Я работала в Сирии на ряд российских СМИ. Имела официальную аккредитацию в Сирии. При этом, я не имею гражданства РФ.

Однако, согласно Закону о СМИ РФ, статус российского журналиста возникает в связи с его работой на российское СМИ и законодательство не накладывает на журналиста обязанности состоять в гражданстве РФ.

Таким образом, иностранный гражданин, работающий  на российские СМИ, безусловно является российским журналистом. Закон о СМИ гарантирует журналисту как лицу, состоящему на службе обществу защиту всех его прав: как личных, так и имущественных. За границей эти функции накладываются на МИД РФ и его подразделения. 

Несмотря на эти положения Закона  о СМИ, я более года не получаю никакой поддержки от МИД РФ в связи с моим незаконным репрессированием рядом коррумпированных чиновников страны, в которой я работала. Полтора года живу в Ливане в нежилом помещении (гараже), лишена возможности получать медицинскую помощь, возможности видеть членов моей семьи, лишена источников заработка и кроме всего вынуждена ежемесячно оплачивать в Дамаске квартиру с моими вещами, в которую я уже более полутора лет даже не могу войти. При этом я долгое время была единственным постоянно находившимся в Сирии российским репортером, пять месяцев провела в плену у боевиков, из которого меня тоже ввиду отсутствия у меня российского гражданства посольство в Сирии спасать не собиралось.  МИД РФ "футболит" меня, отказывает в помощи и поддержке, в защите моих прав на основании отсутствия у меня гражданства РФ. На открытое письмо Лаврову С.В., опубликованное на Регнум.ру  никакой реакции также не последовало. Однако, М.Захарова считает своим долгом выступать в защиту прав и свобод турецких журналистов в Турции, а не российского журналиста в Сирии. По факту, я уже более полутора лет лишена работы, семьи, всего имущества (все вещи остались в Дамаске, мне не дали ничего взять и прямо из тюрьмы депортировали в Ливан в летней одежде в конце октября). 18 дней без предъявления обвинений и предоставления адвоката меня держали в тюрьме в переполненной камере с постоянно включенным светом, без необходимых мне лекарств и питания (у меня диабет). В сопроводительных документах при депортации причина депортации не указана (ибо ее в действительности нет, написанные на меня ложные доносы никакой критики не выдерживают, но никакой попытки разобраться никто не придпринимал). Все попытки моих сирийских друзей оказать мне помощь в возвращении натыкаются на прямые угрозы со стороны тех, кто замешан в этой истории. Все документы, которые приходят в МИД Сирии на мой счет, уничтожаются и до адресатов не доходят по просьбе тех, кто меня незаконно репрессировал. Мы имеем дело с мафией, которая отчасти виновата в том, что сейчас происходит в Сирии. Кроме меня, от их действий пострадал ряд других российских журналистов. Министерство информации страны превращено в частную лавочку, в которой работает с десяток родственников, ставящих свои интересы выше интересов Сирии и России. 

Требуется признать права нероссийских граждан, являющихся российскими журналистами, их право на поддержку России как сотрудников российских СМИ. Сегодня я, завтра кто-то другой будет  брошен Россией на произвол. Мы все в одной лодке. Мы с Россией. Но российским чиновникам мы не нужны.