Пятница. 13 сентября 2024 г. Новый руководитель СК г. Пушкино, судя по всему, для отчета перед руководством, ведет видеозапись встречи. Вид у него важный. В очередной раз недовольно поморщившись после цитирования мною приказов Минздрава, он делает заявление, которое невольно вызывает усмешку.

- Давайте без приказов Минздрава. Я понимаю, вы подготовились к встрече...

- Не готовилась она, - говорит Катя. - Она просто больше 2-х лет ведет расследование этого дела ВМЕСТО Следственного комитета...

Я обещала рассказать, что происходило все это время "за кадром". Но вначале начну с того, почему важно это дело и что не попало в телерепортаж, хотя было снято, в силу того, что он ограничен по времени. (Посмотреть те, кто его не увидел, могут на сайте РЕН-ТВ, лонгриды за 9 сентября). Телерепортаж смелый, но если журналиста удивило, что в клинике не было копеечного инструментария для спасения пациента, то мне не дает покоя другое. Объясняю не для медиков. Эндотрахеальный наркоз. Пациенту вводят препараты, после которых мышцы расслабляются настолько, что он перестает самостоятельно дышать. Соответственно организм пациента надо так или иначе обеспечить кислородом. Сделать это из-за отсутствия в клинике нужного инструментария удается поздно. И тем не менее, человека подключают к ИВЛ и обеспечивают его кислородной поддержкой. 

Затем главврач дает распоряжение вызвать скорую, самостоятельно не дышащего пациента отключают от кислородной поддержки минут на 5 и в спешном порядке вывозят из клиники. Когда меня очередной анестезиолог, с которым обсуждалось это дело, удивленно спросил, а зачем была вызвана скорая и зачем его забрал врач скорой - я задумалась. Это было еще в октябре 2022 года. Тем более, зачем нужны эти действия, если ясно, что отключив самостоятельно не дышащего пациента от стационарного ИВЛ и не обеспечить при перемещении в машину скорой кислородной поддержкой, через 5 минут в машину СМП они точно внесут труп? Для тех, кто начинает фантазировать (а бывают среди комментирующих и такие) - ни использовался при спуске пациента не переносной ИВЛ, ни мешок Амбу. Это есть в материалах дела.

Как ни странно, разгадка следует из довольно циничного по содержанию ответа мне областного здравнадзора, суть которого следующая: «Мы используем риск-ориентированный подход, поэтому не будем проверять эту частную клинику, т.к. в ней никто не умирал.»

Ну формально-таки да... Пока пациента несли по лестница - он еще был жив..

Завтра в этой ситуации может оказаться любой другой человек. Представьте своего близкого, который 1,5 часа умирает от удушья, а когда у него появляется шанс на спасение - его просто добивают. И в другой частной клинике, будут не спасать пациента, а быстрее любой ценой вывозить из нее. Будет другая операция - не стоматологическая, а какая-нибудь еще....Но сценарий будет прежним - от «проблемного» пациента будут любой ценой избавляться. (Я не говорю про все частные клиники - но такие будут. ) 

Я занималась этим делом, чтобы этот ужас больше ни с кем не произошел...

1. В нашем деле сменилось 4 следователя. Вначале была следователь, благодаря которой из дела исчезла видеозапись, потом - после встречи у Игоря Николаевича Дойникова - заниматься нашим делом поручили замруководителю следственного отдела Пушкино - Олегу Наконечному. Но он считал, что это несправедливо - и старался нас отфутболить. Что он сделал больше чем за полгода «работы» и сделал ли, никто так и не узнал - даже пришедший ему на смену третий следователь. Мы писали о сложившейся ситуации в ГСУ области - и исправно получали отписки. Стало ясно, что единственный способ чего-то добиться по этому делу - это найти все доказательства самостоятельно: свидетелей, документы и пр. И уже в готовом виде принести в СК г. Пушкино. Кстати, если кто-то попадет в такую ситуацию - знайте, что на основании ст. 22 Закона 323-ФЗ, близкие родственники имеют право знакомиться с мед. документацией, касающейся умершего пациента. Третий следователь, совершенно неопытный, действительно пытался помочь, хотя, делал все очень медленно. Через пару месяцев, в июле, он благополучно исчез. Сейчас делом занимается четвертый следователь. Как я понимаю, она еще ничего не делала.

2. Когда в конце июня появились неоспоримые доказательства виновности руководства клиники, руководитель СК г. Пушкино вдруг объявил, что обвинение руководству он предъявлять не будет. Мы попросили донести эту информацию Дмитрия Тимосевича до руководства ГСУ области и организовать встречу. Тот вначале ее пообещал, но потом включил игнор. Прокуратура г. Пушкино, куда мы попросили записать нас на прием, запрос также проигнорировала. В тоже время мне стали поступать угрозы и после встречи с одним из таких посланных клиникой людей, у меня даже остался на руке шрам от ожога. В связи с этим нам пришлось обратиться к тележурналистам и передать им все доказательства. 

3. И вот - реакция...Нас с Катериной пригласили на встречу с НОВЫМ руководителем СК г. Пушкино под прицелом видеокамеры. Куда делся прежний - неизвестно. Встреча началась на час позже, чем было назначено. Демонстративно вновь испеченный начальник стал прятать документы, которые положил зачем-то на стол, аккурат напротив того места, куда мне предложил сесть (Ага, я сейчас прям под прицелом видеокамеры их украду из следственного отдела). Руководитель мог хотя бы из СМИ узнать хронологию событий. Но, увы, он не знал даже, в каком году все произошло, кто из следователей занимался делом и пр. Сказать ему нам было нечего. Нам пришлось заново все рассказывать. Он постоянно перебивал, говоря, что такие-то куски не важны, потом, когда у него возникали вопросы, приходилось возвращаться и рассказывать те самые куски, которые он изначально не давал озвучить. В итоге встреча затянулась...Особо «подкупил» его лояльный настрой по отношению к виновным лицам, ибо используемое мной слово «посадить», он считал правильным заменить на слова «привлечь к ответственности», т.е. получить условный срок, возможно, считая незначительным проступком то, что человек 1,5 часа умирает мучительной смертью, а потом его добивают, чтобы вывести из больницы...Затем он попросил недели 3 на ознакомление с делом.

4. У меня просьба к Игорю Николаевичу Дойникову, который курирует расследование медицинских дел области. Обращаюсь публично. Игорь Николаевич, я потратила на расследование огромное количество времени, хотя за это получали зарплату сотрудники СК Пушкино. Можно избавить меня от «помощи» отдела СК г. Пушкино в виде поедания моего времени в  2,5 часа на то, что я рассказываю заново обстоятельства дела? Поверьте, мы давно не рассчитываем на помощь следствия. Мы уже поняли, что:

• следствие г. Пушкино считает, что экспертиза указывает, кто виновен, хотя это противоречит разъяснениям Верховного суда, 
• искренне полагает, что для того, чтобы узнать, какое оборудование было в клинике, надо попросить написать эту информацию администрацию клиники на листочке, а не получить бухгалтерские документы, значительная часть сведений из которых дублируется в информационных базах ФНС РФ и не только в них; 
• и что зачастую они не понимают разницы между «спросить» и узнать и пр. 

Они могут хотя бы осмыслить информацию, которую для них накопали, и перестать буксовать на одном месте? 

И для тех, кто знал Павла и просто хочет помочь. Если за 3 недели СК Пушкино не сдвинется с места - я предлагаю написать обращение к Володину. Ибо заверениям следствия мне как-то уже слабо верится. Об этом я попрошу отдельно.