Свободу Вадиму Чельдиеву. Позор такому правосудию и следствию. Под суд виновных.
Проблема
Прошло два года и три месяца с момента незаконного возбуждения уголовного дела в отношении Вадима Чельдиева, оперного певца, заслуженного артиста РСО-Алании, общественного деятеля, отца малолетнего ребёнка, достойного сына и единственного кормильца своей пожилой матери.
С 17 апреля 2020 года Вадим Чельдиев содержится под стражей. Он был похищен 17.04.2020 г. средь бела дня в Санкт-Петербурге сотрудниками полиции в рамках возбуждённого в отношение него 15.04.2020 г. уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 207.1 УК РФ, непредусматривающей наказания в виде лишения свободы, что прямо запрещено ст. 91 УПК РФ в виду отсутствия санкций на задержание. Подобное задержание и ограничение свободы передвижения граждан является уголовно наказуемым согласно ст. 301 УК РФ и полицейские должны были предстать перед судом на скамье подсудимых. Мотивом совершения данного преступления являлся сговор полицейских для совершения ими последующего преступления, которым они намеревались скрыть первое, насильно сделав Вадима Чельдиева невольным соучастником. А именно: находясь в машине избить друг друга, приписав это преступление Вадиму, чтобы таким образом получить право на его задержание в рамках иной статьи, 318 ч. 1 УК РФ, а не 207.1 УК РФ, которая подобных санкций не предусматривала. Данные события происходили в момент незаконной перевозки Вадима Чельдиева из Санкт-Петербурга во Владикавказ в рамках событий, проведение которых намечалось 20.04.2020, то есть, тремя днями позже (Народный Сход), и в рамках событий, происходивших в Санкт-Петербурге 06.04.2020г. (написание Вадимом текста, якобы экстремистской направленности, в сети Инстаграм из Санкт-Петербурга).
Подобные правонарушения при возбуждении уголовного дела и предварительного расследования без соблюдения требования о подследственности (ст.ст. 145, 151 УПК РФ), задержание и содержание под стражей без соблюдений требований статей 91, 92 УПК РФ, свидетельствуют о совершении должностными лицами деяний, имеющих признаки уголовно наказуемых согласно статьям 285, 286, 301 УК РФ.
По настоящий момент виновные не понесли наказания, а суды Северного Кавказа и Ростовской области продолжали продлевать Вадиму Чельдиеву сроки содержания под стражей, «закрывая глаза» на существенные нарушения закона стороной обвинения, обязанной, действуя от лица государства, строго соблюдать нормы уголовно-процессуального права и конституционные права Вадима на свободу, разумность сроков предварительного расследования и доступ к правосудию.
Защитником оперного певца, а именно Батразом Кульчиевым, в ходе рассмотрения уголовного дела по существу неоднократно обращалось внимание суда на конкретные факты, указывающие на совершение стороной обвинения должностных преступлений, требовавших вынесения частных постановлений в порядке ст. 29 ч.4 УПК РФ, и возвращения материалов судебного дела на доследование. Так, например, судом было допущено рассмотрение уголовного дела по эпизоду от 17.04.2020 по признакам преступления, предусмотренного ст. 207.1 УК РФ, тогда как самого постановления о возбуждении уголовного дела не выносилось, а материалы по данному эпизоду непроцессуально были вплетены в возбужденное уголовное дело, но по эпизоду от 06.04.2020 года!
Ниже приводится сокращенная речь защитника, оглашенная им в прениях сторон в ростовском областном суде: «Позиция защиты, которой она придерживалась с первого дня следствия, осталась неизменной и это позиция полной невиновности обвиняемого, ставшего не только политзаключенным и узником совести, но и жертвой целого ряда должностных преступлений, совершенных сотрудниками полиции. Именно это будет отстаиваться нами в прениях.
Итак, Чельдиев обвиняется в совершении 4 преступлений, а именно:
• первое преступление, предусмотренное ст. 207.1 УК РФ, - публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан;
• второе преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 318 УК РФ, - применение насилия в отношении представителя власти;
• третье преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 280 УК РФ, - публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, совершенные с использованием сети ’’Интернет”;
• и четвертое преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 212 УК РФ, - организация массовых беспорядков, сопровождавшихся насилием, уничтожением имущества, применением иных веществ и предметов, представляющих опасность для окружающих, а также оказанием вооруженного сопротивления представителю власти.
Все выше перечисленные преступления были якобы совершены Чельдиевым в период времени с 1 апреля по 17 апреля 2020 года.
…Чельдиев Вадим, оперный певец, в 2015 году получил звание заслуженного артиста Республики Северная Осетия-Алания, являлся активным участником жизни республики, помогал талантливым детям, приобретал для них музыкальные инструменты, организовывал благотворительные акции, создал общественное движение помощи нуждающимся семьям «Ирон Зиу», который по сегодняшний день существует и помогает малоимущим семьям. Его деятельность всегда была направлена на благо граждан республики.
Что же произошло в течение 16 дней апреля 2020 года, что подвигло оперного певца вдруг «стать» закоренелым преступником, как нам это пытается представить сторона обвинения.
Ответ на данный вопрос, я уверен, очевиден всем участникам данного процесса. В 2018 году Вадим Чельдиев отказался от звания Народного артиста Северной Осетии, причиной послужило принятие депутатами парламента республики, практически единогласно, пенсионной реформы. А когда началась пандемия, он, находясь в тот момент в Санкт-Петербурге, начал публиковать в соцсетях посты, говоря о несоразмерности санитарных ограничений режима самоизоляции и критикой главы республики. Вследствие своей гражданской позиции, Чельдиев стал жертвой необоснованного преследования со стороны правоохранительных органов. Так, природу уголовных дел, возбужденных в отношение Чельдиева по признакам составов преступлений, предусмотренных ст.207.1 и ч.1 ст.318 УК РФ, необходимо рассматривать в совокупности, т.к. она являются явной и очевидной комбинацией оперативных сотрудников Центра по Противодействию Экстремизму МВД по РСО-Алания. 1 апреля 2020 г. уголовный кодекс был дополнен ст. 207.1, предусматривающей уголовную ответственность за публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан. Санкция данной статьи не предусматривает лишение свободы, что важно в аспекте ст. 91 УПК РФ, согласно которой, следователь вправе задержать лицо по подозрению в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы. Уже 15 апреля 2020 г. СК РФ по РСО-Алания на основании материалов поступивших из ЦПЭ МВД по РСО-Алания возбуждает в отношении Чельдиева уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ст.207.1 УК РФ, по факту якобы распространения заведомо ложной информации, опубликованную им 6 апреля 2020 г. в социальной сети Инстаграм. Стоит отметить тот факт, на момент якобы совершения преступления и возбуждения уголовного дела Вадим длительное время находился и проживал г.Санкт-Петербург. В соответствие с УПК РФ, предварительное расследование производится по месту совершения преступления, в связи с чем возбуждение уголовного дела, а так же его дальнейшее расследование, должно было производится компетентными органами в г.Санкт-Петербурге, по месту якобы совершенного деяния. Несмотря на тот факт, что в материале уголовного дела были сведения о месте нахождения Чельдиева в г.Санкт-Петербурге, следователь вместо того, чтобы передать уголовное дело по территориальной подследственности, 16 апреля 2020 года объявляет его в федеральный розыск, в связи с тем, что его местонахождение якобы не установлено. Одновременно с этим, 16 апреля 2020 года следователь выносит постановление о приводе Чельдиева, в котором указывает, что он находится в г.Санкт-Петербурге. Очевидно, что постановление о розыске подозреваемого и постановление о приводе подозреваемого противоречили друг другу, так как в них были указаны взаимоисключающие сведения о местонахождении Чельдиева. Привод Чельдиева поручается трем оперативным сотрудникам ЦПЭ МВД по РСО-Алания, которые согласно обвинительного заключения 17 апреля 2020 года, примерно в 18 часов, возле дома №43 по ул.Казанской в г.Санкт-Петербурге останавливают Чельдиева «в целях задержания и доставления Чельдиева к следователю в следственное управление СК РФ по РСО-Алания»… вышеуказанная фраза, о том, что целью сотрудников ЦПЭ МВД по РСО-Алания было задержание Чельдиева, процитирована из предъявленного обвинения подсудимому …Чельдиев ни коим образом не мог быть задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст.207.1 УК РФ. На следующий день, после фактического незаконного задержания Чельдиева, 18 апреля 2020 года, примерно в 19 часов, он якобы применил насилие в отношение сотрудника ЦПЭ МВД по РСО-Алания, после чего был доставлен к следователю СК РФ по РСО-Алания. 19 апреля 2020 года в 01 час 40 минут в отношении Чельдиева возбуждено новое уголовное дело, по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1ст.318 УК РФ, после чего в 02 ч. 20 м. он уже был «наконец то» задержан в порядке ст.91 УПК РФ.
По мнению стороны защиты, возбуждение уголовного дела в отношение Чельдиева по признакам состава преступления, предусмотренного ст.207.1 УК РФ, являлось необоснованным, фактически послужило формальным поводом и основанием для дальнейшего незаконного уголовного преследования Чельдиева. Уголовное дело по ст.207.1 УК РФ было возбуждено в отношение Чельдиева по факту якобы распространения заведомо ложной информации, опубликованной им 6 апреля 2020г. По данному эпизоду Чельдиеву неоднократно предъявлялось обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст.207.1 УК РФ.
18 мая 2021 года при предъявлении окончательного обвинения по ст.207.1 УК РФ Чельдиеву, помимо эпизода от 6 апреля 2020 года, был дополнительно вменен новый эпизод, согласно которого, он якобы 17 апреля 2020 года в 15 ч. 54 м. в социальной сети «Telegram» и на видеохостинге «YouTube» разместил созданный им видеоролик, содержащий в себе заведомо ложную информацию об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан. Между тем, данных о возбуждении в отношение Чельдиева уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст.217 УК РФ (по эпизоду от 17 апреля 2020 года), в материалах уголовного дела не имеется, как и отсутствуют сведения о соединении указанных уголовных дел в одно производство. В соответствии с требованиями ст.ст.140, 146 и 153 УПК РФ, при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, должно быть вынесено постановление о возбуждении уголовного дела, которое, при наличии других уголовных дел о совершенных тем же лицом преступлениях, может быть соединено с ними в одном производстве. В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, актом возбуждения уголовного дела начинается публичное уголовное преследование от имени государства в связи с совершенным преступным деянием, которое обеспечивает последующие процессуальные действия органов дознания, предварительного следствия и суда.
Кроме того, стадия возбуждения уголовного дела является обязательной применительно к содержанию статей 171 и 175 УПК РФ, регламентирующих привлечение лица в качестве обвиняемого и изменение, и дополнение ранее предъявленного обвинения. Указанная правовая позиция отражена в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации № 343-О от 18 июля 2006 года и № 533-О от 21 декабря 2006 года… …обвинение Чельдиева в совершении 17 апреля 2020 года преступления, предусмотренного ст.207.1 УК РФ, является недопустимым, как и все доказательства, полученные в рамках этого эпизода и исследованные по ходатайству государственного обвинителя в ходе судебного следствия. … для чего орган предварительного расследования, при наличии уже возбужденного уголовного дела по эпизоду от 6 апреля 2020 года, незаконно вменил Чельдиеву новый эпизод от 17 апреля 2020 года. Ответ на данный вопрос очевиден… Опубликованные Чельдиевым 6 апреля 2020 года в социальной сети Инстаграм два видеоролика не содержат в себе какой либо заведомо ложной информации, об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан…
Исходя из изложенного, Чельдиев не может быть привлечен к уголовной ответственности по ст.207.1 УК РФ и подлежит оправданию. При этом, именно незаконное и необоснованное возбуждение уголовного дела в отношение Чельдиева по ст. 207.1 УК РФ послужило основанием для последующего объявления его в федеральный розыск и возбуждения в отношение него уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ…
Итак, допрошенный в судебном заседании Вадим Чельдиев показал следующее: с целью изолировать его от участия в мирном собрании граждан 20 апреля 2020 г. он был объявлен в розыск по надуманному обвинению по ст. 207 УК. Он ни от кого не скрывался, его местонахождение было известно, по телефону 15 апреля он разговаривал со следователем Цаллаговым, который предложил ему явиться для беседы в Осетию. Он просил его перенаправить материал в Санкт-Петербург, чтобы дать объяснения там или дождаться во Владикавказе, куда он собирался вылететь 18 апреля. Но 17 апреля он был задержан возле дома, где проживал, его, фактически, похитили и не дали даже возможности сообщить кому-либо о задержании. На следующий день самолетом его доставили в Минеральные Воды. Его сопровождали подполковник Хаутов, майор Плиев и капитан Хабалов (их звания он узнал позже). В Минеральных Водах их встретил на автомобиле оперуполномоченный Фардзинов и они поехали в Осетию. Хаутов постоянно разговаривал по телефону, даже неоднократно останавливал автомобиль и выходил, наверно, чтобы остальные или Чельдиев не слышали разговор. Один раз он услышал, что Хаутов произнес «да, Аслан», думаю, что он разговаривал с Асланом Гадиевым, из-за угроз которого Чельдиев в свое время и покинул республику, Гадиев - начальник ЦПЭ, и последовавшая за тем провокация наверняка его рук дело, его приказ. Далее, по дороге, Хаутов обратился к Чельдиеву со словами «готов ли ты дать заднюю по митингу?» Он ответил, что митинг - это воля народа и он не вправе и не будет давать заднюю, на что Хаутов заявил – «тогда я тебя посажу, но в любой другой ситуации я бы тебя пристрелил». В селе Алханчурт они заехали на АЗС, Фардзинов вышел якобы для оплаты топлива, а Хабалов заправить автомобиль. Сразу после этого Хаутов, который сидел на переднем сиденье, повернулся назад к Плиеву и резко скомандовал ему придвинуться, затем схватил его левой рукой за грудь, за одежду точнее, и несколько раз ударил Плиева кулаком правой руки в лицо, 3-4 раза точно ударил. Плиев даже не подумал сопротивляться или вырваться. Сразу же появились Хабалов и Фардзинов, распахнули двери и стали вытаскивать Чельдиева из автомобиля, но скорее имитировать это, Хабалов справа, Фардзинов слева. Полицейские врут, что он в грубой форме требовал выпустить его из салона автомобиля, врут, что он ударил Плиева, врут, путаясь, что Фардзинов сидел в это время за рулем. Они придумали эту провокацию, чтобы гарантированно его арестовать и поместить в СИЗО. Наверное, поэтому ему и не надевали наручники, чтобы потом было проще объяснить, как он «сумел» напасть на Плиева. Сразу после имитации его нападения машина уехала с АЗС, так и не заправившись, а Хаутов позвонил по телефону и сообщил: «У меня нападение на сотрудника при исполнении», а также сообщил, что у него неприятность, потому что задержанного, то есть Чельдиева везли без наручников… Хотелось бы отметить, тот факт, что об обстоятельствах нанесения Хаутовым телесных повреждений Плиеву Чельдиев сообщил до возбуждения в отношение него уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ. Так, 18 апреля 2020 года Чельдиев, допрошенный в качестве подозреваемого в рамках возбужденного уголовного дела по ст.207.1УК РФ, показал, что сотрудниками ЦПЭ МВД по РСО-Алания совершена провокация, а именно Хаутов нанес не менее двух ударов другому сотруднику. Чельдиевым и стороной защиты сразу же после возбуждений уголовного дела был заявлен ряд ходатайств с целью доказать невиновность Чельдиева и лживость показаний сотрудников ЦПЭ. Большую часть ходатайств орган предварительного расследования оставил без рассмотрения. В частности, 18 и 23 апреля 2020 года Чельдиевым в ходе допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого заявлялись ходатайства о необходимости проведения процедуры изъятия образцов для генетической экспертизы его подногтевого содержимого. Несмотря на очевидную необходимость проведения данной процедуры в связи с наличием царапин у потерпевшего Плиева, пяти полосовидных ссадин на его шее, орган предварительного расследования оставил указанные ходатайства без рассмотрения. Также оставил без удовлетворения ходатайство Чельдиева о проведении следственного эксперимента о возможности причинения Плиеву телесных повреждений при указанных им обстоятельствах, в условиях стесненного пространства автомобиля… Кроме того, в соответствие с заключением эксперта № 505 от 19 апреля 2020 года на руках Чельдиева отсутствовали какие либо повреждения, которые могли бы свидетельствовать о причинении Плиеву телесных повреждений. Согласно заключению комплексной комиссионной медицинской судебной экспертизы №47 от 23.06.2020, локализация, характер и морфологические особенности повреждений, обнаруженных на теле Плиева А.Ю., с учетом расположения в салоне легковой автомашины, не исключает возможность образования повреждений, при обстоятельствах, указанных Чельдиевым. Все вышеперечисленное обоснованно подвергает сомнению показания сотрудников ЦПЭ МВД по РСО-Алания и опровергает доводы обвинения в совершении Чельдиевым преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ. Кроме того, из текста обвинительного заключения следует, что Чельдиев схватил Плиева левой рукой за шею слева, после чего тут же нанес Плиеву два удара кулаком правой руки в область лица слева. В результате Плиеву были причинены физическая боль и телесные повреждения в виде кровоподтека овальной формы с осаднением поверхности (округлой формы) левой скуловой области, пяти полосовидных ссадин левой боковой поверхности шеи с переходом на область левой ключицы, квалифицируемые как непричинившие вред здоровью. Между тем, вышеуказанный вывод о том, что Чельдиев схватил Плиева левой рукой за шею слева, не основаны на показаниях потерпевшего Плиева и свидетеля Хаутова, которые непосредственно находились на месте причинения телесных повреждений. Далее, обязательным признаком субъективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 318 УК РФ, является мотив поведения виновного. Он должен быть связан с исполнением потерпевшим своих должностных обязанностей. Применение насилия в связи с неправомерными действиями представителя власти состав рассматриваемого преступления не образует. Ответственность за применение насилия в отношении представителя власти по ст. 318 УК РФ наступает только в случаях противодействия его законной деятельности… При этом, не указано какими нормами закона и нормативно правовыми актами руководствовался Хаутов и Плиев, когда запрещал выйти Чельдиеву из автомобиля, что так же препятствует вынесению подсудимому обвинительного приговора по вменяемому составу. Кроме того, в обвинительном заключении указана следующая формулировка - «В результате умышленных действий Чельдиева В.К. представителю власти - старшему оперуполномоченному ЦПЭ МВД по РСО-Алания Плиеву А.Ю., находящемуся при исполнении своих должностных обязанностей, причинены, согласно заключению судебной медицинской экспертизы № 637 от 23.04.2020, физическая боль и телесные повреждения». Между тем, в заключении судебной медицинской экспертизы № 637, к которой апеллирует орган предварительного расследования, отсутствуют сведения о том, что Плиеву была причинена физическая боль. Более того, выводы заключения судебно-медицинской экспертизы не могут содержать подобные сведения, так как боль - это субъективное восприятие, возникающее в результате какого либо воздействия… Опять возникает закономерный вопрос - для чего орган предварительного расследования самостоятельно дополнил выводы судебно-медицинской экспертизы недостоверными сведениями? Дело в том, что органом предварительного расследования, Чельдиеву предъявлено обвинение в применении насилия, не опасное для здоровья, в отношение представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей… обязательным условием для привлечения лица к уголовной ответственности в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ, является причинением потерпевшему физической боли. Однако, в материалах уголовного дела, в том числе в допросах потерпевшего, рапортах и объяснениях, актах медицинского освидетельствования отсутствуют какие-либо сведения о том, что Плиеву была причинена физическая боль… В любом случае, не установление факта причинения потерпевшему физической боли, исключает привлечение к уголовной ответственности, ввиду отсутствия объективной стороны преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ. Кроме того, Чельдиев обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 280 УК РФ, публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, совершенные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет". В качестве доказательства виновности Чельдиева в совершении преступления, предусмотренного ч. ст.280 УК РФ в предъявленном обвинении указано заключение психолого-лингвистической экспертизы №№ 1812/09-1, 1813/13-1 от 30.09.2020… Между тем, в соответствие с п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. № 11 "О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности" (далее Пленума), при назначении судебных экспертиз по делам о преступлениях экстремисткой направленности не допускается постановка перед экспертом не входящих в его компетенцию правовых вопросов, связанных с оценкой деяния, разрешение которых относится к исключительной компетенции суда, в частности, перед экспертом не могут быть поставлены вопросы о том, содержатся ли в тексте призывы к экстремистской деятельности, направлены ли информационные материалы на возбуждение ненависти или вражды. Однако, при назначении по уголовному делу в отношение Чельдиева судебной экспертизы перед экспертами такие вопросы были поставлены, а полученные от экспертов ответы положены в существо предъявленного подсудимому обвинения. Так, согласно заключению психолого-лингвистической экспертизы №№ 1812/09-1, 1813/13-1 от 30.09.2020 под номер 2 экспертам был задан следующий вопрос: «Содержатся ли в представленной видеозаписи «t»-vedeo5195307554955069559», лингвистические и психологические признаки возбуждения розни (вражды) по отношению к какой-либо группе лиц, общественным организациям, органам государственной власти, представителям органов государственной власти, субъектам предпринимательской деятельности, частным лицами-предпринимателями? Если да, то к какой именно из перечисленных групп».
Таким образом, как видно из материалов дела, на разрешение экспертам были поставлены вопрос, который, фактически, сводился к оценке деяния Чельдиева. Вместе с тем, постановка перед экспертом правовых вопросов, в том числе связанных с оценкой деяния, не допускается. Данный вопрос не мог быть поставлен на разрешение эксперта, поскольку согласно ст. 8 УПК РФ, во взаимосвязи со ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, вопросы о оценки деяния, отнесены к исключительной компетенции следователя, в производстве которого находится уголовное дело, или же суда, если уголовное дело передано в суд для его рассмотрения по существу.
С учетом изложенного, приведенное в обвинительном заключении в качестве доказательства заключение психолого-лингвистической экспертизы №№ 1812/09-1, 1813/13-1 от 30.09.2020 не соответствуют положениям статей 74, 87 и 88 УПК РФ, а также п. 23 Пленума, не может признаваться допустимым доказательством и использоваться для установления обстоятельств, указанных в статье 73 УПК РФ. В силу положений п. 3 части 2 статьи 75 УПК РФ заключения №№ 1812/09-1, 1813/13-1 подлежат исключению из числа доказательств по делу…». Сам факт допущения судом рассмотрения материалов уголовного дела при отсутствии постановления о его возбуждении, как, например, по эпизоду от 17.04.2020 в рамках предъявления Вадиму Чельдиеву обвинения в совершении преступления по ст.207.1 УК РФ - будет неминуемо расцениваться стороной, предьявляющей обвинение от лица государства, как правоприменительный прецедент, а сам факт вынесения приговора при таких обстоятельствах указывает на возможность подобной судебной практики, что перечёркивает смысл и суть судебного решения как акта правосудия.
Мы требуем соблюдения законности на всех стадиях производства по уголовному делу с момента его возбуждения до вынесения приговора по существу, чего не имело место быть.
Мы требуем справедливого суда. Вынесение же приговора любого содержания при обстоятельствах, изложенных защитником, указывает на подготовку к вынесению заведомо неправосудного приговора, так как само рассмотрение материалов уголовного дела по существу в судебном порядке было невозможно и требовало возвращения дела на доследование!
Вадим Чельдиев - общественный деятель, пострадавший от произвола властей, тогда как статья 52 Конституции РФ гарантирует нам защиту от их преступлений. Осуждение такого человека - любимца публики, истинного певца чаяний и надежд народа, защитника обездоленных и нуждающихся в помощи людей, воспрепятствование ему в осуществлении профессиональной деятельности, в возможности тренировки голосового аппарата, без чего способности голоса в условиях заточения утрачиваются - есть преступление против всех прав человека и гражданина, совершаемых от имени и лица государства, обязанного эти права защищать!
Подобный произвол полностью подрывает и без того шаткое доверие общества, и, в частности, всего осетинского народа (на долю которого выпало чрезвычайно много испытаний с момента теракта в Бесланской школе 2004 года) к государству и ко всем институтам власти. Когда народ ждёт того, что должно произойти, а этого не происходит, и когда народ не ожидает того, что никак не могло произойти, но это происходит, то подобное стечение обстоятельств, искусственно создаваемых властью для граждан, проживающих свою жизнь максимально честно и достойно, рано или поздно приводит к непредсказуемым последствиям.
Вадим Чельдиев – единственный кормилец своей пожилой матери, отец малолетнего ребенка, достойный сын и певец своего народа - должен быть освобожден немедленно из под стражи и оправдан судом по всем статьям обвинения, так как в уголовном деле нет ни одного доказательства, свидетельствующего о том, что Вадим Чельдиев совершил какое либо уголовно наказуемое деяние.
Все виновные в предъявлении ему незаконно обвинений, в длительном ограничении его свобод должны понести законное наказание во исполнение статьи 52 Конституции РФ.
2 489
Проблема
Прошло два года и три месяца с момента незаконного возбуждения уголовного дела в отношении Вадима Чельдиева, оперного певца, заслуженного артиста РСО-Алании, общественного деятеля, отца малолетнего ребёнка, достойного сына и единственного кормильца своей пожилой матери.
С 17 апреля 2020 года Вадим Чельдиев содержится под стражей. Он был похищен 17.04.2020 г. средь бела дня в Санкт-Петербурге сотрудниками полиции в рамках возбуждённого в отношение него 15.04.2020 г. уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 207.1 УК РФ, непредусматривающей наказания в виде лишения свободы, что прямо запрещено ст. 91 УПК РФ в виду отсутствия санкций на задержание. Подобное задержание и ограничение свободы передвижения граждан является уголовно наказуемым согласно ст. 301 УК РФ и полицейские должны были предстать перед судом на скамье подсудимых. Мотивом совершения данного преступления являлся сговор полицейских для совершения ими последующего преступления, которым они намеревались скрыть первое, насильно сделав Вадима Чельдиева невольным соучастником. А именно: находясь в машине избить друг друга, приписав это преступление Вадиму, чтобы таким образом получить право на его задержание в рамках иной статьи, 318 ч. 1 УК РФ, а не 207.1 УК РФ, которая подобных санкций не предусматривала. Данные события происходили в момент незаконной перевозки Вадима Чельдиева из Санкт-Петербурга во Владикавказ в рамках событий, проведение которых намечалось 20.04.2020, то есть, тремя днями позже (Народный Сход), и в рамках событий, происходивших в Санкт-Петербурге 06.04.2020г. (написание Вадимом текста, якобы экстремистской направленности, в сети Инстаграм из Санкт-Петербурга).
Подобные правонарушения при возбуждении уголовного дела и предварительного расследования без соблюдения требования о подследственности (ст.ст. 145, 151 УПК РФ), задержание и содержание под стражей без соблюдений требований статей 91, 92 УПК РФ, свидетельствуют о совершении должностными лицами деяний, имеющих признаки уголовно наказуемых согласно статьям 285, 286, 301 УК РФ.
По настоящий момент виновные не понесли наказания, а суды Северного Кавказа и Ростовской области продолжали продлевать Вадиму Чельдиеву сроки содержания под стражей, «закрывая глаза» на существенные нарушения закона стороной обвинения, обязанной, действуя от лица государства, строго соблюдать нормы уголовно-процессуального права и конституционные права Вадима на свободу, разумность сроков предварительного расследования и доступ к правосудию.
Защитником оперного певца, а именно Батразом Кульчиевым, в ходе рассмотрения уголовного дела по существу неоднократно обращалось внимание суда на конкретные факты, указывающие на совершение стороной обвинения должностных преступлений, требовавших вынесения частных постановлений в порядке ст. 29 ч.4 УПК РФ, и возвращения материалов судебного дела на доследование. Так, например, судом было допущено рассмотрение уголовного дела по эпизоду от 17.04.2020 по признакам преступления, предусмотренного ст. 207.1 УК РФ, тогда как самого постановления о возбуждении уголовного дела не выносилось, а материалы по данному эпизоду непроцессуально были вплетены в возбужденное уголовное дело, но по эпизоду от 06.04.2020 года!
Ниже приводится сокращенная речь защитника, оглашенная им в прениях сторон в ростовском областном суде: «Позиция защиты, которой она придерживалась с первого дня следствия, осталась неизменной и это позиция полной невиновности обвиняемого, ставшего не только политзаключенным и узником совести, но и жертвой целого ряда должностных преступлений, совершенных сотрудниками полиции. Именно это будет отстаиваться нами в прениях.
Итак, Чельдиев обвиняется в совершении 4 преступлений, а именно:
• первое преступление, предусмотренное ст. 207.1 УК РФ, - публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан;
• второе преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 318 УК РФ, - применение насилия в отношении представителя власти;
• третье преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 280 УК РФ, - публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, совершенные с использованием сети ’’Интернет”;
• и четвертое преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 212 УК РФ, - организация массовых беспорядков, сопровождавшихся насилием, уничтожением имущества, применением иных веществ и предметов, представляющих опасность для окружающих, а также оказанием вооруженного сопротивления представителю власти.
Все выше перечисленные преступления были якобы совершены Чельдиевым в период времени с 1 апреля по 17 апреля 2020 года.
…Чельдиев Вадим, оперный певец, в 2015 году получил звание заслуженного артиста Республики Северная Осетия-Алания, являлся активным участником жизни республики, помогал талантливым детям, приобретал для них музыкальные инструменты, организовывал благотворительные акции, создал общественное движение помощи нуждающимся семьям «Ирон Зиу», который по сегодняшний день существует и помогает малоимущим семьям. Его деятельность всегда была направлена на благо граждан республики.
Что же произошло в течение 16 дней апреля 2020 года, что подвигло оперного певца вдруг «стать» закоренелым преступником, как нам это пытается представить сторона обвинения.
Ответ на данный вопрос, я уверен, очевиден всем участникам данного процесса. В 2018 году Вадим Чельдиев отказался от звания Народного артиста Северной Осетии, причиной послужило принятие депутатами парламента республики, практически единогласно, пенсионной реформы. А когда началась пандемия, он, находясь в тот момент в Санкт-Петербурге, начал публиковать в соцсетях посты, говоря о несоразмерности санитарных ограничений режима самоизоляции и критикой главы республики. Вследствие своей гражданской позиции, Чельдиев стал жертвой необоснованного преследования со стороны правоохранительных органов. Так, природу уголовных дел, возбужденных в отношение Чельдиева по признакам составов преступлений, предусмотренных ст.207.1 и ч.1 ст.318 УК РФ, необходимо рассматривать в совокупности, т.к. она являются явной и очевидной комбинацией оперативных сотрудников Центра по Противодействию Экстремизму МВД по РСО-Алания. 1 апреля 2020 г. уголовный кодекс был дополнен ст. 207.1, предусматривающей уголовную ответственность за публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан. Санкция данной статьи не предусматривает лишение свободы, что важно в аспекте ст. 91 УПК РФ, согласно которой, следователь вправе задержать лицо по подозрению в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы. Уже 15 апреля 2020 г. СК РФ по РСО-Алания на основании материалов поступивших из ЦПЭ МВД по РСО-Алания возбуждает в отношении Чельдиева уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ст.207.1 УК РФ, по факту якобы распространения заведомо ложной информации, опубликованную им 6 апреля 2020 г. в социальной сети Инстаграм. Стоит отметить тот факт, на момент якобы совершения преступления и возбуждения уголовного дела Вадим длительное время находился и проживал г.Санкт-Петербург. В соответствие с УПК РФ, предварительное расследование производится по месту совершения преступления, в связи с чем возбуждение уголовного дела, а так же его дальнейшее расследование, должно было производится компетентными органами в г.Санкт-Петербурге, по месту якобы совершенного деяния. Несмотря на тот факт, что в материале уголовного дела были сведения о месте нахождения Чельдиева в г.Санкт-Петербурге, следователь вместо того, чтобы передать уголовное дело по территориальной подследственности, 16 апреля 2020 года объявляет его в федеральный розыск, в связи с тем, что его местонахождение якобы не установлено. Одновременно с этим, 16 апреля 2020 года следователь выносит постановление о приводе Чельдиева, в котором указывает, что он находится в г.Санкт-Петербурге. Очевидно, что постановление о розыске подозреваемого и постановление о приводе подозреваемого противоречили друг другу, так как в них были указаны взаимоисключающие сведения о местонахождении Чельдиева. Привод Чельдиева поручается трем оперативным сотрудникам ЦПЭ МВД по РСО-Алания, которые согласно обвинительного заключения 17 апреля 2020 года, примерно в 18 часов, возле дома №43 по ул.Казанской в г.Санкт-Петербурге останавливают Чельдиева «в целях задержания и доставления Чельдиева к следователю в следственное управление СК РФ по РСО-Алания»… вышеуказанная фраза, о том, что целью сотрудников ЦПЭ МВД по РСО-Алания было задержание Чельдиева, процитирована из предъявленного обвинения подсудимому …Чельдиев ни коим образом не мог быть задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст.207.1 УК РФ. На следующий день, после фактического незаконного задержания Чельдиева, 18 апреля 2020 года, примерно в 19 часов, он якобы применил насилие в отношение сотрудника ЦПЭ МВД по РСО-Алания, после чего был доставлен к следователю СК РФ по РСО-Алания. 19 апреля 2020 года в 01 час 40 минут в отношении Чельдиева возбуждено новое уголовное дело, по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1ст.318 УК РФ, после чего в 02 ч. 20 м. он уже был «наконец то» задержан в порядке ст.91 УПК РФ.
По мнению стороны защиты, возбуждение уголовного дела в отношение Чельдиева по признакам состава преступления, предусмотренного ст.207.1 УК РФ, являлось необоснованным, фактически послужило формальным поводом и основанием для дальнейшего незаконного уголовного преследования Чельдиева. Уголовное дело по ст.207.1 УК РФ было возбуждено в отношение Чельдиева по факту якобы распространения заведомо ложной информации, опубликованной им 6 апреля 2020г. По данному эпизоду Чельдиеву неоднократно предъявлялось обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст.207.1 УК РФ.
18 мая 2021 года при предъявлении окончательного обвинения по ст.207.1 УК РФ Чельдиеву, помимо эпизода от 6 апреля 2020 года, был дополнительно вменен новый эпизод, согласно которого, он якобы 17 апреля 2020 года в 15 ч. 54 м. в социальной сети «Telegram» и на видеохостинге «YouTube» разместил созданный им видеоролик, содержащий в себе заведомо ложную информацию об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан. Между тем, данных о возбуждении в отношение Чельдиева уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст.217 УК РФ (по эпизоду от 17 апреля 2020 года), в материалах уголовного дела не имеется, как и отсутствуют сведения о соединении указанных уголовных дел в одно производство. В соответствии с требованиями ст.ст.140, 146 и 153 УПК РФ, при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, должно быть вынесено постановление о возбуждении уголовного дела, которое, при наличии других уголовных дел о совершенных тем же лицом преступлениях, может быть соединено с ними в одном производстве. В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, актом возбуждения уголовного дела начинается публичное уголовное преследование от имени государства в связи с совершенным преступным деянием, которое обеспечивает последующие процессуальные действия органов дознания, предварительного следствия и суда.
Кроме того, стадия возбуждения уголовного дела является обязательной применительно к содержанию статей 171 и 175 УПК РФ, регламентирующих привлечение лица в качестве обвиняемого и изменение, и дополнение ранее предъявленного обвинения. Указанная правовая позиция отражена в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации № 343-О от 18 июля 2006 года и № 533-О от 21 декабря 2006 года… …обвинение Чельдиева в совершении 17 апреля 2020 года преступления, предусмотренного ст.207.1 УК РФ, является недопустимым, как и все доказательства, полученные в рамках этого эпизода и исследованные по ходатайству государственного обвинителя в ходе судебного следствия. … для чего орган предварительного расследования, при наличии уже возбужденного уголовного дела по эпизоду от 6 апреля 2020 года, незаконно вменил Чельдиеву новый эпизод от 17 апреля 2020 года. Ответ на данный вопрос очевиден… Опубликованные Чельдиевым 6 апреля 2020 года в социальной сети Инстаграм два видеоролика не содержат в себе какой либо заведомо ложной информации, об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан…
Исходя из изложенного, Чельдиев не может быть привлечен к уголовной ответственности по ст.207.1 УК РФ и подлежит оправданию. При этом, именно незаконное и необоснованное возбуждение уголовного дела в отношение Чельдиева по ст. 207.1 УК РФ послужило основанием для последующего объявления его в федеральный розыск и возбуждения в отношение него уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ…
Итак, допрошенный в судебном заседании Вадим Чельдиев показал следующее: с целью изолировать его от участия в мирном собрании граждан 20 апреля 2020 г. он был объявлен в розыск по надуманному обвинению по ст. 207 УК. Он ни от кого не скрывался, его местонахождение было известно, по телефону 15 апреля он разговаривал со следователем Цаллаговым, который предложил ему явиться для беседы в Осетию. Он просил его перенаправить материал в Санкт-Петербург, чтобы дать объяснения там или дождаться во Владикавказе, куда он собирался вылететь 18 апреля. Но 17 апреля он был задержан возле дома, где проживал, его, фактически, похитили и не дали даже возможности сообщить кому-либо о задержании. На следующий день самолетом его доставили в Минеральные Воды. Его сопровождали подполковник Хаутов, майор Плиев и капитан Хабалов (их звания он узнал позже). В Минеральных Водах их встретил на автомобиле оперуполномоченный Фардзинов и они поехали в Осетию. Хаутов постоянно разговаривал по телефону, даже неоднократно останавливал автомобиль и выходил, наверно, чтобы остальные или Чельдиев не слышали разговор. Один раз он услышал, что Хаутов произнес «да, Аслан», думаю, что он разговаривал с Асланом Гадиевым, из-за угроз которого Чельдиев в свое время и покинул республику, Гадиев - начальник ЦПЭ, и последовавшая за тем провокация наверняка его рук дело, его приказ. Далее, по дороге, Хаутов обратился к Чельдиеву со словами «готов ли ты дать заднюю по митингу?» Он ответил, что митинг - это воля народа и он не вправе и не будет давать заднюю, на что Хаутов заявил – «тогда я тебя посажу, но в любой другой ситуации я бы тебя пристрелил». В селе Алханчурт они заехали на АЗС, Фардзинов вышел якобы для оплаты топлива, а Хабалов заправить автомобиль. Сразу после этого Хаутов, который сидел на переднем сиденье, повернулся назад к Плиеву и резко скомандовал ему придвинуться, затем схватил его левой рукой за грудь, за одежду точнее, и несколько раз ударил Плиева кулаком правой руки в лицо, 3-4 раза точно ударил. Плиев даже не подумал сопротивляться или вырваться. Сразу же появились Хабалов и Фардзинов, распахнули двери и стали вытаскивать Чельдиева из автомобиля, но скорее имитировать это, Хабалов справа, Фардзинов слева. Полицейские врут, что он в грубой форме требовал выпустить его из салона автомобиля, врут, что он ударил Плиева, врут, путаясь, что Фардзинов сидел в это время за рулем. Они придумали эту провокацию, чтобы гарантированно его арестовать и поместить в СИЗО. Наверное, поэтому ему и не надевали наручники, чтобы потом было проще объяснить, как он «сумел» напасть на Плиева. Сразу после имитации его нападения машина уехала с АЗС, так и не заправившись, а Хаутов позвонил по телефону и сообщил: «У меня нападение на сотрудника при исполнении», а также сообщил, что у него неприятность, потому что задержанного, то есть Чельдиева везли без наручников… Хотелось бы отметить, тот факт, что об обстоятельствах нанесения Хаутовым телесных повреждений Плиеву Чельдиев сообщил до возбуждения в отношение него уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ. Так, 18 апреля 2020 года Чельдиев, допрошенный в качестве подозреваемого в рамках возбужденного уголовного дела по ст.207.1УК РФ, показал, что сотрудниками ЦПЭ МВД по РСО-Алания совершена провокация, а именно Хаутов нанес не менее двух ударов другому сотруднику. Чельдиевым и стороной защиты сразу же после возбуждений уголовного дела был заявлен ряд ходатайств с целью доказать невиновность Чельдиева и лживость показаний сотрудников ЦПЭ. Большую часть ходатайств орган предварительного расследования оставил без рассмотрения. В частности, 18 и 23 апреля 2020 года Чельдиевым в ходе допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого заявлялись ходатайства о необходимости проведения процедуры изъятия образцов для генетической экспертизы его подногтевого содержимого. Несмотря на очевидную необходимость проведения данной процедуры в связи с наличием царапин у потерпевшего Плиева, пяти полосовидных ссадин на его шее, орган предварительного расследования оставил указанные ходатайства без рассмотрения. Также оставил без удовлетворения ходатайство Чельдиева о проведении следственного эксперимента о возможности причинения Плиеву телесных повреждений при указанных им обстоятельствах, в условиях стесненного пространства автомобиля… Кроме того, в соответствие с заключением эксперта № 505 от 19 апреля 2020 года на руках Чельдиева отсутствовали какие либо повреждения, которые могли бы свидетельствовать о причинении Плиеву телесных повреждений. Согласно заключению комплексной комиссионной медицинской судебной экспертизы №47 от 23.06.2020, локализация, характер и морфологические особенности повреждений, обнаруженных на теле Плиева А.Ю., с учетом расположения в салоне легковой автомашины, не исключает возможность образования повреждений, при обстоятельствах, указанных Чельдиевым. Все вышеперечисленное обоснованно подвергает сомнению показания сотрудников ЦПЭ МВД по РСО-Алания и опровергает доводы обвинения в совершении Чельдиевым преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ. Кроме того, из текста обвинительного заключения следует, что Чельдиев схватил Плиева левой рукой за шею слева, после чего тут же нанес Плиеву два удара кулаком правой руки в область лица слева. В результате Плиеву были причинены физическая боль и телесные повреждения в виде кровоподтека овальной формы с осаднением поверхности (округлой формы) левой скуловой области, пяти полосовидных ссадин левой боковой поверхности шеи с переходом на область левой ключицы, квалифицируемые как непричинившие вред здоровью. Между тем, вышеуказанный вывод о том, что Чельдиев схватил Плиева левой рукой за шею слева, не основаны на показаниях потерпевшего Плиева и свидетеля Хаутова, которые непосредственно находились на месте причинения телесных повреждений. Далее, обязательным признаком субъективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 318 УК РФ, является мотив поведения виновного. Он должен быть связан с исполнением потерпевшим своих должностных обязанностей. Применение насилия в связи с неправомерными действиями представителя власти состав рассматриваемого преступления не образует. Ответственность за применение насилия в отношении представителя власти по ст. 318 УК РФ наступает только в случаях противодействия его законной деятельности… При этом, не указано какими нормами закона и нормативно правовыми актами руководствовался Хаутов и Плиев, когда запрещал выйти Чельдиеву из автомобиля, что так же препятствует вынесению подсудимому обвинительного приговора по вменяемому составу. Кроме того, в обвинительном заключении указана следующая формулировка - «В результате умышленных действий Чельдиева В.К. представителю власти - старшему оперуполномоченному ЦПЭ МВД по РСО-Алания Плиеву А.Ю., находящемуся при исполнении своих должностных обязанностей, причинены, согласно заключению судебной медицинской экспертизы № 637 от 23.04.2020, физическая боль и телесные повреждения». Между тем, в заключении судебной медицинской экспертизы № 637, к которой апеллирует орган предварительного расследования, отсутствуют сведения о том, что Плиеву была причинена физическая боль. Более того, выводы заключения судебно-медицинской экспертизы не могут содержать подобные сведения, так как боль - это субъективное восприятие, возникающее в результате какого либо воздействия… Опять возникает закономерный вопрос - для чего орган предварительного расследования самостоятельно дополнил выводы судебно-медицинской экспертизы недостоверными сведениями? Дело в том, что органом предварительного расследования, Чельдиеву предъявлено обвинение в применении насилия, не опасное для здоровья, в отношение представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей… обязательным условием для привлечения лица к уголовной ответственности в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ, является причинением потерпевшему физической боли. Однако, в материалах уголовного дела, в том числе в допросах потерпевшего, рапортах и объяснениях, актах медицинского освидетельствования отсутствуют какие-либо сведения о том, что Плиеву была причинена физическая боль… В любом случае, не установление факта причинения потерпевшему физической боли, исключает привлечение к уголовной ответственности, ввиду отсутствия объективной стороны преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ. Кроме того, Чельдиев обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 280 УК РФ, публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, совершенные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет". В качестве доказательства виновности Чельдиева в совершении преступления, предусмотренного ч. ст.280 УК РФ в предъявленном обвинении указано заключение психолого-лингвистической экспертизы №№ 1812/09-1, 1813/13-1 от 30.09.2020… Между тем, в соответствие с п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. № 11 "О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности" (далее Пленума), при назначении судебных экспертиз по делам о преступлениях экстремисткой направленности не допускается постановка перед экспертом не входящих в его компетенцию правовых вопросов, связанных с оценкой деяния, разрешение которых относится к исключительной компетенции суда, в частности, перед экспертом не могут быть поставлены вопросы о том, содержатся ли в тексте призывы к экстремистской деятельности, направлены ли информационные материалы на возбуждение ненависти или вражды. Однако, при назначении по уголовному делу в отношение Чельдиева судебной экспертизы перед экспертами такие вопросы были поставлены, а полученные от экспертов ответы положены в существо предъявленного подсудимому обвинения. Так, согласно заключению психолого-лингвистической экспертизы №№ 1812/09-1, 1813/13-1 от 30.09.2020 под номер 2 экспертам был задан следующий вопрос: «Содержатся ли в представленной видеозаписи «t»-vedeo5195307554955069559», лингвистические и психологические признаки возбуждения розни (вражды) по отношению к какой-либо группе лиц, общественным организациям, органам государственной власти, представителям органов государственной власти, субъектам предпринимательской деятельности, частным лицами-предпринимателями? Если да, то к какой именно из перечисленных групп».
Таким образом, как видно из материалов дела, на разрешение экспертам были поставлены вопрос, который, фактически, сводился к оценке деяния Чельдиева. Вместе с тем, постановка перед экспертом правовых вопросов, в том числе связанных с оценкой деяния, не допускается. Данный вопрос не мог быть поставлен на разрешение эксперта, поскольку согласно ст. 8 УПК РФ, во взаимосвязи со ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, вопросы о оценки деяния, отнесены к исключительной компетенции следователя, в производстве которого находится уголовное дело, или же суда, если уголовное дело передано в суд для его рассмотрения по существу.
С учетом изложенного, приведенное в обвинительном заключении в качестве доказательства заключение психолого-лингвистической экспертизы №№ 1812/09-1, 1813/13-1 от 30.09.2020 не соответствуют положениям статей 74, 87 и 88 УПК РФ, а также п. 23 Пленума, не может признаваться допустимым доказательством и использоваться для установления обстоятельств, указанных в статье 73 УПК РФ. В силу положений п. 3 части 2 статьи 75 УПК РФ заключения №№ 1812/09-1, 1813/13-1 подлежат исключению из числа доказательств по делу…». Сам факт допущения судом рассмотрения материалов уголовного дела при отсутствии постановления о его возбуждении, как, например, по эпизоду от 17.04.2020 в рамках предъявления Вадиму Чельдиеву обвинения в совершении преступления по ст.207.1 УК РФ - будет неминуемо расцениваться стороной, предьявляющей обвинение от лица государства, как правоприменительный прецедент, а сам факт вынесения приговора при таких обстоятельствах указывает на возможность подобной судебной практики, что перечёркивает смысл и суть судебного решения как акта правосудия.
Мы требуем соблюдения законности на всех стадиях производства по уголовному делу с момента его возбуждения до вынесения приговора по существу, чего не имело место быть.
Мы требуем справедливого суда. Вынесение же приговора любого содержания при обстоятельствах, изложенных защитником, указывает на подготовку к вынесению заведомо неправосудного приговора, так как само рассмотрение материалов уголовного дела по существу в судебном порядке было невозможно и требовало возвращения дела на доследование!
Вадим Чельдиев - общественный деятель, пострадавший от произвола властей, тогда как статья 52 Конституции РФ гарантирует нам защиту от их преступлений. Осуждение такого человека - любимца публики, истинного певца чаяний и надежд народа, защитника обездоленных и нуждающихся в помощи людей, воспрепятствование ему в осуществлении профессиональной деятельности, в возможности тренировки голосового аппарата, без чего способности голоса в условиях заточения утрачиваются - есть преступление против всех прав человека и гражданина, совершаемых от имени и лица государства, обязанного эти права защищать!
Подобный произвол полностью подрывает и без того шаткое доверие общества, и, в частности, всего осетинского народа (на долю которого выпало чрезвычайно много испытаний с момента теракта в Бесланской школе 2004 года) к государству и ко всем институтам власти. Когда народ ждёт того, что должно произойти, а этого не происходит, и когда народ не ожидает того, что никак не могло произойти, но это происходит, то подобное стечение обстоятельств, искусственно создаваемых властью для граждан, проживающих свою жизнь максимально честно и достойно, рано или поздно приводит к непредсказуемым последствиям.
Вадим Чельдиев – единственный кормилец своей пожилой матери, отец малолетнего ребенка, достойный сын и певец своего народа - должен быть освобожден немедленно из под стражи и оправдан судом по всем статьям обвинения, так как в уголовном деле нет ни одного доказательства, свидетельствующего о том, что Вадим Чельдиев совершил какое либо уголовно наказуемое деяние.
Все виновные в предъявлении ему незаконно обвинений, в длительном ограничении его свобод должны понести законное наказание во исполнение статьи 52 Конституции РФ.
Адресаты петиции
Новости этой петиции
Поделиться этой петицией
Петиция создана 13 июля 2022 г.