«В бессильном негодовании беззащитно насилуемый член Российской Академии наук Н.Я. Марр» — так в 1923 г. академик-кавказовед подписал свой протест против передачи Грузии грузинских рукописей, хранившихся в Азиатском музее РАН. Этот натуралистический эпитет глубоко оскорбленный Марр применял, конечно, не столько к самому себе, сколько ко всей Академии наук в целом, Академии, благодаря стараниям которой сотни бесценных рукописей были спасены от уничтожения в разные смутные времена. Николай Яковлевич Марр заявил, что он «отнюдь никому не покорный слуга», и протестовал против «навязанного Академии самонасилия» следующими словами: «Только что, вернувшись из заграничной командировки, я оказался перед разбитым корытом, перед невероятным фактом, издали представлявшимся скверным сном и кошмаром, — разрушением возможностей дальнейшей планомерной коллективной работы по изучению накопленных петроградскими учеными разнообразных кавказских материалов, в частности, грузинских рукописей, ничем разумным не обоснованным отнятием у нас коллекции грузинских рукописей в их цельности». Несмотря на протесты академиков Н.Я.Марра и С.Ф.Ольденбурга вопрос о вывозе рукописей был решен на государственном уровне: 308 из 700 грузинских рукописей, хранившихся в Азиатском музее и в Публичной библиотеке, были переданы недавно образовавшейся советской республике, — в результате, с 1991 г. они оказались в другом государстве…