Вчера Советский городской суд Калининградской области приговорил Игоря Барышникова к семи с половиной годам колонии по делу о «фейках» про армию (п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК). Судья не разрешил ему перед этим съездить в Санкт-Петербург на операцию, а в СИЗО и затем в колонии он будет совсем лишен возможности получить квалифицированную помощь. У Игоря подозрение на рак, он передвигается с цистостомой - трубкой из живота. Это означает, что он, скорее всего, погибнет в колонии.

Его мать, 96-летнюю пенсионерку, которая пережила Холокост, передадут опеке, согласно решению суда. Кроме сына, за ней некому ухаживать. Она испытывает сильный стресс из-за давления на Игоря. Ее состояние значительно ухудшилось после первого обыска в их квартире и с тех пор она все еще не восстановилась. 

Что дальше? Наша борьба на этом не заканчивается. Мы продолжим защищать Игоря в апелляции и обратимся за обеспечительными мерами в Комитет по правам человека ООН. Сейчас Игорю и его семье особенно нужна помощь и поддержка. Поэтому мы просим вас распространить эту петицию и рассказать о деле Игоря Барышникова.

Также мы публикуем отрывки последнего слова Игоря Барышникова:

Уважаемый суд, Ваша честь. Я родился в этом городе. Я здесь учился, сформировался как личность. Отсюда уехал учиться в тогда еще советский Ленинград. И сейчас пришло время судить меня за те преступления, которые я не совершал и не мог совершить. Дело в отношении меня политическое, сфабрикованное региональным ФСБ.

Прежде всего, хочу сказать следующее: Барышникову вменяют совершение тяжкого преступления. При этом Барышников никого не убил, никого не ограбил, никого не изнасиловал, ничего ни у кого не украл. И, как указывается в обвинительном заключении, пострадавших от действий Барышникова нет. Барышникова обвиняют в публикации заведомо ложной информации, при этом следствие не представило суду ни одного доказательства вины Барышникова и вынуждено было выдумывать за него те слова, те действия, те поступки, которые Барышников не совершал.

В качестве примера привожу письменные показания Ады Антоновны Грибановой 1937 года рождения – старшей по дому, где проживает Барышников. Вы ее видели, Ваша честь? Старая больная женщина, с трудом передвигающаяся, плохо слышащая, едва ли понимающая, что в реальности происходит в мире. Тем не менее, в ее письменных показаниях утверждалось, что Барышников призывал ее или еще кого-то на какие-то протестные акции.

Ну как можно вообще призывать на протестную акцию человека, который поддерживает власть, и просто с трудом передвигается? Куда, я ее в Калининград что ли повезу? 

– Вот Вам, Ада Антоновна, билет, поехали с Вами на протестную акцию. 

Я причем подошел к ней, спросил: Ада Антоновна, я Вас призывал на протестные акции? 

– Нет, говорит. 

А в деле это есть.

***

Я воспринимаю происходящее не иначе, как политическую расправу. Дело сфабриковано и сфальсифицировано по образцам 1937 года, когда человека сажали на 10 лет или расстреливали по фантастическим обвинениям, как, например, астрофизику Николаю Козыреву предъявляли в 1937 году обвинение в том, что в его планы входило перегнать реку Волгу на Запад. Или как крестьян в Челябинской области 1937 году обвиняли в работе на японскую разведку. Тогда 99 из 100 крестьян из этого села расстреляли.

Фактически Барышникова обвиняют в публикации информации, отличающейся от распространяемой Конашенковым. При этом, как признается сторона обвинения в лице старшего лейтенанта, тот сам не знает даже, соответствует ли истине та официальная информация, которой он доверяет. И в обвинительном заключении есть одна правдивая строчка – пострадавших от действий Барышникова нет.