Я – волонтер, за последние 8 лет вылечивший, выкормивший, вырастивший и пристроивший в семьи десятки бывшебездомных животных, ставших любимыми и счастливыми. Шесть лет назад я была еще молодой, здоровой и обеспеченной всем необходимым. И у меня был лучший друг, помогавший мне во всем, которому я безгранично доверяла. Теперь я больная одинокая женщина, оставшаяся без крова вместе со своими питомцами стараниями этого «друга» (Розов Дмитрий Валерьевич, 21.09.1974 г.р., москвич). Он оказался ушлым мошенником, много лет выжидавшим момента, пока я продам 2 свои квартиры в ближнем Подмосковье, чтобы купить домик. Пока я подбирала домик, деньги от продажи квартир «друг» уговорил хранить у него – безопаснее, чем в банке. Тогда и правда был кризис, банк мог разориться, рубль падал, всё казалось крайне ненадежным, кроме святого – дружбы, совести, чести.

Не знаю, как я пережила момент, когда пришла за деньгами, а он объявил: «их нет». В один миг я оказалась нищей и практически бездомной. А кроме меня – все мои животные, спасенные с улицы много лет назад. Но «друг» успокаивал – деньги, неведомым путем «пропавшие», он мне вернет, разменяв свою 4-комнатную квартиру в центре Москвы. Я попросила расписку об этом. Видимо, в тот момент он испугался – и расписку о возврате 120 тысяч евро за три месяца нацарапал на мятой бумажке. С тех пор этот человек, бывший мне до того как брат, перестал со мной общаться. Через три месяца я подала заявление в тогда еще милицию на возбуждение уголовного дела.

Через полтора года удалось добиться признания факта совершения преступления – растраты моих денег, но… «неустановленным лицом». Хотя кроме расписки я предоставила видеозапись разговора с Розовым – с его откровением, что деньги исчезли «неважно как» и будут мне непременно в кратчайший срок возвращены, и привела 10 свидетелей, подтверждающих случившееся. Хорошо, такова юридическая процедура – следствию по возбуждении дела дается месяц на сбор доказательств для предъявления обвинения лицу конкретному, что в данном случае, казалось бы, не составляло труда. Это был конец 2011 года.

Единственный честный человек, кого я встретила в органах, - начальница следствия уволилась, не успев довести до суда мое дело. Его начали передавать от следователя к следователю – и каждому я заново объясняла, в чем состав преступления и его страшные последствия для меня, каждый «проникался» и обещал «закончить за 3 месяца» – а через 3 месяца уходили кто в декрет, кто в отпуск, у кого резко «ломался» телефон…

Новый начальник следствия, по традиции пообещав мне завершить всё «к новому году» (еще прошлому), по наступлении последнего стал абсолютно неуловимым. А когда удалось «поймать» – посмотрел на меня как на новые ворота и заявил, что основной фигурант дела невиновен, кого мы ищем – никому неведомо, предъявить обвинение некому. То, что Розов до «чудесной пропажи» моих денег был весьма беден, пахал как вол и сдавал две комнаты в своей квартире, чтобы выплачивать кредиты, а после – помолодел, похорошел, купил «Инфинити» последней модели, приоделся, выгнал квартирантку, – это так, простое совпадение, мало ли совпадений в жизни… И то, что бывший лучший друг, названный брат ни разу не поинтересовался, как мне живется теперь в крохотной комнатке древней коммуналки, где зимой холод, а в более теплое время регулярно течет с потолка, – тоже не показатель.

Я билась с правоохранителями, пока не потеряла здоровье. Летом 2014-го попала на операционный стол. С тех пор я не вполне трудоспособна. Теперь я, а не он, по уши в долгах, плохо выгляжу, голодаю, к тому же мне и моим спасенным хвостикам почти уже негде жить. А он цветет и пахнет и думать забыл, что когда-то у него была лучшая подруга, «сестра», на доверии которой он так отлично нажился.

Прошу всех, кто не останется равнодушным к моей беде, кто пожалеет моих пожилых животных, меня, нищую и немощную теперь, подписать требование к следственному отделу ОМВД Мещанского р-на Москвы, где пылится на полке мое дело, Мещанской межрайонной прокуратуре, Генпрокуратуре РФ – заставить следствие заниматься моим делом, признать достаточность собранных доказательств для предъявления обвинения преступнику Розову Д.В. и передачи дела в суд, а если они считают доказательства недостаточными – то их работа собрать недостающие, и прошло достаточно ЛЕТ, чтобы уже можно было успеть это сделать.

Возможно, совместными усилиями есть еще шанс спасти мою жизнь и жизнь моих питомцев – собак Алисы, Бази, Медвежки, кошек Криса, Ксюши, Малыша – и остальных безымянных подопечных, мимо кого я до сих пор не научилась проходить, начав около 8 лет назад брать с улицы больных и выброшенных животных уже не себе, а на платные передержки за свой счет для дальнейшего пристройства в добрые руки (таким образом удалось спасти жизнь многим десяткам кошек и собак) – это я делаю только потому, что жалею их и считаю жизнь – чужую жизнь – самой большой ценностью в этом мире. Может быть, и я заслуживаю жалости, сострадания и защиты. «Ни один человек не достоин похвалы, всякий человек достоин только жалости», считал один русский философ. И именно жалости к ближнему так не хватает в нашей стране.