Прекратить замалчивание дела Ионова А.В. и объективно рассмотреть дело по существу!

0 людей подписали. Следующая цель: 1 000

Anna Shmeleva
Anna Shmeleva подписал(а) эту петицию

Ионов А.В., инженер завода по ремонту электроподвижного состава Московского метрополитена (ЗРЭПС), ранее никогда не привлекавшийся к уголовной ответственности, имевший прекрасные отношения с коллегами по работе и знакомыми по месту жительства, в 2012 году не был официально женат, детей не имел, проживал с престарелой матерью и братом-инвалидом в 3-комнатной квартире в Москве. В собственности матери Ионова А.В., художника Нины Щербаковой-Ионовой, находились их квартира в г.Москва, а также перешедшая к ней по завещанию квартира в г.Феодосия. Александр Ионов был единственной опорой своей семьи, а также основным наследником семейного имущества.

 Осенью 2012 года Александр был оболган родственниками матери: родным дядей Щербаковым В.И., его бывшей женой, риэлтором Щербаковой Н.А., и их дочерью Щербаковой Е.В. 1998 г.р.

 В сентябре 2012 года дочь Щербаковых, которая до этого поддерживала с Ионовым А.В. ровные родственные отношения, обратилась к нему с просьбой о «спасении». 14-летняя Щербакова Е.В. заявила, что у неё дома создалась невыносимая обстановка, мать её избивает, и она намерена сбежать из своей семьи «куда угодно, лишь бы не быть дома». Поскольку о сложных отношениях в семье Щербаковых было давно известно родственникам (родители Щербаковой Е.В. развелись и проживали раздельно), Ионов А.В. поверил девочке. Он попросил своих знакомых в г.Люберцы приютить Щербакову Е.В. на то время, пока семейный конфликт будет улажен. Тем временем родители Щербаковой Е.В. объявили дочь в розыск, несмотря на то, что, как выяснилось впоследствии, поддерживали с ней телефонную связь. Несколько дней Щербакова Е.В. прожила в квартире знакомых Ионова А.В., где несколько взрослых людей уговаривали её вернуться домой. На все уговоры Щербакова Е.В. отвечала слезами и угрозами сбежать так, что её «никто никогда не найдёт». Поздно вечером 29 сентября Ионов А.В. привёз Щербакову Е.В. в больницу для оказания неврологической помощи, где их обоих немедленно задержала полиция. Перед представителем полиции Щербакова Е.В. сделала заявление, что Ионов А.В. изнасиловал её две недели назад.

 29 сентября Ионов А.В. был арестован, а затем доставлен в СИЗО-12 г.Зеленограда. Изображая безутешную мать, риэлтор Щербакова Н.А. проявила бешеную активность, добиваясь возбуждения дела против своего родственника. Она написала множество заявлений с требованием взять Ионова А.В. под стражу за якобы совершённое изнасилование её дочери. Щербакова Н.А. не остановилась даже перед утверждением, будто бы Ионов А.В. чем-то угрожает жизни Щербаковой Е.В.

 Согласно закону, 6 октября 2012 года «потерпевшая» Щербакова Е.В. была подвергнута судебно-медицинской гинекологической экспертизе, которая не обнаружила у неё никаких следов изнасилования либо полового контакта в прошлом.

Несмотря на это, Ионов А.В. из-под стражи освобождён не был. Вместо этого следователи Химкинского следственного отдела Томчик С.Ю., Дорошенко Н.В. и другие начали активно фабриковать уголовное дело, оказывая сильнейшее давление на обвиняемого и его мать. Среди ночи с 1 на 2 октября 2012 года в квартире Н.И.Щербаковой-Ионовой был произведён обыск. Обвиняемого закрыли в камере, полностью лишив связи с близкими, и начали требовать от него «признания в содеянном». Никто из друзей, знакомых, коллег Ионова А.В. ничего не знал о случившемся. Даже мать Александра смогла увидеть сына только в апреле 2013 года!

 Тактикой следствия было выжидание и психологическое давление. Следователь Дорошенко Н.В. неоднократно заявлял Ионову, что сопротивление бесполезно и что против него «собраны все доказательства». На самом же деле следователи ничего не предпринимали. Они даже не осмотрели по горячим следам «место преступления». Следствие не сделало попыток найти свидетелей по месту «преступления», и не изъяло одежду потерпевшей. На фотографиях, сделанных во время «проверки показаний потерпевшей на месте», видно, что повсюду лежит снег. Это значит, что к моменту проверки прошло уже несколько месяцев. Проверка носила формальный характер, когда потерпевшая показала рукой на избранный участок местности, не предоставив никакого доказательства своих слов.

 Химкинский городской суд подыгрывал следствию, раз за разом продлевая срок содержания Ионова А.В. в СИЗО. При этом обвинение не располагало ничем, кроме голословных заявлений семьи Щербаковых. Только летом 2013 года обвиняемого ознакомили с назначением и результатами экспертизы, которая, якобы, нашла на трусах Кати Щербаковой сперму Александра Ионова. К этому моменту со дня возбуждения уголовного дела и начала следственных действий прошло около восьми месяцев!

 В октябре Ионову сменили следователя. Оказалось, что Дорошенко Н.В. арестован по обвинению по ст.290 ч.2 (взятка в значительном размере). Впоследствии Дорошенко Н.В. был приговорён к 6 годам заключения. Вместо Дорошенко давление на Ионова продолжил следователь Лубенский А.Ю. Начался торг с подозреваемым. В обмен на «признание» Лубенский обещал «перебить» особо тяжкую статью 131 (изнасилование) на 134 (добровольное половое сношение с несовершеннолетней), относящуюся к преступлению средней тяжести. Явно выступая не только от своего имени, следователь торговал правосудием. Он со знанием дела утверждал, что на зоне «с такой статьёй» ждёт настоящий ад, но что суд, «если его не раздражать», в случае признания по статье 134 не даст реального срока. Но на самом деле решение о замене одного обвинения на другое было обычной следственной практикой. Фантастическое обвинение в изнасиловании девицы Щербаковой использовалось следствием как временная мера для давления на обвиняемого и его мать. Но затем от этого обвинения следовало избавиться, чтобы избежать суда присяжных, который полностью оправдал бы Ионова.

 Так и не добившись самооговора от Александра Ионова, 6 февраля 2014 года следствие было вынуждено отпустить его под подписку о невыезде. К этому моменту он уже содержался под стражей более 16 месяцев, что составило предельно допустимый срок. Начались судебные процессы. На суде Александр категорически отрицал какое-либо «сношение» с Щербаковой Е.В. Взбешённые этим, химкинские судьи -- Морозова Е.Е., а затем Жарких В.А. -- приговорили Ионова А.В. к огромному для такого «преступления» сроку – три года 6 месяцев лишения свободы (при максимальном 4 года). Ни сам Александр, ни его семья ни на миг не смирились с этим решением.

 За прошедшие с тех пор два года Александр Ионов и его родные подали несколько десятков обращений в суд разных инстанций, прокуратуру и другие властные структуры. Удалось добиться отмены приговора и вторичного рассмотрения дела другим судьёй того же Химкинского суда. Однако начиная с марта 2016 года, когда было вынесено последнее решение Химкинского городского суда, Александр Ионов на все свои обращения в различные инстанции получал только отписки.

 В общей сложности Александр Ионов выдержал 51 заседание судов разных инстанции. Но за всё время «рассмотрения» дела, ни судом, ни прокуратурой, ни следствием не было дано ответа ни на один из следующих вопросов:

 1. Почему Трусы потерпевшей (вещественное доказательство) появились в деле только спустя несколько месяцев после возбуждения уголовного дела и начала следственных действий?

 2. Почему в протоколе получения образцов крови и слюны обвиняемого для сравнительного исследования стоит дата 15 января 2013 года и место -- Химки, в то время как согласно данным из СИЗО-12 (г.Зеленоград), где находился обвиняемый, его никуда в этот день не вывозили и никаких следственных действий с ним не проводилось?

 3. Каковы истинная дата и место получения образцов крови и слюны обвиняемого для сравнительного исследования (если данная процедура была проведена)?

 4. Почему в процедуре выемки вещественного доказательства, якобы состоявшейся 18 января 2013 года, участвовала представитель потерпевшей Карагодина Н.А., в то время как, согласно представленному ею ордеру, она вступила в дело лишь почти через месяц, 14 февраля?

 5. Почему в протоколе получения образцов крови и слюны обвиняемого для сравнительного исследования стоят две поддельных подписи обвиняемого? Почему судья Жарких В.А. отказал в назначении судебно-технической экспертизы этого документа?

 6. Почему Трусов с якобы найденной на них спермой обвиняемого было двое, хотя Ионова А.В. обвиняли в единственном половом акте?

 7. Почему в своих первоначальных показаниях потерпевшая Щербакова неоднократно и уверенно рассказывала о прерванном половом акте, а после появления Трусов со спермой начала утверждать, что этого момента она не помнит?

 8. Почему следствие даже не попыталось по горячим следам найти и опросить свидетелей по месту происшествия?

 9. Почему показания единственного свидетеля по месту происшествия, найденного случайно, были отклонены?

 10. Почему в вызове второго свидетеля по месту происшествия, который также мог косвенно подтвердить показания первого свидетеля, было отказано?

 11. Почему вещественное доказательство после экспертизы исчезло? Почему оно никогда не было предъявлено ни обвиняемому, ни его адвокату?

 12. Почему ни потерпевшая, ни её представители в суде не смогли даже приблизительно описать, как выглядело вещественное доказательство?

 13. Почему Химкинский суд дважды (в 2014 и в 2015-2016 гг.) рассматривал уголовное дело без вещественных доказательств, хотя это является грубейшим нарушением УПК России?

 14. Каким образом доказывает вину обвиняемого протокол выемки его одежды, в которой он был в момент задержания, если экспертиза этой одежды не проводилась и судьбу этих вещей суд своим приговором не определил?

 15. Каким образом доказывают вину обвиняемого показания «свидетелей» Данилюк, Тренёвой, Ражабовой, Ескиной, Зениной, Соловьевой, а также Щербаковых Н.А. и В.И., если никто из этих свидетелей не был на месте происшествия, и все их показания являются пересказом со слов «потерпевшей» Щербаковой Е.В.?

 16. Почему психолог Соловьева А.А., выступая в качестве свидетеля, утверждала, будто видела на запястьях «потерпевшей» синяки от железной хватки насильника, в то время как она познакомилась с «потерпевшей» только спустя более года (ноябрь 2013) после якобы имевшего место «преступления» (сентябрь 2012)?

 17. Почему «потерпевшая» Щербакова Е.В. в своих показаниях подробно рассказывала, что в ночь «преступления» забыла дома свой мобильный телефон, в то время как, согласно биллингу телефонных переговоров, с этого номера в указанное время неоднократно осуществлялись телефонные соединения?

 18. Почему следствие и суд не сделали ни малейшей попытки проверить остальные рассказы «потерпевшей» Щербаковой Е.В., порочащие обвиняемого, но не имеющие никаких объективных подтверждений? Почему суд не дал этим рассказам никакой оценки? Почему против Щербаковой Е.В. не было возбуждено уголовное дело в связи с неоднократной дачей заведомо ложных показаний?

 19. Почему суд положил в основу приговора недоказанные предположения, предвзято оценил и целенаправленно отобрал показания свидетелей только в обвинительном направлении, истолковал все неустранимые сомнения против обвиняемого и поставил сторону защиты в заведомо невыгодные условия? Ведь всё это прямо противоречит ст.49 Конституции России.

 20. Почему Химкинский суд указал в приговоре, а Московский областной суд утвердил, заведомо ложные сведения о семейном положении Ионова А.В.?

 Это только основные вопросы, которые мы задаём суду, прокуратуре, следствию и «потерпевшим». Всего вопросов больше. Все они основаны на документах, имеющихся в деле. Но ответов нет. Вновь и вновь мы читаем одни и то же отписки: «утверждено», «рассмотрено», «тщательно исследовано», «законно и обоснованно», «нет оснований сомневаться», «техническая ошибка», «не доказывает невиновности» и так далее. Но ни слова по существу!

 Мы прибегли к последнему средству. Мы выложили материалы дела в открытый доступ. Суд общественности выше продажного официального суда! Пусть мы беззащитны перед властью. Но любой желающий может сам ознакомиться с документами по делу и убедиться в полной невиновности инженера Александра Ионова.

 Наш ЖЖ находится по адресу http://msannelissa.livejournal.com

Нам абсолютно нечего скрывать. Разве тот, кто виновен, станет рассказывать всё без утайки и выкладывать в интернет? Вы видели потерпевших, прячущих свои физиономии? Обычно так ведут себя обвиняемые, но здесь всё наоборот. Не потому ли, что преступники обвинили, судили и осудили невиновного?

 Сейчас наши публикации замалчивают. Мы готовы публично ответить на любые вопросы, только нам их никто не задаёт. Мы публично задали свои вопросы Химкинскому суду, Московскому областному суду, прокуратуре и следственному отделу города Химки, а также потерпевшим. Но нам не отвечает никто. Пресса также делает вид, что нас не существует. За полтора года в нашем ЖЖ не появилось ни одного комментария с их стороны. Плюй в глаза – всё Божья роса!

 Мы просим:

1. Пересмотреть результаты расследования, проведённого следственным отделом г.о. Химки в отношении Ионова А.В.

 2. Провести объективную и независимую проверку фактов, указывающих на фальсификацию вещественного доказательства «Трусы потерпевшей», и в случае их подтверждения возбудить уголовное дело по ч.3 ст.303 УК РФ (фальсификация доказательств по уголовному делу о тяжком либо особо тяжком преступлении, а равно фальсификация доказательств, повлекшая тяжкие последствия).

 3. Провести объективную и независимую проверку показаний «потерпевших» Щербаковой Н.А., Щербакова В.И. и Щербаковой Е.В. и в случае подтверждения действий, подпадающих под ч.2 ст.307 УК РФ (заведомо ложные показания свидетеля, потерпевшего, соединённые с обвинением лица в совершении особо тяжкого преступления) возбудить уголовное дело.

 4. Подвергнуть уголовное дело в отношении Ионова А.В. объективному, открытому и независимому судебному рассмотрению.

 Дальнейшие попытки придать легитимность сфабрикованному уголовному делу и незаконному приговору служат дискредитации судебной ветви власти, подрыву доверия к государству, уничтожению законности, эскалации нигилистических настроений в обществе.