Верните маму двухлетнему малышу!

0 людей подписали. Следующая цель: 7 500


     Сегодня очень много говорится о беспределе, творящемся в следственных и судебных органах России.

      Коснулся данный беспредел и нашей семьи!

  28 февраля 2017 года Красноярским краевым судом была осуждена на 6 лет колонии общего режима моя дочь Снежанна, имеющая малолетнего (1 год и 10 месяцев) ребенка, за преступление, которого она не совершала.

       В сентябре 2013 года умерла первая дочь Снежанны-Валерия от последствий черепно-мозговой травмы, которую якобы нанесла ей Снежанна   « на почве личных неприязненных отношений неустановленным в ходе следствия твердым тупым предметом по голове» (цитата из обвинительного заключения следствия), от чего, пролежав неделю в реанимации, наша пятимесячная девочка скончалась. Было заведено уголовное дело, по которому моя дочь сразу стала подозреваемой, позже обвиняемой, подсудимой и, в результате, осужденной. Следствие с первых минут возбуждения уголовного дела велось с обвинительным уклоном только против Снежанны (отказав ей сразу в презумпции невиновности - нарушив тем самым положения Конституции РФ), хотя накануне случившегося с ребенком водились и свекровь, и отец ребенка, но следствие, относясь к ним необоснованно лояльно, в отношении них не проводило никакого углубленного расследования, а наоборот, сделало их обоих потерпевшими по делу, игнорируя положения ч.8 ст. 42 Уголовно-процессуального Кодекса РФ, согласно которой по делу может быть только один потерпевший. Мало того, не сразу, чтобы их не заподозрили, а только по прошествии трех месяцев после осуждения Снежанны, потерпевшие подали иск на моральный ущерб в размере двух миллионов рублей, желая тем самым нажиться на смерти ребенка, т.к. для них не так важно горе, сколько нажива, т.к. бывший зять –Мотрошилов И.А. нигде постоянно не работает, пьет, живет за счет матери- Мотрошиловой В.И.-пенсионерки, а платить кредиты из чего-то нужно.

        Предвзятость следствия по отношению к моей дочери проявлялась еще и в том, что рассматривалась только одна версия случившегося - убийство моей дочерью собственного ребенка, хотя в четырех проведенных судебно-медицинских экспертизах, которые противоречили не только друг другу, но и сами себе, эксперты выделяют минимум 5 способов получения травмы ребенком, но следствие и суд берут за основу только один способ - более удобный для обвинения моей дочери. Следствие и судебные разбирательства длились на протяжении более 3,5 лет. В ходе следствия несколько раз менялась статья уголовного кодекса - вначале ч.4 ст.111 (умышленное убийство),  затем, в связи с отсутствием в действиях моей дочери состава преступления по данной статье, дело переквалифицировали  на  ст. 109 (причинение смерти по неосторожности), затем снова (по непонятным основаниям) переквалификация на ч.4 ст.111. Такое длительное следствие и «мечущееся состояние» следователей объясняется тем, что ни орудия убийства с отпечатками на нем пальцев именно Снежанны, ни прямых свидетелей данного преступления, видевших, что это именно моя дочь  наносила удар ребенку, ни какие-либо  прямые улики или следы преступления на Снежанне, на ее одежде, при ней или в ее жилище ни сразу после возбуждения уголовного дела, ни на протяжении всего следствия, длившегося так долго, так и не были найдены и предъявлены следователями. Не был доподлинно выявлен и мотив убийства. При выяснении мотива следователи основывались только на словах мужа Снежанны и его друга, которые (и это подтверждается стенограммой прослушки) по телефону договорились оклеветать мою дочь и выгородить зятя. Но на все на это суды (а их было четыре - два городских и два краевых), разбиравшие данное дело, закрывали глаза, используя для обвинения  не прямые, а только косвенные улики.

        Кроме того, следователями Березовского следственного отдела Следственного комитета России по Красноярскому краю на Снежанну оказывалось психологическое давление для того, чтобы она созналась в том, чего не совершала, взяв тем самым чужую вину на себя, использовав для этого ее психо-эмоциональное состояние матери после потери ребенка. Следователи стремились ее запугать, то арестовывая и помещая в Изолятор временного содержания заключенных поселка Березовки вместе с настоящей преступницей, (хотя на тот момент Снежанна была действующим сотрудником уголовно-исполнительной системы, что было вообще недопустимо), то помещая в Красноярский краевой психиатрический диспансер (Подтверждающие документы есть у нас на руках и в материалах дела), то когда она уже была на сроке второй беременности 6 месяцев, следователь Коркина «придумала» еще один способ  запугивания моей дочери-Снежанну вызвали в суд без адвоката для того, чтобы суд вынес решение - оставить ее на тот момент на свободе или взять под стражу, хотя оснований у следователя для этого не было: моя дочь работала, от следствия не скрывалась, по всем повесткам являлась в следственный отдел, на свидетелей никакого давления не оказывала. Единственно, в чем провинилась моя дочь - в том, что, зная точно, что в смерти ее дочери нет ее вины, Снежанна всеми силами старалась доказать свою невиновность, жалуясь на действия сотрудников Березовского следственного отдела. Именно это и повлияло на предвзятость следствия по отношению к моей дочери.

         Осознание своей правоты, своей невиновности заставляли Снежанну бороться с несправедливостью все эти долгие три с половиной года, но следственная и судебная системы оказались сильнее девушки. Наши жалобы во все верховные инстанции Российской Федерации переправлялись в Красноярские Краевые органы следствия и прокуратуры, и вместо тщательного расследования подлинных обстоятельств дела, на Снежанну усиливались гонения. Так, самый первый суд по делу, вынес решение о переквалификации дела с ч.4 ст.111 все-таки на ст.109, назначил наказание Снежанне и отменил его в связи с амнистией. Но Снежанна не согласилась с таким решением, т.к. во-первых, преступления она не совершала, а во-вторых, хоть наказания и не было бы, но была бы судимость, что для невиновного человека уже является наказанием. Она подала апелляцию в Красноярский краевой суд, который вернул дело в Сосновоборский суд на пересмотр. Дело пересматривала судья Васильева, которая вынесла приговор уже по ч.4 ст.111- пять лет с отсрочкой наказания до исполнения 14 лет сыну Снежанны (которого она родила находясь уже под уголовным преследованием,т.к. врачи ей пророчили дальнейшее бесплодие). Снежанна снова не согласилась с таким приговором, написав в очередной раз апелляцию в Красноярский краевой суд. На этот раз приговор ошеломил всех - суд не только не стал тщательно разбираться в этом деле, он открыто показал свою репрессивную и карательную сущность вопреки беспристрастности по Закону.

         28 февраля 2017 года апелляционная коллегия Красноярского краевого суда в составе судей Дроздовой, Кучеренко, Фризен, по представлению прокурора Карабатова вынесла приговор - ужесточить наказание, увеличив срок до 6 лет, отменить отсрочку наказания до исполнения ребенку 14 лет, и взять под стражу в зале суда. Свое решение об увеличении срока наказания для моей дочери судьи мотивировали, оказывается, своей заботой об интересах сына Снежанны. По мнению судей, для сына Снежанны будет лучше, если он будет с мамой не сейчас в свои 1 год и 10 месяцев, (как раз когда она больше всего ему необходима), а после того, как она отсидит 6 лет и ему будет уже почти восемь. Ничего более кощунственного и циничного не придумаешь! И это решение было вынесено тремя судьями-женщинами, которые, возможно, являются еще и матерями.

           Таким образом, стремление Снежанны добиться тщательного расследования случившейся трагедии и вынесения беспристрастного решения по уголовному делу, привело ее к 6 годам тюрьмы, а попытки найти справедливость с каждым разом только усугубляли ее наказание.

           Мы продолжаем бороться за честное имя Снежанны, но на уровне нашего Красноярского края все наши усилия тщетны, т.к. обе кассации-одна, поданная Снежанной, вторая - ее адвокатом, красноярским краевым судом отклонены и оставлены без рассмотрения. Поэтому мы обращаемся к помощи всех неравнодушных людей - подпишите, пожалуйста, мою петицию, помогите в реабилитации моей дочери и возвращении мамы малышу. Чем больше нас будет и мы будем говорить о беззаконии, творящемся в следствии и судах, тем быстрее власть нас услышит! В противном же случае, на месте моей дочери может оказаться любой из нас!

 



Cегодня Svetlana рассчитывает на вас

Svetlana Zolotorevich нуждается в вашей поддержке петиции «В.В.Путину, Верховный суд РФ, Генеральная Прокуратура РФ: Верните маму двухлетнему малышу!». Svetlana и 5 193 участника этой кампании рассчитывают на вас сегодня.