Месяц назад мы опубликовали петицию по “тюремным детям” http://change.org/deti-tyurmy. За это время наше обращение в Госдуму набрало 18 тысяч подписей. Это большая цифра, но на ней мы не намерены останавливаться. Тема материнства и детства за колючей проволокой особая: болезненная, дискуссионная, не оставляющая людей равнодушными. За этот короткий месяц мы получили от вас множество вопросов и отзывов – как резких, так и сочувствующих. Скажем честно – мы их ждали. И к разговору с вами, друзья, были готовы. Давайте его начнём. Смотрите ответы от автора проекта "Женщина. Тюрьма. Общество" Леонида Агафонова. 1. А помните ту , беременную ..., дочь депутата, которая задавила насмерть женщин на тротуаре и до 14 лет ребёнка получила отсрочку наказания? Всем же оочень хотелось её посадить! Теперь мнение общественности поменялось - все должны спокойно на воле рожать и растить детей, при чём так, как им вздумается! Это очень резонное замечание, но обратите, пожалуйста, внимание: мы просим отсрочить заключение только для тех женщин, которые совершили или подозреваются в совершении преступлений средней тяжести (с максимальным наказнием не более 5 лет). Преступление дочери известного депутата относилось к разряду тяжких, с максимальным наказанием до 10 лет лишения свободы. Вы сами видите: система может совобождать таких женщин и без наших с вами усилий. Но история убийцы за рулём – исключение из правил. Основная масса заключённых – обычные люди, не имеющие влиятельных родственников, И севшие за незначительное преступление – или за ошибку следствия – вынуждены расплачиваться здоровьем – собственным и ребёнка. 2. Ребята, я конечно всё понимаю, но это уже перебор. Почему в статье не указано, за что сидят эти женщины? Тут стараешься жить правильно, учиться, работать, и то сомневаешься, рожать или нет, прокормишь ты своего ребёнка в этой стране или нет, станет ли он здесь хорошим человеком? А в тюрьме почему-то никто не сомневается, рожают и ждут без конца какой-то помощи, почему-то все должны им помочь. Зачем обрекать своего ребёнка на такие муки, нельзя же не осознавать, что в тюрьме ты ничего не сможешь дать ему! Извините, не понимаю... Во-первых, женщины, попадающие в в изоляторы и колонии, беременеют не в местах заключения, а на свободе. Во-вторых (и это очень важно) ребёнок, не совершивший никакого преступления — субъект права, и мы поддерживаем его право находиться с матерью, получать медицинскую помощь и расти в тех же условиях, что и его сверстники. Мы, конечно, помогаем беременных женщинам как наименее защищённой категории заключённых, но прежде всего мы хотим помочь детям. И в-третьих, согласитесь, ни беременные заключённые, ни младенцы не виноваты в экономическом кризисе. Это беда нашей страны, и о ней, безусловно, тоже нужно говорить. Но право на жизнь – одно из базовых прав человека, какого бы возраста он ни был. Малыш, родившийся в тюрьме или колонии, ничем не хуже своего сверстника, живущего на свободе. 3. Подписала только потому, что искренне переживаю за общество, в котором будет расти в дальнейшем моя дочь.понимаю, как надломлена психика у таких детей и как они могут вести себя в подростковом и взрослом возрасте. И что изменится от отсутствия освобождения матери с ребенком до 3 лет? А что, ему дальше легче будет при тюрьме жить? Что-то нужно менять, но не отсутствием наказания, это порождает безнаказанность. Вы совершенно правы, но мы просим об отсрочке наказания либо о замене на не связанное с лишением свободы. Тот ад, которые переживают беременные женщины, оказываясь в местах лишения свободы вряд ли можно считать адекватной расплатой за украденную курицу или даже за найденный в вещах за мешочек с неким порошком (который, кстати, могут и подкинуть). 4. Главное,чтобы не сделали ещё хуже,а то как у нас зачастую бывает хотели, как лучше,а получилось как всегда. Или отнимут ребёнка от матери, и пополнит он ряды сирот! Такая практика действительно существует, детей отправляют в детские дома, не у всех есть родственники, готовые взять ребенка. Такие малыши, безусловно, тоже нуждаются в помощи. 5. Эта проблема - просто часть СИСТЕМЫ. У нас и на воле к людям отношение не лучше в целом. А с этими женщинами, думаю, вопрос не решить так просто. В случае удовлетворения выдвинутых требований создается прецедент для "отмазывания" от заслуженного наказания многих дряней. Люди, о которых вы говорите, успешно уходят от наказания и без наших петиций, а те, кто не имеют такой возможности, сидят — даже если не представляют угрозы для общества. Это проблема сословная, заключенные – чаще всего такие же как мы обычные люди, у них нет денег, часто нет и передач, так как уровень жизни очень низкий. Поэтому мы и говорим о легких и средних преступлениях, об отсрочке или альтернативе – не связанной с лишением свободы — а не об освобождении от наказания. 6. Подписываюсь, потому что дети действительно не виноваты. Но категорически против, когда преступления переиначивают в ту самую "среднюю тяжесть", чтобы какая-нибудь дамочка вроде упомянутой Верой Марьиной, могла благополучно прикрыться беременностью и детьми и избежать ответственности. Наказание за подобные преступления должно быть неотвратимо независмо от наличия детей. Вы правильно говорите, но нам кажется, что по истории одной преступницы нельзя судить обо всех обвинённых или осуждаемых. Да, бывают и такие случаи, но наша петиция не про этих людей – им успешно помогают уйти от наказания и без помощи общественности. 7. Что-то не очень подписывают. Видно у з/к какие-то другие дети. Тема очень сложная, не все люди готовы об этом читать, многие не понимают в чём проблема, кроме таких явных проявлений как, например, смерть ребенка. И вторая проблема, прослеживается страх, что под эту инициативу люди будут уходить от отвественности. Да, Вы правы – у людей остаётся неосознанное табу, связанное со всем, относящимся к тюрьме. Поэтому не все готовы сопереживать людям, оказавшимся по ту сторону решётки. Спасибо Вам за неравнодушие! 8. Даже как-то не задумывался об этом. А скажите пожалуйста, вот те, кто такой распорядок придумал, они вообще вменяемые люди??? Система у нас построена не сегодня, она гулаговская была и осталась. И по большому счёту не изменилась — улучшаются условия, но суть остаётся прежней. Машина ФСИН основана на подавлении – нет реабилитации, ресоциализации. об исправлении не идёт и речи, всё настолько формально. Плюс 300 000 сотрудников ФСИН хотят жить, спать, есть, и это не включая МВД, суды — они не заинтересованы в том, чтобы что-то менять.