НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ ПРО ЧЕЛОВЕКА НЕВИДИМКУ

Вот он идет по российской улице. Человек славянской наружности, при разговоре с ним убеждаешься, что он не просто чисто и правильно говорит по-русски, русский язык является родным для него языком, человек начитан, и эта – российская сторона для него - Родина, родной дом. Человек может быть опрятно одет, хорошо воспитан, приятен в общении. Но есть одна особенность, некая отличительная черта, невидимая, незримая. Чтобы узнать, узреть воочию данную особенность – спросите у собеседника документы, и вы сразу обнаружите легкое замешательство, смешанное с неловкостью и стыдом. Кто же этот человек-невидимка? Беглый каторжник, подобный диккенсовскому герою? Прокаженный? Убежавший из психлечебницы больной? Промедлю с развязкой, немного заинтригую аудиторию. Несколько дней назад, на литературном вечере, прочитав свои стихи, обсудив с друзьями все самые новейшие события в русском унылом книгопечатании, был ошарашен нежданным вопросом: - А за кого голосовать будете? На выборах президента России… - Я не смогу голосовать, - осторожно ответил я. - Почему же? Нет подходящих кандидатов? Или наплевать на судьбу России? - Я переживаю за Россию, живу в этой стране, мои предки запечатлены в русской истории, более того, я автор ряда статей о соотечественниках. Но я не могу голосовать, я не являюсь гражданином России. Последняя моя фраза воздвигла невидимую черту между мной и собеседниками, обезличила меня как человека и личность. В компании людей с общим воспитанием, с одинаковой языковой и культурной принадлежностью, более того, с общей ментальностью и неравнодушием к российской действительности – появился человек-невидимка. Не гражданин. Человек без права голоса. Человек – без прав. «Синдром Паниковского» в реальной действительности. Если бы я был курчавым мавром, татуированным полинезийцем или улыбчивым монголом, может быть и не возникло бы неловкой паузы, разделительной черты. Но эта невидимая черта существует - я был, есть, и, некоторое, возможно весьма долгое количество лет, буду …русским. - Почему же ты не стал еще гражданином России? – удивленно спросила меня собеседница, которую я знаю уже энное количество лет. Ей и в голову не пришло, что я столько лет живя в России, до сих пор являюсь иностранным гражданином. - Знаю тяжело русским в странах СНГ, но скажи, а ты годами жил в России без права на гражданство? Будучи русским, ты устраивался на работу в России и получал отказ как иностранный гражданин? Я понимаю тебя, ты русский в Латвии – ты бесправен. А я вот – русский в России, и так же бесправен. Почему? Для ответа на этот вопрос обращаю взор на официальный сайт ФМС России. Помимо радостных новостей, освещающих многочисленные контакты руководства ФМС с зарубежными державами и диаспорами, нахожу следующую фразу: «Преимущественного права приобретения гражданства Российской Федерации по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности не установлено». Видимо, русский человек мало зарекомендовал себя в российской истории, поскольку его потомки должны с удивлением читать данные строки. Если для человека – русский язык и культура являются родными, если его национальность – русский, религия православная, почему же не установлена преимущественная принадлежность? В странах, на которые так старается равняться современное российское руководство, гражданская принадлежность не только устанавливается, но и потенциальные граждане получают порой убогую, но поддержку. А тут – абсурд, вызывающий у меня удивление: представьте себе прямого русскоязычного потомка Тургенева или Льва Толстого, обращающегося в ФМС с просьбой о гражданстве и получающего ответ: - Извините, но мы не обнаружили вашей принадлежности к праву получения российского гражданства. Приходит на ум мысль - вероятно Россия густонаселенна, количество русского населения достигло критического размера не только в крупных городах, но и в далекой глубинке. Тем не менее, в статьях авторитетнейшего патриарха российской политики читаю о сокращающемся населении, о необходимости присутствия иностранной рабочей силы, о волевых решениях обучать приезжающих рабочих и их детей русскому языку. Но меня не нужно обучать русскому языку, всё что мне нужно – даже не российский паспорт, а элементарные документы, подтверждающие мою расовую, национальную, языковую и религиозную принадлежность к России. А самой России – эта моя принадлежность, оказывается, и не нужна. Складывается сложнейший российский политический парадокс: при сокращении собственного населения, при постоянных трудностях с трудовыми ресурсами, да и что далеко ходить, с людьми – неравнодушными к судьбе России (да, их нехватка) – российские политики предпочитают обращаться к …иностранным, инакоязычным ресурсам, напрочь игнорируя собственный народ, расселенный по огромному геополитическому пространству. Иначе говоря – русский мужик, просыпав из рваного мешка добро, бежит искать иголку с ниткой – оставив добро валяться на дороге. А может и не существует русского мужика? Был, да сгинул. И все мечты о России, о том, что есть такая нация – русские, которые имеют правительство, способное решить вопросы существования русских братьев и сестер за рубежом – миф? Есть российская нация – в ней не присутствует главенствующая этническая и культурная составляющая. Русский язык – средство. Русская культура – средство. Все остальное – стабильность и модернизация современной и демократической России. Но на взгляд автора этой статьи, основная цель демократии – поддержание в правах людей любого класса и сословия. Тогда почему русские люди, не обладающие российским паспортом – маргиналы на исторической Родине? Это недоработки, упущения, или трезвый, холодный расчет? О последнем не сложно и вполне можно иметь трезвое суждение – возмущение русскоязычных диаспор в некоторых странах СНГ достигло предела, но голоса далеких русских Москве не интересны. Продолжение следует... Денис Башкиров, писатель.