В 2011 году Средняя школа №2 города Улан-Удэ была закрыта на реконструкцию в связи с аварийным состоянием здания (построено в 1937 году). Все учащиеся и учителя были разбросаны по разным школам, они по сей день существуют в режиме третьей смены. 

После четырех лет попыток получить средства на капитальный ремонт, в декабре 2014 года школа экспертизой была принята в Федеральную целевую программу. Ровно через год заместитель министра РФ по строительству Леонид Ставицкий пообещал, что средства от Москвы обязательно поступят, также он заверил всех в том, что будет лично следить за процессом реконструкции: "Я знаю, что этот объект не просто социально значимый, а оказался под особым вниманием общественности. Горожане следят, как выполняются обещания властей, поэтому надо завершать все очень быстро, - заявил Ставицкий. - Объект будем держать и под нашим контролем".

Дело сдвинулось. В декабре 2015 года Улан-Удэ заключил контракт с выигравшим торги ОАО «Бурятпроектреставрация» на сумму 242 млн руб с указанием окончания сроков работ - 1 сентября 2016 года. По сведениям «Байкал Финанс», компания в январе получила в качестве аванса свыше 30 млн руб из федерального бюджета и приступила к организации стройплощадки на многострадальной улан-удэнской школе с тем, чтобы к 1 сентября 2016 года реконструкция закончилась.

Однако недавно появились новые претензии контролирующих ведомств, которые ставят реализацию проекта на грань полного краха. Причем, если деньги не будут освоены до конца года, то Москва больше их не даст. В кризис неосвоенные деньги передадут другим, более прытким, регионам.

Причина, из-за которой сегодня строители не могут приступить к подготовительным работам по реконструкции школы, заключается в том, что Комитет государственной охраны объектов культурного наследия администрации главы и правительства Бурятии отказался выдавать разрешение на проведение работ. Процесс встал.

Иными словами, школа, ее ученики и педагоги сейчас снова находятся под угрозой. Бюрократические проволочки не дают сотням учеников получать образование. Пожилые учителя не имеют возможности работать в нормальных условиях, их заботят только разъезды и отсутствие своих кабинетов. 

Я, Клава Гущина, закончила школу почти десять лет назад, давно живу в Петербурге. Последние годы я с болью в сердце получаю от своей классной "мамы" Остапенко Людмилы Сергеевны сообщения о происходящем. Больше я не могу молчать и хочу попробовать сделать хоть что-то для родной школы, для своих любимых педагогов и несчастных детей, которым не посчастливилось учиться так, как училась я-в одном здании все десять прекрасных лет.