исаков Борис Прокопьевич, большую часть жизни жил и работал в г. Нижневартовске в сфере инженерных изысканий для строительства. Летом 2013 г. отец тяжело заболел - перенес инсульт, в результате чего утратил способность к передвижению, возможности разговаривать, из двигательной активности остались только небольшие движения головы и глаз, дыхание осуществлялось через трубку, прием пищи через зонд. 

 На момент начала заболевания отец являлся директором предприятия (в собственности которого находилось две производственные базы, автотранспорт и спецтехника) с долей в 25%, наравне с еще тремя участниками предприятия. Как впоследствии оказалось, отец находясь в реанимации в искусственной коме подписал документ о снятии с себя полномочий директора и назначении нового, то есть документ был подделан и направлен в регистрирующие органы.  Пока мы боролись за жизнь отца, полгода в больнице, а когда медицина развела руками - полгода дома, остальные участники, воспользовавшись тяжелой болезнью отца как конкурентным преимуществом, предприняли меры по значительному ухудшению имущественных прав моего отца. Создав новое предприятие, остальные участники предприятия перевели туда технику по демпинговым ценам и коллектив. Особый цинизм составляет тот факт, что участники предприятия неоднократно повторяли о том, что много лет проработали вместе с отцом и его имущественным интересам ничего не угрожает.  Осенью 2014 г. отец умер и к моменту смерти его имущественные права в предприятии снизились до скромной суммы порядка 20000 рублей, то есть усилиями других участников предприятия (посредством подделки документов, манипуляциями с бухгалтерской отчетностью и др.), за время болезни отец из обеспеченного человека остался практически ни с чем.

 Во время болезни отца, при обнаружении факта подделки документов, я обратился в правоохранительные органы за защитой имущественных прав моего отца. Сотрудник подразделения УВД в ходе полугодовой проверки  не выявил составов преступления подследственным органам МВД и передал материал проверки по подследственности в следственный комитет  по г. Нижневартовску, что впоследствии было подтверждено на личной встрече руководителем УВД по ХМАО - Югре с пояснением что сожалеют о сложившейся ситуации, но по линии МВД составов преступления нет и необходимо обращатся к руководству Следственного комитета по ХМАО - Югре. В ходе проведения проверки следователем Следственного комитета по г. Нижневартовску было выявлено несколько составов преступлений, но вынесен отказной материал ввиду отсутствия умысла при совершении преступлений, с устным пояснением о  том что человек умер и доказать ничего не удастся, что это мнение не только следователя но и мнение "по всей Российской Федерации", а также о бесперспективности обжалования отказного материала, ввиду того что материал проверки вернется обратно, ляжет на край стола и будет там благополучно лежать. Аппаратом Следственного комитета по Хмао - Югре отказные материалы неоднократно отменялись с указанием о проведении необходимых процессуальных действий, который следователем не выполнялись, либо выполнялись в вялотекущем порядке. Впоследствии следователь был привлечен к ответственности за ненадлежаще проведенную проверку и материал был направлен на проверку заместителю руководителя Следственного комитета по г. Нижневартовску итогом чего стало вынесение отказного материала  по причине малозначительности составов преступлений и направлении материала проверки по подследственности обратно в структуры МВД. В ходе прямой телефонной линии с руководителем Следственного комитета по Хмао - югре мне было подтверждено, что "к сожалению ничего не получилось" и материал по требованию прокуратуры передан в структуры МВД, откуда пришел очередной отказной материал. 

 Итогом полуторагодовой проверки в правоохранительных органах является решение территориального подразделения МВД об отсутствии составов подследственных МВД и передаче материалов в Следственный комитет, решение территориального подразделения Следственного комитета о малозначительности преступлений и направлении материалов в структуры МВД, при полной поддержке данных решений территориальным подразделении прокуратуры.

 Вызывает сомнение тот факт, что противоправные действия в отношении парализованного человека малозначительны при столь стремительном снижении имущественных прав, при условии, что остальные участники предприятия выплачивают себе миллионные прибыли и материальную помощь (хотя не нашлось денег на минимальную материальную помощь для оказания дополнительных медицинских услуг отцу), при этом прикрываясь сомнительной степени достоверности аудиторскими заключениями о плохом финансовом состоянии предприятия, что привело к многократному снижению имущественной доли отца в предприятии.

 Если что то не получается при проведении проверок в правоохранительных органах на уровне субъекта федерации, возможно получится на уровне Российской Федерации, поэтому я обращаюсь к председателю Следственного комитета РФ Бастрыкину А. И., Министру внутренних дел Колокольцеву В. А., Генеральному прокурору РФ Чайке Ю. Я. с просьбой истребовать материалы проверок по подведомственности, провести проверку силами центральных аппаратов и вынести справедливое процессуальное решение.

                                                         С Уважением, М. Исаков.