Просим освободить майора полиции, ставшего заложником системы правосудия и беззакония.
Просим освободить майора полиции, ставшего заложником системы правосудия и беззакония.
Проблема
Уважаемый Владимир Владимирович!Уважаемый Вячеслав Михайлович!Уважаемый Владимир Вольфович!Уважаемый Геннадий Андреевич!Уважаемый Сергей Михайлович!
Есть ли презумпция невиновности у сотрудников полиции или у них есть только презумпция вины?
Обратиться к Вам, как высшим должностным лицам нашего государства, вынудило откровенная необъективность, предвзятость и пренебрежение законом местных правоохранительных органов в лице следственного комитета, прокуратуры и суда в уголовном деле против начальника отдела уголовного розыска МО МВД России «Боготольский» в Красноярском крае майора полиции Курмаева Максима Флюровича.
19.01.2016 г. начальник ОУР МО МВД России «Боготольский» Курмаев М.Ф. совместно с другими сотрудниками ОУР, выполняя свои обязанности по раскрытию преступления, задержали по подозрению в совершении кражи сотового телефона 17-летнего жителя с. Боготола Никитина Василия Васильевича, у которого при себе были обнаружены сим-карты с похищенного телефона. Никитин В.В. в отделе полиции признался в совершении кражи и сказал, что похищенный телефон находится у него дома. Данная информация полностью подтвердилась, и дома у него изъяли похищенный телефон. В тот день Никитин В.В. был отпущен домой, никаких претензий или жалоб на сотрудников полиции он не предъявлял.
Через неделю 26.01.2016 г. по поручению дознавателя начальник ОУР Курмаев М.Ф. совместно с другим сотрудником ОУР снова доставили Никитина В.В. в отдел полиции по подозрению в совершении кражи еще одного телефона, совершенной также в техникуме, где учился Никитин В.В. В отделе полиции в ходе беседы Никитин В.В. также признался в совершении данной кражи. Причастность Никитина к данной краже в последствии также подтвердилась неопровержимыми доказательствами – в похищенном телефоне, который через некоторое время был подкинут потерпевшему, в результате экспертизы были найдены фотографии на которых был заснят Никитин В.В. со своими знакомыми.
И тут вдруг Никитин В.В. заявляет, что никаких краж он не совершал, похищенный телефон с сим-картами ему подкинули сотрудники полиции и признательные показания он дал потому, что к нему, якобы, применяли электрошокер. При этом указал на Курмаева М.Ф. как человека, который якобы применял к нему и 19.01.2016 г. и 26.01.2016 г. электрошокер. Однако в судебном заседании Никитин ответил, что не видел кто к нему применил электрошокер.
Казалось бы, случай нередкий в практике правоохранительных органов, когда подозреваемые пытаются таким образом уйти от ответственности и конечно к подобным заявлениям изначально относятся скептически, тем более, если причастность к преступлению доказана объективными доказательствами.
Но в данном случае сотрудники Боготольского межрайонного следственного отдела ГСУ СК РФ по Красноярскому краю, рассматривавшие заявление Никитина В.В., почему-то вдруг сразу поверили Никитину В.В. и возбудили уголовное дело по ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий).
При этом все показания Никитина В.В. о том, что сотрудники полиции подкинули ему сим-карты от похищенного телефона, а потом и похищенный телефон, о том, что к нему применяли элетрошокер, не вызвали никакого сомнения у следователей. Их не смутило ни наличие у Никитина мотива оговаривать сотрудников полиции, ни тот факт, что для того чтобы подкинуть похищенные сим-карты и телефон сотрудникам полиции надо было их как-то в тот же день найти. Не смутило даже отсутствие элементарной логики в показаниях потерпевшего (зачем сотрудникам полиции применять к потерпевшему какое-то насилие для признания кражи если у потерпевшего обнаружены похищенные вещи). Все эти несуразицы в показаниях Никитина В.В., по мнению следствия, перевесило то обстоятельство, что при экспертизе у Никитина были обнаружены какие-то красные точки, которые в последствии оказались царапинами. Этого оказалось достаточно, чтобы поверить Никитину В.В., совершившему преступление, и обвинить сотрудника полиции. При этом, как было в последствии установлено в суде со слов эксперта, проводившего экспертизу, вывод о том, что эти царапины являются следами электрошокера являются лишь предположениями и были сделаны только со слов потерпевшего, т.к. сам эксперт не мог этого определить в связи с отсутствием соответствующих методик. . В ходе исследования в суде заключения экспертов, допросов врача и эксперта, которые непосредственно видели повреждения у потерпевшего, было установлено, что в основе записей в медицинской карте и в заключении эксперта лежат не объективные научные методики и исследования, а те же самые показания потерпевшего Никитина.
И врач, осматривавший Никитина 27.01.2016г. и сделавший записи в его медицинской карте, и эксперт, который также осматривал Никитина 27.01.2016 г., в суде пояснили, что и записи в медицинской карте и выводы в заключении эксперта о том, что обнаруженные у Никитина повреждения (ссадины) являются следствием применения электрошокера, а также дата их причинения сделаны ими исключительно на основании показаний самого потерпевшего!!!!
Оба указанных свидетеля пояснили, что если бы потерпевший не пояснял им, что данные повреждения причинены электрошокером, то самостоятельно они не смогли бы прийти к такому выводу.
При этом эксперт пояснил, что каких-либо признаков повреждений, позволяющих эксперту самостоятельно определить механизм и дату причинения данных повреждений ни в медицинских документах, ни при осмотре потерпевшего обнаружено не было. Мало того, эксперт в суде пояснил, что в принципе отсутствуют методики, позволяющие достоверно установить, что причиной телесных повреждений являлось воздействие электрошокера.
Таким образом, фактически единственным основанием для вывода эксперта о применении электрошокера, являлись показания потерпевшего Никитина.
Доводы же самого Курмаева М.Ф. и других сотрудников полиции о том, что Курмаев М.Ф. и 19.01.2016г и 26.01.2016г в то время, которое указывает Никитин как время совершения преступления, Курмаева М.Ф. вообще не было вместе с Никитиным, т.к. он находился на совещании у начальника полиции, следствие даже не удосужилось проверить. Не дано было никакой оценке следствием и записям видеокамеры, установленной в отделе полиции, которые полностью подтверждали показания Курмаева и опровергали доводы Никитина относительно того, где находился Курмаев.
Следствие рвалось не смотря ни на что к одной цели – направить дело в суд и отчитаться о проделанной работе. И такое рвение без оглядки на явные несостыковки фактов и противоречия в показаниях Никитина видимо было осознанным – следственный комитет знал, что с помощью прокуратуры суд как-нибудь «проглотит» все, что ему представят, но не вынесет оправдательный приговор.
И следственный комитет не ошибся. Правда для того, чтобы «проглотить» подсунутое комитетом с согласия прокуратуры уголовное дело, суду пришлось потрудиться, ведь все-таки суд это не следствие, где все закрыто от людей, а процесс доступный общественности и гласности.
В суде представленная защитой совокупность объективных доказательств алиби майора полиции (запись видеокамеры, протоколы совещаний, детализация телефонных переговоров) доказала всю несостоятельность обвинения. В суде с помощью данных доказательств было установлено, что во время, указанное в обвинительном заключении, майор Курмаев М.Ф. не был не только в кабинете, где находился Никитин, но даже на этаже, где находился данный кабинет.
В свою очередь показания Никитина так очевидно противоречили элементарной логике и записям видеокамеры, что прокурору пришлось отказаться в суде от эпизода обвинения за 19.01.2016 г., указав скромно, что они были «излишне вменены». Видно сказать прямо, что потерпевший врет, прокурор постеснялся.
Представленные в суде объективные доказательства алиби подсудимого, заставили суд проявить недюжинные способности в том, чтобы хоть как то придать видимость обоснованности обвинению. Видя, что запись видеокамеры противоречит и показаниям потерпевшего и времени совершения преступления, указанного в обвинительном заключении, суд вместо того, чтобы вернуть дело прокурору для устранения указанных противоречий, решил помочь обвинению и взять на себя частично ее функцию. Это выразилось, прежде всего, в том, что суд сам изменил время совершения преступления по сравнению с обвинительным обвинением, чтобы как то соотнести это время с записью и временем проведения совещания, где участвовал майор Курмаев М.Ф.
Однако, при этом суд не учел, что в результате такой инициативы приговор суда стал не только противоречить доводам прокурора, настаивавшего в прениях на времени преступления, указанного в обвинении, но и вошел в прямое противоречие с показаниями самого потерпевшего. В результате получилось, что относительно того времени, которое суд указал как время совершения преступления, потерпевший говорит, что он уже не был в кабинете ОУР и насилие к нему в это время уже не применялось.
Все это не смутило суд, как не смутили его и явные противоречия в показаниях подсудимого. Несмотря ни на что суд сделал вывод – показания потерпевшего Никитина не вызывают у него никаких сомнений. И это даже не смотря на то, что они вызвали сомнения даже у прокурора, скромно заявившего, что он отказывается от части обвинения, построенного на показаниях того же самого потерпевшего.
В результате на сегодняшний день – майор полиции Курмаев М.Ф., осужденный к лишению свободы - в следственном изоляторе, двое малолетних детей растут без отца, а Никитин В.В., совершивший кражи телефонов, успешно избежал уголовной ответственности (дела в отношении него за кражи телефонов, направленные в суд, по требованию прокурора прекращены не смотря на возражения начальника СО) и гуляет на свободе, продолжая совершать преступления (в период пока шел суд над майором Курмаевым, Никитин совершил еще ряд преступлений, в том числе и в г.Красноярске, но не арестован, а находится под подпиской о невыезде). И опять ему всё сошло с рук! Сколько еще преступлений он должен совершить?! Сколько еще раз на это будут закрывать глаза?! И скольких еще сотрудников под покровительством прокурора города Боготола, о чем заявляет цинично сам Никитин, он оговорит??!!! И сколько еще «хороших» показателей сделает прокуратура, суд и следственный комитет?!
Прокурор препятствовал направлению в отношении потерпевшего дел в суд чтобы осудить сотрудника полиции раньше, а затем этого потерпевшего оправдать, т.е используя потерпевшего в своих корыстных целях. Это порочная практика .
Сотрудники ФСБ, осуществлявшие оперативное сопровождение по уголовному делу, в свою очередь в нарушение конституционных прав Курмаева, осуществляли прослушивание его телефонных переговоров с его родными и адвокатами, защищавшими его интересы. Не найдя никаких доказательств вины Курмаева в совершении преступления, легализовали материалы прослушивания и не только предоставили всю информацию о личной жизни и его родственников следователю СК, но и переговоры Курмаева с его защитниками о тактике и стратегии его защиты. Не имея мотивированного постановления на производство обыска у Курмаева и свидетелей, и оперативных данных о нахождении в их жилищах предметов, имеющих отношение к якобы совершенному преступлению, произвели эти обыски. При этом оказывали психологическое давление на членов семей. В ходе проведенных обысков ничего изъято не было.
В ходе прослушивания телефонных переговоров сотрудниками ФСБ и следователем СК была получена информация о краже родственником (тестем) межрайонного Боготольского прокурора в группе лиц электропроводов с электроопор. Данная информация проверена не была, а предоставлена прокурору для прослушивания.
В ходе следствия следователь цинично заявлял многим лицам, что любыми средствами «заталкает» дело в суд с помощью прокуратуры, а прокурор заявлял, что Курмаев не будет работать начальником уголовного розыска, видимо поэтому грубейшим образом нарушались права сотрудника полиции, о чем неоднократно в прокуратуру Красноярского края, СК, на «горячую линию» направлялись жалобы, в которых указывали на грубое нарушение закона, должностные лица, принимавшие жалобы, возмущались нарушениями закона, однако спустя месяц их мнение почему-то менялось. Что позволяет с уверенностью сказать, что был сговор поломать судьбу Курмаева.
На протяжении всего следствия следователем СК в ходе допросов оказывалось давление на сотрудников ОУР, требовавшим оговорить начальника ОУР, обещая за клевету освобождение от уголовной ответственности, а в противном случае угрожал привлечь к уголовной ответственности. Давление оказывалось на адвакатов Курмаева и со стороны руководителя Первой Красноярской краевой коллегии адвокатов, либо они прекращают участие в деле, либо их уволят. Не смотря на то, что у Курмаева имелся адвокат по соглашению, следователь не допустил адвоката в дело. Не извещая Курмаева, сам назначил адвокатов против его воли, которые умудрялись ознакомиться с 5 томами уголовного дела меньше, чем за два часа. Так же имеются видео записи, на которых адвокат, приглашенный следователем СК, вообще в указанное время не мог ознакомиться с материалами уголовного дела.
Мы убеждены в том, что указанные события вокруг майора Курмаева М.Ф., обнажили давно сложившуюся на уровне города и края практику «слепого» правосудия, когда направленное в суд уголовное дело любыми правдами и неправдами доводят до обвинительного приговора, не желая замечать ошибок и явных нарушений закона со стороны правоохранительных органов, не думая совершенно о сломанных судьбах людей, необоснованно осужденных.
Просим взять вас под личный контроль дальнейшую судьбу данного уголовного дела и обеспечить честное и беспристрастное рассмотрение в апелляционном суде рассмотрение дела по жалобе защиты. Мы целиком и полностью уверены в том, что майора Курмаева М.Ф. оговорил Никитин В.В., желая избежать законной ответственности за совершенные преступления. Дать правовую оценку действиям ряда сотрудников правоохранительной и судебной системы, сфабриковавших против Курмаева заказное уголовное дело.Несмотря на подобные решения Боготольского районного суда, мы не теряем надежду на то, что подобное «слепое» правосудие является не нормой, а лишь исключением из настоящего правосудия, которое исправит суд вышестоящей инстанции.
Проблема
Уважаемый Владимир Владимирович!Уважаемый Вячеслав Михайлович!Уважаемый Владимир Вольфович!Уважаемый Геннадий Андреевич!Уважаемый Сергей Михайлович!
Есть ли презумпция невиновности у сотрудников полиции или у них есть только презумпция вины?
Обратиться к Вам, как высшим должностным лицам нашего государства, вынудило откровенная необъективность, предвзятость и пренебрежение законом местных правоохранительных органов в лице следственного комитета, прокуратуры и суда в уголовном деле против начальника отдела уголовного розыска МО МВД России «Боготольский» в Красноярском крае майора полиции Курмаева Максима Флюровича.
19.01.2016 г. начальник ОУР МО МВД России «Боготольский» Курмаев М.Ф. совместно с другими сотрудниками ОУР, выполняя свои обязанности по раскрытию преступления, задержали по подозрению в совершении кражи сотового телефона 17-летнего жителя с. Боготола Никитина Василия Васильевича, у которого при себе были обнаружены сим-карты с похищенного телефона. Никитин В.В. в отделе полиции признался в совершении кражи и сказал, что похищенный телефон находится у него дома. Данная информация полностью подтвердилась, и дома у него изъяли похищенный телефон. В тот день Никитин В.В. был отпущен домой, никаких претензий или жалоб на сотрудников полиции он не предъявлял.
Через неделю 26.01.2016 г. по поручению дознавателя начальник ОУР Курмаев М.Ф. совместно с другим сотрудником ОУР снова доставили Никитина В.В. в отдел полиции по подозрению в совершении кражи еще одного телефона, совершенной также в техникуме, где учился Никитин В.В. В отделе полиции в ходе беседы Никитин В.В. также признался в совершении данной кражи. Причастность Никитина к данной краже в последствии также подтвердилась неопровержимыми доказательствами – в похищенном телефоне, который через некоторое время был подкинут потерпевшему, в результате экспертизы были найдены фотографии на которых был заснят Никитин В.В. со своими знакомыми.
И тут вдруг Никитин В.В. заявляет, что никаких краж он не совершал, похищенный телефон с сим-картами ему подкинули сотрудники полиции и признательные показания он дал потому, что к нему, якобы, применяли электрошокер. При этом указал на Курмаева М.Ф. как человека, который якобы применял к нему и 19.01.2016 г. и 26.01.2016 г. электрошокер. Однако в судебном заседании Никитин ответил, что не видел кто к нему применил электрошокер.
Казалось бы, случай нередкий в практике правоохранительных органов, когда подозреваемые пытаются таким образом уйти от ответственности и конечно к подобным заявлениям изначально относятся скептически, тем более, если причастность к преступлению доказана объективными доказательствами.
Но в данном случае сотрудники Боготольского межрайонного следственного отдела ГСУ СК РФ по Красноярскому краю, рассматривавшие заявление Никитина В.В., почему-то вдруг сразу поверили Никитину В.В. и возбудили уголовное дело по ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий).
При этом все показания Никитина В.В. о том, что сотрудники полиции подкинули ему сим-карты от похищенного телефона, а потом и похищенный телефон, о том, что к нему применяли элетрошокер, не вызвали никакого сомнения у следователей. Их не смутило ни наличие у Никитина мотива оговаривать сотрудников полиции, ни тот факт, что для того чтобы подкинуть похищенные сим-карты и телефон сотрудникам полиции надо было их как-то в тот же день найти. Не смутило даже отсутствие элементарной логики в показаниях потерпевшего (зачем сотрудникам полиции применять к потерпевшему какое-то насилие для признания кражи если у потерпевшего обнаружены похищенные вещи). Все эти несуразицы в показаниях Никитина В.В., по мнению следствия, перевесило то обстоятельство, что при экспертизе у Никитина были обнаружены какие-то красные точки, которые в последствии оказались царапинами. Этого оказалось достаточно, чтобы поверить Никитину В.В., совершившему преступление, и обвинить сотрудника полиции. При этом, как было в последствии установлено в суде со слов эксперта, проводившего экспертизу, вывод о том, что эти царапины являются следами электрошокера являются лишь предположениями и были сделаны только со слов потерпевшего, т.к. сам эксперт не мог этого определить в связи с отсутствием соответствующих методик. . В ходе исследования в суде заключения экспертов, допросов врача и эксперта, которые непосредственно видели повреждения у потерпевшего, было установлено, что в основе записей в медицинской карте и в заключении эксперта лежат не объективные научные методики и исследования, а те же самые показания потерпевшего Никитина.
И врач, осматривавший Никитина 27.01.2016г. и сделавший записи в его медицинской карте, и эксперт, который также осматривал Никитина 27.01.2016 г., в суде пояснили, что и записи в медицинской карте и выводы в заключении эксперта о том, что обнаруженные у Никитина повреждения (ссадины) являются следствием применения электрошокера, а также дата их причинения сделаны ими исключительно на основании показаний самого потерпевшего!!!!
Оба указанных свидетеля пояснили, что если бы потерпевший не пояснял им, что данные повреждения причинены электрошокером, то самостоятельно они не смогли бы прийти к такому выводу.
При этом эксперт пояснил, что каких-либо признаков повреждений, позволяющих эксперту самостоятельно определить механизм и дату причинения данных повреждений ни в медицинских документах, ни при осмотре потерпевшего обнаружено не было. Мало того, эксперт в суде пояснил, что в принципе отсутствуют методики, позволяющие достоверно установить, что причиной телесных повреждений являлось воздействие электрошокера.
Таким образом, фактически единственным основанием для вывода эксперта о применении электрошокера, являлись показания потерпевшего Никитина.
Доводы же самого Курмаева М.Ф. и других сотрудников полиции о том, что Курмаев М.Ф. и 19.01.2016г и 26.01.2016г в то время, которое указывает Никитин как время совершения преступления, Курмаева М.Ф. вообще не было вместе с Никитиным, т.к. он находился на совещании у начальника полиции, следствие даже не удосужилось проверить. Не дано было никакой оценке следствием и записям видеокамеры, установленной в отделе полиции, которые полностью подтверждали показания Курмаева и опровергали доводы Никитина относительно того, где находился Курмаев.
Следствие рвалось не смотря ни на что к одной цели – направить дело в суд и отчитаться о проделанной работе. И такое рвение без оглядки на явные несостыковки фактов и противоречия в показаниях Никитина видимо было осознанным – следственный комитет знал, что с помощью прокуратуры суд как-нибудь «проглотит» все, что ему представят, но не вынесет оправдательный приговор.
И следственный комитет не ошибся. Правда для того, чтобы «проглотить» подсунутое комитетом с согласия прокуратуры уголовное дело, суду пришлось потрудиться, ведь все-таки суд это не следствие, где все закрыто от людей, а процесс доступный общественности и гласности.
В суде представленная защитой совокупность объективных доказательств алиби майора полиции (запись видеокамеры, протоколы совещаний, детализация телефонных переговоров) доказала всю несостоятельность обвинения. В суде с помощью данных доказательств было установлено, что во время, указанное в обвинительном заключении, майор Курмаев М.Ф. не был не только в кабинете, где находился Никитин, но даже на этаже, где находился данный кабинет.
В свою очередь показания Никитина так очевидно противоречили элементарной логике и записям видеокамеры, что прокурору пришлось отказаться в суде от эпизода обвинения за 19.01.2016 г., указав скромно, что они были «излишне вменены». Видно сказать прямо, что потерпевший врет, прокурор постеснялся.
Представленные в суде объективные доказательства алиби подсудимого, заставили суд проявить недюжинные способности в том, чтобы хоть как то придать видимость обоснованности обвинению. Видя, что запись видеокамеры противоречит и показаниям потерпевшего и времени совершения преступления, указанного в обвинительном заключении, суд вместо того, чтобы вернуть дело прокурору для устранения указанных противоречий, решил помочь обвинению и взять на себя частично ее функцию. Это выразилось, прежде всего, в том, что суд сам изменил время совершения преступления по сравнению с обвинительным обвинением, чтобы как то соотнести это время с записью и временем проведения совещания, где участвовал майор Курмаев М.Ф.
Однако, при этом суд не учел, что в результате такой инициативы приговор суда стал не только противоречить доводам прокурора, настаивавшего в прениях на времени преступления, указанного в обвинении, но и вошел в прямое противоречие с показаниями самого потерпевшего. В результате получилось, что относительно того времени, которое суд указал как время совершения преступления, потерпевший говорит, что он уже не был в кабинете ОУР и насилие к нему в это время уже не применялось.
Все это не смутило суд, как не смутили его и явные противоречия в показаниях подсудимого. Несмотря ни на что суд сделал вывод – показания потерпевшего Никитина не вызывают у него никаких сомнений. И это даже не смотря на то, что они вызвали сомнения даже у прокурора, скромно заявившего, что он отказывается от части обвинения, построенного на показаниях того же самого потерпевшего.
В результате на сегодняшний день – майор полиции Курмаев М.Ф., осужденный к лишению свободы - в следственном изоляторе, двое малолетних детей растут без отца, а Никитин В.В., совершивший кражи телефонов, успешно избежал уголовной ответственности (дела в отношении него за кражи телефонов, направленные в суд, по требованию прокурора прекращены не смотря на возражения начальника СО) и гуляет на свободе, продолжая совершать преступления (в период пока шел суд над майором Курмаевым, Никитин совершил еще ряд преступлений, в том числе и в г.Красноярске, но не арестован, а находится под подпиской о невыезде). И опять ему всё сошло с рук! Сколько еще преступлений он должен совершить?! Сколько еще раз на это будут закрывать глаза?! И скольких еще сотрудников под покровительством прокурора города Боготола, о чем заявляет цинично сам Никитин, он оговорит??!!! И сколько еще «хороших» показателей сделает прокуратура, суд и следственный комитет?!
Прокурор препятствовал направлению в отношении потерпевшего дел в суд чтобы осудить сотрудника полиции раньше, а затем этого потерпевшего оправдать, т.е используя потерпевшего в своих корыстных целях. Это порочная практика .
Сотрудники ФСБ, осуществлявшие оперативное сопровождение по уголовному делу, в свою очередь в нарушение конституционных прав Курмаева, осуществляли прослушивание его телефонных переговоров с его родными и адвокатами, защищавшими его интересы. Не найдя никаких доказательств вины Курмаева в совершении преступления, легализовали материалы прослушивания и не только предоставили всю информацию о личной жизни и его родственников следователю СК, но и переговоры Курмаева с его защитниками о тактике и стратегии его защиты. Не имея мотивированного постановления на производство обыска у Курмаева и свидетелей, и оперативных данных о нахождении в их жилищах предметов, имеющих отношение к якобы совершенному преступлению, произвели эти обыски. При этом оказывали психологическое давление на членов семей. В ходе проведенных обысков ничего изъято не было.
В ходе прослушивания телефонных переговоров сотрудниками ФСБ и следователем СК была получена информация о краже родственником (тестем) межрайонного Боготольского прокурора в группе лиц электропроводов с электроопор. Данная информация проверена не была, а предоставлена прокурору для прослушивания.
В ходе следствия следователь цинично заявлял многим лицам, что любыми средствами «заталкает» дело в суд с помощью прокуратуры, а прокурор заявлял, что Курмаев не будет работать начальником уголовного розыска, видимо поэтому грубейшим образом нарушались права сотрудника полиции, о чем неоднократно в прокуратуру Красноярского края, СК, на «горячую линию» направлялись жалобы, в которых указывали на грубое нарушение закона, должностные лица, принимавшие жалобы, возмущались нарушениями закона, однако спустя месяц их мнение почему-то менялось. Что позволяет с уверенностью сказать, что был сговор поломать судьбу Курмаева.
На протяжении всего следствия следователем СК в ходе допросов оказывалось давление на сотрудников ОУР, требовавшим оговорить начальника ОУР, обещая за клевету освобождение от уголовной ответственности, а в противном случае угрожал привлечь к уголовной ответственности. Давление оказывалось на адвакатов Курмаева и со стороны руководителя Первой Красноярской краевой коллегии адвокатов, либо они прекращают участие в деле, либо их уволят. Не смотря на то, что у Курмаева имелся адвокат по соглашению, следователь не допустил адвоката в дело. Не извещая Курмаева, сам назначил адвокатов против его воли, которые умудрялись ознакомиться с 5 томами уголовного дела меньше, чем за два часа. Так же имеются видео записи, на которых адвокат, приглашенный следователем СК, вообще в указанное время не мог ознакомиться с материалами уголовного дела.
Мы убеждены в том, что указанные события вокруг майора Курмаева М.Ф., обнажили давно сложившуюся на уровне города и края практику «слепого» правосудия, когда направленное в суд уголовное дело любыми правдами и неправдами доводят до обвинительного приговора, не желая замечать ошибок и явных нарушений закона со стороны правоохранительных органов, не думая совершенно о сломанных судьбах людей, необоснованно осужденных.
Просим взять вас под личный контроль дальнейшую судьбу данного уголовного дела и обеспечить честное и беспристрастное рассмотрение в апелляционном суде рассмотрение дела по жалобе защиты. Мы целиком и полностью уверены в том, что майора Курмаева М.Ф. оговорил Никитин В.В., желая избежать законной ответственности за совершенные преступления. Дать правовую оценку действиям ряда сотрудников правоохранительной и судебной системы, сфабриковавших против Курмаева заказное уголовное дело.Несмотря на подобные решения Боготольского районного суда, мы не теряем надежду на то, что подобное «слепое» правосудие является не нормой, а лишь исключением из настоящего правосудия, которое исправит суд вышестоящей инстанции.
Петиция закрыта
Расскажите о петиции
Адресаты петиции
Новости этой петиции
Поделиться этой петицией
Петиция создана 25 февраля 2018 г.